Академия Стихий. Покорение Огня - Анна Гаврилова

Подобного вопроса, как оказалось, не ждали – распахнули глаза, одарили недоуменным взглядом. Но я отступать не собиралась.

– Ты был так холоден, рычал на меня, и…

Договорить не удалось – просто Эмиль как-то слишком резко перевернулся и оказался сверху, придавив мои руки к кровати и мимолетно, словно случайно, коснувшись поцелуем губ. И пусть в спальне было по-прежнему темно, глаза лорда шпиона я видела преотлично. В них отражались очень неоднозначные чувства – смех и возмущение.

Вот и в голосе те же эмоции прозвучали…

– А как мне следовало себя вести?

Я невольно задумалась.

Черт, а действительно – как? Может, он должен был объясниться? Или тут же наброситься с поцелуями? Или… Нет. Все не то.

Но это не отменяет того факта, что в начале недели Глун вел себя неправильно!

– Хорошо, – так и не дождавшись ответа, выдохнул Эмиль. – Давай поступим проще. Представь себя на моем месте.

Хм. Какое интересное предложение.

– Представь, что ты мужчина, который испытывает интерес к одной девушке. И вот эта девушка приходит к тебе, и…

Лорд Штирлиц замолчал, а я не выдержала и зажмурилась. Воспоминания о недавней выходке с признанием и шантажом были слишком свежи, но, клянусь, к чему клонит Эмиль, я не понимала.

А он молчал! Видимо, ожидая, когда проникнусь «красотой момента». И лишь спустя вечность соизволил продолжить:

– Вся такая холодная, равнодушная, неприступная. Словно ее это знание ничуть не задевает. Будто ей совершенно плевать на то, что кто-то…

В этот раз рассуждения Эмиля оборвал поцелуй. Причем инициатором была не я, а сам поцелуй отдаленно напоминал наказание. По телу тотчас побежали мурашки, сердце забилось чаще, и воздуха стало не хватать катастрофически. В итоге, когда лорд декан все-таки отстранился, я дышала, как марафонец на финише, и искренне боялась пошевелиться.

– Конечно, если бы в тот момент я знал, как ты в действительности ко мне относишься…

Все. Страх отступил, и нахлынувшее было смущение тоже.

Он на что сейчас намекает?! Черт, даже если я и испытываю какие-то чувства, то уж кого-кого, а Эмиля это точно не касается. Это только мое дело! Он не имеет права делать столь возмутительные намеки. А тем более озвучивать их с вот такой самоуверенной ухмылкой!

К счастью, у меня хватило сил сдержаться, а голос мой прозвучал настолько ровно, что снова вспомнила о премии «Оскар». Пожалуй, я все-таки могу претендовать на эту награду.

– И как же я к тебе отношусь? – спросила тихо.

Ответом стал… взгляд. Настолько красноречивый, настолько насмешливый, что я все-таки не выдержала и отвернулась.

Этот намек поняла не хуже предыдущего. Эмиль говорил о реакциях моего тела. От прикосновений того, кто противен, самообладания не теряют. Я же просто схожу с ума, когда синеглазый норриец рядом.

Но признавать поражение я, конечно, не собиралась. Попыталась смягчить ситуацию и слегка перевести стрелки.

– А чем же был вызван этот… интерес к одной девушке?

Не думала, что он ответит. Более того – была убеждена, что поймаю еще один насмешливый взгляд, и только. Но Эмиль все-таки сказал:

– Ты должна была сдаться, а вместо этого ходила такая гордая, такая независимая… Знаешь, очень сложно не обратить внимания на такую девушку.

Черт.

Вот теперь я особенно порадовалась тому, что вокруг темнота. Ведь чего-чего, а нездорового румянца в темноте точно не видно.

И, конечно, следовало промолчать, но охота оказалась пуще неволи.

– То есть ты на мою гордость запал? – выдохнула я.

А в следующий миг стало ясно, что время откровений закончилось. Шпион имперский ушел от ответа самым подлым образом – накрыл мой рот поцелуем. И все! И понимай как хочешь, хотя кажется, что трактовка у такого поступка лишь одна.

Еще секунда, и кровь опять воспламеняется, а связь с реальностью становится значительно тоньше. Правда, дело уже не только в поцелуе. Причиной очень недвусмысленное давление и понимание – допрыгалась, разбудила уснувшего некоторое время назад зверя.

Вот только… девушки с Земли не сдаются, а их любопытство подчас сильней любой страсти. Так что, едва Эмиль оторвался от моих губ, я спросила:

– А когда ты обо мне фантазировал, ты ограничивался только мыслями или…

Нет, договорить я все-таки не решилась. Но вовсе не потому, что постеснялась, просто опять поймала его взгляд, в котором очень четко читалось: ты можешь продолжать, Даша, но лучше промолчи.

Промолчи! Потому что если ты вломишься на запретную территорию, то дороги назад уже не будет. Более того, тебе придется ответить за каждое слово. Ты согласна на миллиард «маленьких смертей»? Согласна плавиться в объятьях до тех пор, пока потомок имперской аристократии не посчитает, что допущенная тобой неловкость исчерпана?

Черт… Я была согласна! Но все-таки промолчала. Зато с готовностью ответила на новый поцелуй и раскрылась навстречу очень горячим, очень настойчивым ласкам.

Проснулась я на родном чердаке, в собственной постели, в компании лопоухого «котика». Нет, меня не выставили из мужской спальни, все было куда проще – Эмиль разбудил на рассвете и сообщил, что покидает академию на выходные. Подробностей он не озвучил, но я прекрасно понимала, с чем связана эта отлучка – лорд шпион пытается закончить свои дела, чтобы поскорее вернуться в империю.

Противиться такому ходу событий я, естественно, не собиралась. Послушно выбралась из постели, завернулась в алое покрывало и в сопровождении Глуна шагнула в портал. Эмиль довел до самой кровати, и лишь убедившись, что я легла и вот-вот снова отключусь, ушел.

А я действительно заснула – на рассвете, да еще под шелест дождя, это проще простого. И проспала, судя по ощущениям, все, что только могла.

– Зяб, который сейчас час? – спросила я хрипло.

– Если поторопишься, то вполне успеешь на обед, – отозвался монстр.

Я сладко потянулась, широко зевнула, а прислушавшись к своим ощущениям, поняла – нет, торопиться не буду. Ну его, этот обед. Лень.

Перевернувшись на живот, я вновь закрыла глаза в надежде поспать еще чуточку, но сон, увы, не шел. Так что минут через пять пришлось приподняться на локтях и вновь обратиться к кшерианцу, который, кстати, хоть и переселился в карманное зеркальце, привычно отображался в большом, напольном.

– Зяб, будь другом, не подглядывай пару минут, а?

Призрак вредничать не стал, просто кивнул и исчез в зазеркалье. А Кузьму и просить не пришлось – твир сладко посапывал, повернувшись ко всему миру попой.

Так что я выскользнула из-под одеяла, завернулась в халат и, сообщив Кракозябру, что он может возвращаться, направилась к шкафу. Попутно отметила – покрывало, в котором покидала покои Эмиля, отсутствует. Равно как и черный мужской халат, еще вчера висевший на спинке стула. То есть кое-кто свое имущество все-таки забрал.