Лед. Кусочек юга - Павел Корнев

– Ага, покурим пока.

Кузьма тяжело вздохнул и забрался в кабину. Впрочем, много времени оформление документов не заняло: когда грузовик выехал на улицу, Маньяк и Жук еще не успели даже покурить.

– Домой сами, – предупредил я их, отсчитал каждому по три червонца и уселся рядом с водителем. – Кузьма, давай вверх по Терешковой.

«Бычок» тронулся с места, на выезде со дворов повернул направо и покатил по разбитой колесами грузовиков дороге. Мы проехали Китай, дальше потянулась промзона с серыми громадами цехов. Небо в той стороне затягивали расползавшиеся от заводских труб клубы серого дыма.

– Куда теперь? – спросил Кузьма, когда грузовик проскочил под железнодорожным мостом.

– Прямо, – ответил я, а у следующего перекрестка попросил: – Все, тормози. Дальше сам доеду. Сорок рублей, как и договаривались.

Здоровяк пересчитал монеты и ссыпал их во внутренний карман, потом распахнул дверцу и грузно спрыгнул с подножки.

– Обращайся! – сказал он на прощание и зашагал вдоль обочины к центру, а я выдернул из замка зажигания ключи, забрался в кузов и вскрыл первую попавшуюся под руку картонную коробку. Внутри оказались алхимические элементы питания. По крайней мере, так гласила маркировка.

Контрабанда? Она самая.

Заперев кузов, я вернулся в кабину, достал из спортивной сумки куртку и натянул ее поверх комбинезона. На глаза попался цилиндр алхимической бомбы, брелок от нее сунул в карман, а сумку убрал в ноги, чтобы не бросалась в глаза.

Просто так, на всякий случай.

Потом я отправил сообщения Напалму и Ермолову – один только вопросительный знак тому и другому. Ответы не заставили себя ждать. Пиромант прислал плюсик и через запятую три цифры: два, один, один. Шурик ограничился плюсом.

«Плюс» – значит, на месте. Цифры – сколько бандитов засветилось поблизости. В заброшенном корпусе меня ждут двое, еще по одному на воротах и где-то неподалеку на подстраховке. Четверо – это нормально.

Передернув затвор кольта, я вернул пистолет в карман куртки, завел двигатель и тронулся с места. Грузовик прополз через перекресток и медленно покатил вдоль ограды института, местами обваленной, местами изгаженной похабными рисунками. А только я повернул на въезд, и тотчас пришлось ударить по тормозам. В воротах замер потрепанного вида КамАЗ.

Мотор немедленно заглох; я завел его, высунулся из кабины и заорал:

– Сдай назад!

Тяжелый грузовик дрогнул и начал отползать с проезда, но почти сразу остановился, и сидевший за рулем парень среднеазиатской внешности замахал руками.

Мол, проезжай!

Я в ответ покрутил пальцем у виска.

КамАЗ отполз немного дальше, и лишь тогда я рискнул направить «бычок» впритирку с ржавым бампером грузовика. Заехал на территорию и остановился в ожидании дальнейших распоряжений. Подручный Душмана указал куда-то в глубь территории.

– Катись! – крикнул он, вновь перегораживая КамАЗом ворота.

Я объехал поваленный фонарный столб и поспешно вывернул руль в другую сторону, огибая глубокую даже по меркам грузовика яму. Впереди возвышался главный корпус института: заброшенное здание с мрачными провалами окон, обвалившимися карнизами и кустами на крыше. Выглядело оно на редкость неприглядно, если не сказать пугающе. Сбоку темнела коробка производственного цеха; кто-то махал мне от ее выломанных ворот.

После развалин электрической подстанции я повернул налево и сбросил скорость, желая получше разглядеть обветшалое строение. Некогда большая часть фасада была застеклена, но окна давно разбили, а производственное оборудование выломали и вывезли, поэтому снайпер мог без особого труда контролировать практически все внутренние помещения.

По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Перед корпусом я притормозил, тогда подручный Душмана отступил внутрь и взмахом руки велел следовать за ним. Я так и поступил, но далеко в глубь цеха проезжать не стал и остановил «бычок» прямо напротив выломанных ворот.

Как и предупредил Напалм, в цехе меня дожидалось двое. Непонятный очкарик с закинутым на плечо ремнем спортивной сумки и бандитского вида парень с подозрительно топорщившейся курткой. Оружие на виду никто не держал.

Я высунулся из кабины и указал на кузов.

– Принимайте товар.

Бандит, что велел заезжать в цех, толкнул в плечо очкарика, а сам остался стоять, не спуская с меня глаз. От его пристального взгляда сделалось не по себе.

Я спрыгнул на грязный и скользкий из-за наледи пол, выдернул задвижки, распахнул створки и отошел в сторону.

– Из середины возьми! – крикнул тогда подручный Душмана очкарику.

Не став мешать, я принялся пинать подтаявший сугроб, счищая с ботинок грязь. Заодно огляделся по сторонам, высматривая не замеченных наблюдателями бандитов, но никого не увидел.

Цех выглядел пустым и мертвым. Ржавые покосившиеся лестницы, заплесневелые стены, в полу дыры от выломанных анкеров, а местами и сами обломанные либо перепиленные болты. Свет проникал только через выбитые окна фасада, дальше все терялось в полумраке. В задних помещениях вполне могли скрываться люди, да и контролировали Напалм с Верой лишь центральный вход.

Какое-то время в заброшенном корпусе слышался только гул ветра, а потом очкарик выпрыгнул из кузова и сообщил:

– Порядок.

– Еще одну коробку проверь.

– Три проверил, и не подряд. Из разных мест. Порядок.

Бандит кивнул и достал чарофон, сразу оторвался от него и предупредил:

– Не уходи. Поговорить хотят.

Чего-то подобного я ожидал с самого начала и все же слегка напрягся.

– Долго ждать?

Подручный Душмана произнес что-то в чарофон, сунул его в карман и покачал головой.

– Сейчас подъедут. Две минуты.

Держался он если не уважительно, то вполне нейтрально, и я немного расслабился.

Опять же с грузом полный порядок. Все хорошо. Только чего меня так потряхивает тогда?

Я передернул плечами и прошелся по цеху. Сумка очкарика стояла в кузове расстегнутой, но парень от нее не отходил и заглянуть внутрь не получилось. А потом из глубины помещения донесся непонятный скрежет, и вскоре к нам присоединился уже знакомый толстяк – тот самый колдун, что проверял меня в чайхане.

Гимназист несколько раз моргнул и спросил:

– Чарофон и отводящий пули амулет?

– Так и есть, – подтвердил я. Ничего другого брать с собой не стал, дабы не вызывать лишних подозрений.

– Вы позволите? – вытянул толстяк руки.

Я покачал головой, не позволяя себя обыскать.

– Лучше не надо.

Колдун настаивать на своем не стал, подошел к воротам и выглянул на улицу, огляделся и вернулся к грузовику. Какое-то время он изучал содержимое кузова, затем покружил около машины и громко хлопнул в ладоши.