Оборотень по особым поручениям - Анна Орлова

– Слушайте… – Бэйби замерла с мокрой тарелкой в руках. С них текла мыльная пена. – А что, если Лили убил садовник? Ну, как в тех дурацких детективах? Есть тут садовник?

Эстер уронила вилку.

– Ой, – американка понурилась, – извини, я ничего такого не имела в виду. Просто так часто пишут: убийца – садовник, или шофер, или дворецкий.

– Ничего, – холодно произнесла Эстер, подобрала вилку и отдала ее Фионе. – Я не обиделась, тем более что я не пишу детективы.

– Пишешь, – сказала ее сестра. – Только никому не показываешь.

Майя прислонилась к подоконнику и наслаждалась спектаклем.

– А ты прекрати шарить в моих вещах! – вспылила Эстер, что было на нее вовсе не похоже. Кажется, общение с Маккинби пошло ей на пользу.

– Я искала чулки! Правда, я нечаянно наткнулась, – сказала Фиона, но ее выдал метнувшийся взгляд.

«А не такая уж она паинька!» – весело подумала Майя.

– Дай почитать? – попросила Бэйби, выливая воду. – У нас, знаешь, этого добра навалом, но я про ковбоев не люблю, а детективы простые, как палка, сразу ясно, кто убийца! Британские лучше, никогда с ходу не догадаешься! Ну либо я не очень умная…

– Нет уж, – Эстер вытерла руки. – Чтобы тот же Дэйв меня потом осмеял?

– Так он изданное осмеивает, за деньги, – преспокойно сказала Бэйби, – а это я ему не дам, если сама не захочешь. Кстати, а можно было бы над ним пошутить!

– Как? – заинтересовалась Фиона.

– Эстер взяла бы мужской псевдоним и напечатала книжку у нас в Америке. А потом заказала рецензию Дэйву! Вот это был бы розыгрыш!

– Вряд ли в этой вашей Америке издательство возьмет книгу неизвестной девицы из Британии, – сухо произнесла Эстер, хотя Майя видела – у нее загорелись глаза.

– Ой, ну попробовать-то можно! Дай почитать! Если сама стесняешься или папа против, я отрывок отправлю издателю, у меня знакомые так делали, кое-кого даже в журнале напечатали. Кстати, можно сперва рассказ, как раз для журнала, а если пойдет, так и книжку выпустят!

– Ну… – Эстер колебалась. – Ну… хорошо. Только папе ни слова!

– Да ни в жизнь, – побожилась Бэйби.

– А можно добавить мистики, – вставила Фиона. – Чуточку. А то у тебя суховато выходит, Эстер, логика, дедукция, вот это все…

– О, здорово, ты же по этой части! – обрадовалась американка. – Ты и добавь!

– Да, только я даже сочинения плохо пишу. Но придумывать люблю и легенд много знаю, хотя папа не одобряет.

– Сделаем из вас одного автора, – решила Бэйби. – Вы же обе Бейнс? Как бы переделать… Эфбейнс, вот! С. Эфбейнс, в смысле, сестры Эстер и Фиона Бейнс, поди догадайся, мужчина это или нет… Ну а с меня продвижение, я там потрясу знакомых ребят, в колледже кто-то имел дело с издателями, вот. Может, литературным агентом стану!

Поняв, что мисс Вилсон, как свойственно ее соотечественникам, увлеклась новой идеей для бизнеса, Майя тихо выскользнула из кухни и отправилась к себе захватить сумочку. Судя по голосам в холле, оба Маккинби уже были готовы ехать и теперь уточняли у прочих, кому что привезти.

Переоделась она быстро и вышла ровно в тот момент, когда Дэйв положил руку на клаксон.

– Ты пунктуальна, кузиночка, – весело сказал он. – Забирайся на заднее сиденье… Э, пес, а ты что, тоже едешь с нами?

Рыжий спаниель ухмыльнулся и без приглашения запрыгнул в машину.

– Не могу от него отделаться, – пожала плечами Майя и села сзади. Пес посмотрел на нее человеческими глазами, положив морду на колено, и она невольно смутилась. – Он не напачкает.

– В машине Дэйва периодически свинячили его пьяные приятели, – сказала Хелен, повернув голову. – А от одной воспитанной собаки рыдван Джона не пострадает.

Дэйв хохотнул и прибавил газу. Ему явно нравилась дорогая машина Огдена.

Ну а Майя скрестила ноги так, чтобы золотой браслет на щиколотке оказался прямо перед носом у спаниеля. Даже если он пустит слюни, Хелен права – это машине вряд ли повредит!

Мисс Тагор была коварна. Она была жестока. Она была…

Тут я закрыл глаза. К сожалению, я не мог зажать нос и дышать только пастью… да и все равно запахи бы чувствовались.

А еще она меня гладила. Я теряю волю, когда меня вот так нежно почесывают за ухом, прихожу в блаженное состояние и перестаю мыслить здраво. Хорошо, что очень редко кому-то приходит это в голову. Майя, однако, знала мою тайну и гнусно этим пользовалась. Хотя, быть может, ей просто нравилась моя шерсть?

Собственно, мне нужно было заглянуть к инспектору, хотя после вчерашнего еще кружилась голова и подташнивало. Что мне могли подлить, интересно? Не яд, иначе бы издох на руках у Майи…

Я думал над этим все утро, пока не сопоставил симптомы и не перебрал по третьему кругу всех, кто был за столом.

Вероятнее всего, меня напичкали лекарством, понижающим артериальное давление. Во-первых, его несложно раздобыть, а во-вторых, это ведь излюбленный прием романистов – отравить кого-нибудь сердечными каплями.

Кажется, эти дрянные детективы пора уже запретить на законодательном уровне! И, кстати, стоит ужесточить проверку рецептов в аптеках. Изложу это предложение в рапорте, когда… в смысле, если выживу.

Опять же, понятно, откуда взято лекарство. Во всяком случае, Бейнсу-старшему наверняка прописывали что-то подобное. Он ведь явно страдает от гипертонии, стоит только посмотреть, как он багровеет от гнева, и сомнения отпадают! А позаимствовать что-то из его апартаментов куда проще, чем шарить в комнатах прислуги или ехать в деревенскую аптеку (тем более что в этом случае сплетен не оберешься!).

Оставался вопрос: кто это сделал?

Я не мог вообразить Бейнса подливающим мне что-то в чашку, да и сидел он далековато. Но это мог сделать кто угодно из его отпрысков, и не только.

Повторю, способ не нов, вычитать его можно в доброй сотне книг, так что это тоже ничего мне не давало. Нет, эта семейка литераторов меня точно вгонит в гроб!

Рядом со мной за обедом сидели Эстер и Хелен, а напротив Тоби. Вот их-то я и считал главными подозреваемыми: подсыпать или подлить что-то мог любой из них. Хотя… Я задумался, шаг за шагом вспоминая прошлый вечер, и с досадой дернул хвостом. Я ведь даже не посмотрел, кто передал мне чай! Непростительная рассеянность, тем более в нынешних обстоятельствах.

И что теперь делать? Если бы мне не стало так плохо, я бы сразу обнюхал посуду, но ее уже утопили в тазу.

Пока все завтракали, а потом убирали со стола, я сбегал к себе. И Майя оказалась права – в моем домишке явно что-то искали. Вещей у меня было совсем немного, горничная убирается дважды в неделю, и следующий раз должен быть только завтра. И я прекрасно помнил, как бросил вчера помазок, когда брился, и куда повесил полотенце. Вроде бы оно висело точно так же, но… другой стороной. Ну и прочего хватало: полочка не прикрыта (там тугие петли, надо шарахать дверцей с силой, чтобы она захлопнулась, а посторонний об этом знать не мог), бумаги лежат аккуратно, но пара документов перепутана местами – с виду-то они похожи, эти официальные бланки. И в комоде кто-то точно рылся, потому что я сортирую носки если не попарно, так хоть по цвету, и этот сомнительный порядок был нарушен. И подушка лежала не под тем углом.