Пли! Пушкарь из будущего - Юрий Корчевский

– Не тянет свое дело открыть? – спросил я.

– И хочется, и к заводику прикипел – пока строил, людей подбирал, мастера привез, семью сюда перевез да домик отстроил – сердцем прикипел.

Ответ, честный и прямой, мне понравился. Я подумал: если уеду в Москву, будет на кого оставить предприятие, а если дать войти в долю – за дело можно было быть спокойным. Я постепенно начинал готовить свои дела к будущему переезду в Москву.

Заехал на лесопилку – дела шли полным ходом, высились горы опилок, лежали штабеля свежих досок, хлопотали работники. Ко мне с приветствиями подбежал артельный. Хоть я и видел, что дела шли хорошо, прошелся по лесопилке, поинтересовался, как идет сбыт.

– Исправно отправляли в Рязань, в лавку.

– Послушай, артельный, ты ведь знаком с рыбаками из Мыскина?

– Да, господин.

– Как мне договориться нанять две посудины побольше да ребят, чтобы оружием владели – охотников, дружинников бывших, ополченцев?

– Так в Мыскино ехать надо, обговаривать.

– А поедешь ли завтра со мной?

– Почто не поехать?

С утра, умостившись на возке, мы отправились в неведомое мне пока Мыскино. Ехали часа два, и, подъехав, я понял, почему деревня так называется. Ока в этом месте делала изгиб, и на мысу стояла рыбацкая деревня.

Почти весь берег был завешан сетями, на берегу лежали лодки, у деревянных причалов было несколько посудин покрупнее. Мы проехали к самому большому дому, где жил староста. По дороге почти у каждого дома мы видели сушащуюся рыбу, с задов дворов вился дымок и доносился запах копченой рыбы. Вся деревня ловила рыбу, сушила ее, вялила, коптила. Прямо не деревня, а один сплошной рыбный цех. Староста, завидев подъехавший возок, сам поспешил открыть калитку.

– Чего изволят господа, рыбки?

Чтобы завязать разговор, взял копченой рыбки – уж больно вкусно пахло. Артельный отошел со старостой в сторону, о чем-то поговорил, затем оба подошли.

– Мне бы хотелось нанять две ладьи или ушкуя или на худой конец большие лодки с командой, лучше, если команда будет уметь управляться с оружием.

Староста хмыкнул и спросил:

– Когда, на какой срок и сколько будут платить?

Моя просьба его явно не удивила.

Мы договорились о сроках, я дал задаток и еще раз напомнил, что подъеду за день до срока посмотреть суда и людей.

– Не беспокойся, господин хороший.

Оставшаяся часть дня прошла в разговорах со старостой Власьева, инспекциях полей, просмотре записей о податях в княжескую казну и прочих малоприятных заботах. Вернувшись на следующий день в Рязань, я заехал к знакомому кузнецу, сделал заказ на кольчугу, желательно ее было сделать короткой и с рукавами только до локтей. В будущем я думал носить ее скрытно, под рубашкой. Конечно, такая кольчуга, вроде жилета, от меча или сабли при рубящем ударе может и не спасти, но при косом или ударе ножа – вполне. Каждый день в поте лица после обеда я занимался фехтованием на саблях, стрельбой из арбалета – из лука было значительно сложнее, владением копьем и кистенем.

Сидор, учитель мой из дружины, сначала посмеивался: блажь, мол, в голову ударила, но по мере того как я втягивался, взялся за дело всерьез. Прошедши схватку с разбойниками, я остро почувствовал свою беспомощность на поле брани, даже разбойники владели холодным оружием лучше меня. Хватит, решил, если хочу выжить, надо принимать условия игры, становиться таким же, как все. Идея гуманизма и всепрощенчества здесь явно не в почете. Сидор владел оружием отменно, но моя реакция была не хуже, а физической силой я смолоду был не обделен. Все чаще и чаще после уроков учитель в поту усаживался на завалинке у дома и говорил:

– Надо было смолоду начинать воинскому делу учиться, давно бы уже воеводой был, есть в тебе талант.

– Во мне талант людей лечить, а не калечить или убивать, а воинское умение мне нужно, дабы в плен не попасть да своей семье при случае жизнь сохранить.

В один из дней я решил сходить на торг – мелькнула в голове одна мысль. Я походил по лавкам оружейников, выбрал себе неплохую саблю в ножнах, длинный прямой кинжал и, наконец, нашел то, что искал – кремневый пистолет. Был он, конечно, грубоватый. Я спросил у торговца, есть ли у него порох, пыжи, свинец на пули, продавец оживился, долго лазил под прилавком и вытащил два мешочка – с порохом и свинцом.

– А есть ли у тебя еще пистолет?

– Есть, есть, господин. – Он протянул еще один почти такой же, но несколько потертый.

Я пощелкал курками обоих пистолетов. Искру замки высекали исправно.

– Беру оба!

Торговец обрадовался и вручил в качестве подарка пулелейку и мерку для пороха. Вечером, уже уставший от дел и фехтования, я занимался изготовлением пуль, налил из свинца более сотни и решил завтра выехать из города и опробовать приобретение. Положил в возок чурбачок, который хотел использовать в качестве мишени.

С утра, прихватив пистолеты, пули и порох, я отъехал на возке подальше от города, нашел в лесу большую поляну, поставил чурбачок стоя. Зарядил оба пистолета, прицелился, выстрелил. Меня окутало дымом, отдача была мягче, чем при стрельбе из современных пистолетов. Подошел к чурбаку – сбоку была видна свежая царапина от пули. Так, прицелился из второго пистолета, выстрел, когда рассеялся дым, чурбачок лежал, а подойдя к нему, я обнаружил пулю в центре. Теперь я не ставил чурбан, а решил стрелять по спилу – он меньше по размеру. Перезарядив, выстрелил снова. Есть, оба попадания пусть и не в центре, но попали в круг диаметром с локоть. Для гладкоствольного кремневого пистолета с двадцати шагов даже неплохо. Теперь я отошел еще шагов на десять, снова выстрел, но на этот раз уже не так удачно. Все, понял я, максимум стрельбы – двадцать шагов. Поскольку перезаряжать долго и мешкотно, стрелять надо с близкого расстояния, наверняка. Времени на перезарядку в схватке просто не будет.

Домой я вернулся, довольный приобретением, хотя и отдал за пистолеты с припасами большие деньги, все-таки они были большой радостью. Мушкеты у стражников редко, но встречались, пистолетами знать не обзаводилась. Чтобы ускорить заряжание, я не поленился и дома развесил порох и завернул его в пергаментную, тонкую бумагу, сложил в мешочек, получилось на пятьдесят выстрелов.

Хорошо бы еще что-то вроде гранаты. Лежа в постели, я размышлял, как это можно сделать, и после долгих размышлений что-то стало прорисовываться. Я снова пошел к кузнецу, попросив три-четыре отрезка вроде водопроводной трубы, купил их и снова отправился на торг к уже знакомой лавке.

Увидев меня, оружейник забеспокоился:

– Что-то случилось, товар не понравился?

– Нет, товар я твой опробовал, понравился, нет ли у тебя еще пороха?

– Есть, остался один мешочек, к каждому пистолету я на всякий случай по мешочку брал. А что, неужели уже использовал?