Опыт на продажу - Тимур Сабаев

Возмущённый вопль был прерван очень некультурно. Реми выдала профессору такую смачную плюху, что исследователь способов получения относительно простым способом денег отправился в нокаут.

Мы с Макиром переглянулись и синхронно двинулись на освобождение дочери Рэми и остальных, кого попало. Поговорить можно было и потом, тем более станция была уже под нашим контролем, а сейчас нужно было сделать главное, для чего мы сюда стремились. На душе было немного тревожно, но тремор и терзания отсутствовали, что было скорее всего работой аптечки скафа, а не внутренним позывом. Техника работала безупречно.

Коридоры небыли завалены телами и иными обломками, но всё же время от времени попадались признаки обитания. Два тела, утыканные иглами как дикобразы. Такой передоз пусть даже условно безобидных, снотворных игл мог окончиться плачевно. Однако, жалости небыло, дикобраз тут был добровольно и риски должен был осознавать, когда подписывал контракт. За очередным поворотом нас встретил истыканный иглами дроид – уборщик. Глядя на него, было ощущение, что его как из брандспойта окотили. Бедняга застрял и не мог сдвинуться, не смотря на постоянные рывки и гудение сервоприводов. Похоже, иглы забили суставы механизма, и уродец встрял. Пока шли до поворота коридора, потолочная турель бдительно сопровождала стволом. В очередной раз был повод порадоваться такому вот нашему везению. Удачно мы под контроль взяли станционный искин.

За очередным поворотом должен был находиться вход в секцию, где содержали пленниц. Наши обдолбыши штурмовали станцию соседним коридором. Жилой сектор представлял из себя два параллельных, длинных коридора, пересекавшихся в начале, середине и конце тремя перпендикулярными коридорами. Вдоль стен были ряды дверей жилых секций из нескольких кубриков и общего помещения. Создатели антикварной станции так себе представляли комфортное жильё рядовых стационеров. Наш ударно – штурмовой отряд пошёл по ближайшему коридору, а нужная нам секция была в конце дальнего. Искин станции доложил о том, что наши упёрлись в опущенную створку. И уронили её очень давно, чуть не при запуске станции. А вот возле нужной нам секции обнаружилась охрана, на схеме были видны две красные точки. Искин подсветил имена охраны и даже их вооружение. Скафы третьего поколения, массивные и громоздкие, в момент своего создания считались тяжёлыми. По нынешним временам броня тянула на защиту среднего скафа, если их хозяева не производили улучшения. Наплечные плазменные турели и кинетические игломёты довершали картину охраны. Проблема была в том, что сами охранники не боялись за свой тыл и устроились в небольшой нише, прикрывавшей их. В коридоре так же отсутствовали системы обороны станции. То ли их и раньше небыло, а может нынешние владельцы их демонтировали, кто знает?

– Если не сдадутся, придётся валить наглухо.

– Иль, не глупи. Они тебе, не родня и не земляки. Вали их сразу. Это охрана рабовладельцев самого жуткого пошиба. Из тех, что ставят опыты над людьми и продают их инсектам. Никому такой жути не пожелаешь. Лучше в башку выстрелить.

– Мда. Я так это не рассматривал, но ты прав. Тогда прикроешь?

– Да без проблем. Только не дури и проконтролируй.

Кивнув «папочке», я с коротким замахом закинул электромагнитную гранату. Маленький сервопривод покатил гранату, настроенную на подрыв в радиусе пары метров от нашей охраны и через три секунды, раздался резкий хлопок, известивший о создании мощного импульсы, вырубившего большую часть электроники в радиусе пятнадцати метров. Едва ли бронескафы третьего поколения были в состоянии пережить такое насилие, всё же в момент создания ЭМИ оружие было очень дорогой и ненадёжной игрушкой.

До закутка было метров сорок. Усиленные мета-мышцы скафа несли меня с большой скоростью, а Макир поливал укрытие охраны плазмой из своего плазмогана, стараясь заставить охрану не шевелиться. Сгустки плазмы шли чуть под углом к стене, как бы стараясь её пробить и попасть в укрытие. Собственно, и пробивали отделочный пластик, так что коридор заволокло едким дымом, который вентиляция не успевала засасывать. Стрелять я начал в тот момент, когда увидел ступню одного из охранников, лежащих на полу. Разогнавшись, я не мог быстро остановиться, так что пролетел мимо их ухоронки, вылив все пол сотни игл по лежащим на полу громоздким скафам. Затормозил уже о стену, шагах в десяти дальше, куда унесла инерция. Трюк мы провернули на грани запредельного риска. Плазма проносилась мимо в полуметре и дрогни рука у Макира, Рэми бы пришлось сильно постараться, чтоб вернуть в строй. Если повезёт. О варианте, когда возвращать будет некого, думать не хотелось.

Сбросив кнопкой пустой контейнер с боеприпасами и до щелчка дослав полный, приставным шагом, не сводя глаз с лежащих скафов вернулся обратно. Макир уже не стрелял, но продолжал контролировать весь коридор. Искин показывал, что тела в скафах практически присмотри и накачены препаратами для поддержания жизни до упора. Как там Макир сказал? «Это охрана рабовладельцев самого жуткого пошиба. Из тех, что ставят опыты над людьми и продают их инсектам». Контроль в голову. Никто меня за это не осудит. Даже империя, где рабство разрешено и поощряется не одобрит продажу разумных инсектам. При всех их закидонах, эскадры империи Ирмар дрались в членистоногими на равных и так же несли потери кланов верных. Искин оповестил о наличии двух трупов в коридоре.

Дверь в секцию была заблокирована, так что пришлось воспользоваться «открывашкой». В общем помещении секции сидели четыре девушки и одна из них была Криста. Немного не такая, как я её помнил по визитам к матери, но без сомнения – она! Уф, от души отлегло немного. Девушки жались друг к другу и со – страхом смотрели на нас с Макиром, который тоже заглянул на огонёк. Надо думать, картина не очень приветливая. Два громилы в боевых скафах вынесли дверь взрывом и ввалились внутрь, размахивая оружием. И вот что от них ждать? Сразу убьют или вначале изнасилуют? А может наоборот? Для успокоения открыл забрало шлема и поздоровался. Зря я это сделал.

– Привет Крикс кха кха кха. Что это за вонь? – в помещении воняло неимоверно. Забытый запах из дома. В соседнем подъезде тётка жила чокнутая. Кошек прикармливала. Те кошки в ожидании халявной еды постоянно в подъезде и около тусовались и так всё зассали, что вонь там была… Вот как тут примерно. Особенно, по весне, когда у кошаков обострение случалось. Родные мотивы, сразу домом пахнуло.

– Да, это после экспериментов профессора началось у всех. – грустно сказала одна из девушек, пока Крис набирала воздух.

– Илья! Уррраааааа! – это она подслушала, как я орал, когда повышение получил и ей этот клич тогда понравился – Где мама?

– В шлюзовой. Профессора пытает. Обещала ему его яйца на лоб пришить вместе с остальным хозяйством.

– Это за нами! – Криста обрадовала своих товарок, которые ещё не поверили в такое счастье.

– Так, девушки, кхе, кхе, за мной.

Макир шёл быстро впереди меня, причём у скафа забрало было опущено. Я краем глаза видел, он только открыл забрало и сразу закрыл. Последнее, что помню, это глаза. Широко открытые, как блюдца, глаза. И в них я видел слёзы. Видать расчувствовался, как смог освободить девушек из рабства и не хотел, чтоб остальные видели. Брутальность из него так и прёт.