Подарок богини - Антонина Истомина

a) ration

b) rational

c) rationally

d) rationality

Изучив примеры, я, честно говоря, ничего не понял. Это что, всё вот такое, в этом тесте? Но это вообще-то кажется, наш шестой класс. Там подобное изучают. И мне это будет раз плюнуть, если оно и вправду так. И вот теперь вопрос. По расписанию, взятом из Инета, завтра, в одном из ближайших центров, которые этим занимаются, будет проходить экзамен. Вообще-то пишут, что экзамены сдают по предварительной записи. Но вчера там почему-то были свободные места. Я, на всякий случай, записался. Поэтому можно будет пойти и попробовать сдать. Но я же совсем не готовился! Не слишком ли это нагло? А с другой стороны – экзамен бесплатно, деньги берут только за выдачу сертификата, и сдавать тест можно столько раз, сколько хочешь. Либо я завтра драю решётки, думая о светлом будущем, либо что-то делаю для этого самого светлого будущего… Чё б мне на разведку не сходить? Увижу всё своими глазами… Если провалюсь – второй раз приду подготовленным. Как говорится, за одного битого двух небитых дают!

– Хррр… хррр. ххрр…

Ноги окончательно отказали, а «колотьё» в правом боку, кажется, добралось чуть ли не до горла. Я остановился, держась рукой за бок и хрипло дыша. Хорошо, будем делать дыхательную гимнастику. Ноги на ширине плеч, руки в стороны и… раз! Ии… два! Оййй, жизнь моя, жестянка!

* * *

Место действия: склад-гараж в доме мамы Юн Ми. На низенькой деревянной табуреточке, перед прислонённым к стене мотороллером сидит Юн Ми с плоскогубцами в руках. На сером бетонном полу в чёрной тканевой «кассетнице» лежат блестящие гаечные ключи.

Так, тросик я закрепил… Осталось соединить провода…

Сижу, никого не трогаю, починяю колёсную машину. Машина оказалась особо не повреждённой. Свёрнут руль, порван трос управления подачи топлива и вырван «с мясом» замок для ключа. Причём так, что два провода из трёх оказались оборванными. Как так могло получиться – не представляю. Замок зажигания? Совершенно не та вещь, причём стоящая в таком месте, чтобы подвергаться таким разрушениям. Хотя, если удар пришёлся в руль, то его и вынесло…

Сегодня я решил принести семье видимую пользу и заняться ремонтом скутера. Альтернативой помощи семье было мытьё грязной посуды из ресторана. Но этот процесс – «невидим». Сколько её ни мой, меньше её не становится. Да и не мужское это дело, в посудомойке торчать… Поэтому я решил заняться ремонтом. Куда более интеллектуальный процесс…

Вчера я всё же сходил, сдал тест TOEIC. Уложился в два часа времени. Сам тест – 50 минут и дорога туда – обратно. Так что в доме никто этого и не заметил. Сказал – гулял. Отпускают меня из дома неохотно, но отпускают. Движение и воздух – полезны для здоровья. Так и говорю. Возразить на это нечего, поэтому и соглашаются. Вчера, в день экзамена, я поехал на место проведения «казни», даже не зная толком врага в лицо: что там будет, как оно будет, какую форму будут иметь задания… Корейцы же в отличие от меня были подготовлены превосходно. Девушка, которая сидела возле меня, явно сдавала экзамен не в первый раз. Быстренько заполнив бланк ловкими и небрежными штрихами, она достала йогурт и методично уничтожила баночку ровно за четыре минуты, которые нам дали на перерыв перед экзаменом. Я, вяло позавтракавший и ничего с собой не взявший, глядя на неё, сразу начал осознавать собственную убогость. Девушка же, смотря, как я переписываю в анкету свои личные данные с заготовленной с вечера «шпоры», похоже, составила совсем не лестное мнение о моих умственных способностях. По крайней мере, смотрела она на мои потуги с жалостью. Далее все корейцы, как один, дружненько достали сотовые (инструктор даже рта не успел раскрыть), выключили их, вынули батарейки, наклеили стикеры на экраны телефонов, подоставали карандаши, наточили их и приготовились слушать. Я же в это время еще заполнял анкету. Всё же опыт – великая вещь. Меня чуть не выгнали с экзамена, потому что, как выяснилось, допускался только один-единственный вид карандашей, которыми можно было делать отметки на листе ответов. Я, разумеется, этого не знал. Меня бы и выгнали, если бы «йогуртная» девушка милостиво не протянула мне свой запасной карандаш. Пожалела соседку-дурочку…

Так… Замок на место я вставил, провода соединил, изолентой замотал. Ключ в замке. Его, похоже, никто оттуда с момента аварии и не вынимал… В баке плещется бензин… Можно попробовать завести…

Я встал с табуретки, открыл ворота, подняв их вверх, чтобы не устраивать газовую камеру и, взяв скутер за руль, откатил его от стены. Сел сверху, покрутил ключ зажигания в замке туда-сюда на предмет лучшего контакта, крутанул стартер. Двигатель завёлся сразу. Выбросив из глушителя струю тёмно-синего дыма, он заработал уверенно и ритмично. Я дал ему прогреться и немножко «погазовал», наблюдая, как он отзывается на поворот ручки газа.

Вот, какой-никакой, но транспорт теперь есть, – с удовольствием подумал я, слушая рокот мотора и вдыхая знакомый запах бензина и выхлопа, – вполне может пригодиться. Колёса – это всегда удобно…

– Юн Ми! Что ты делаешь?!

Оборачиваюсь. Мама Юн Ми! Стоит в дверях гаража, уперев руки в бока, и сердито смотрит на меня. Глушу двигатель.

– Я байк починила! – улыбаюсь ей я, не понимая, почему она сердится.

– …? Что ты починила?

Полное непонимание на её лице. Не знает слова «байк»?

– Ну-у… фффф… Я его починила!

– Немедленно слезай! И не смей мне больше никогда на него садиться! Слышишь, что я тебе говорю? Я запрещаю тебе! Ты поняла?!

– Ну-у… ааа… А почему? Можно теперь снова заниматься доставкой. Буду зарабатывать деньги.

– Чтобы ты ещё раз попала в аварию?! Ни за что! Поклянись мне, что ты в жизни на него больше не сядешь!

Блиин! Вот и накрылись медным тазом мои колёса! Впрочем, в мире ведь есть и другие колёса, не так ли? А на эти я уж так и быть – не сяду. Вполне возможно, что они несчастливые, раз попали в аварию.

– Юна! Ты слышала, что я тебе сказала?!

– Клянусь, – вздохнул я, слезая со скутера, – клянусь, что больше никогда на него не сяду…

Место действия: маленькая кухня в доме мамы Юн Ми. Поздний вечер. Вернувшаяся с учёбы Сун Ок ужинает за высоким столом. Мама сидит рядом с чашкой чая и, смотря, как дочь ест, жалуется на Юн Ми.

– Представляешь, она сказала, что снова будет ездить на доставку! Я как увидела её верхом на этом мотороллере, у меня чуть сердце не оборвалось!

– Так он же сломан? – с набитым ртом говорит Сун Ок. – Как она будет ездить?

– Она его починила! Завела и уже собралась ехать!

Сун Ок замирает, прекратив жевать и держа на весу палочки.

– ПОЧИНИЛА? Юна – починила мотороллер? САМА?

Дочь непонимающе, с удивлением смотрит на мать.

– Ой, – говорит та, испуганно смотря в ответ, – а ведь действительно? Как я об этом не подумала? Наверное, вспомнила про аварию, и всё из головы вылетело. Как она могла его починить? Ведь она же этого не умеет! А?