Ссыльнопоселенец - Владимир Стрельников

Ну а мы с Верой пошли купаться. Если честно, то в такой бане, которая топится дровами и освещается огнем из топки и светом из окошка, я был впервые в лагере лесорубов. Вера тоже таким экстримом раньше не занималась. Но сейчас мы вполне уже обвыклись, раздеваясь и развешивая вещи.

– И как я? – заметив, что я с удовольствием любуюсь ее фигурой, спросила девушка.

– Великолепна, – честно ответил, глядя на красивое, девичье еще тело.

Явно не рожала, хорошо занималась спортом, никаких глупых татуировок или пирсинга. Высокая грудь, слегка качающаяся при движении, тонкая талия, длинные сильные ноги с крутыми бедрами и круглая попа. Руки, плечи и шея тоже сильны и красивы, загляденье, а не девушка. Только пара едва видных, еще не сошедших синяков на бедре и спине все еще отмечали ее, напоминая о людоловах. Но я сделал вид, что не заметил: нечего девушке нервы трепать, слава богу, что оживает. А то сначала близко мужиков к бане не подпускала, стеснялась. Как будто уже два столетия как перестали стесняться своего тела, вернувшись к античным и языческим истокам. Не понимаю предков – чего стесняться своего тела, если оно поддерживается в порядке? Да и увечий, полученных на службе или на работе, стесняться нечего, шрамы и имплантаты украшают взрослого мужчину.

– Да ну, перестань, на лобке волосы отрастать начали, в подмышках, на ногах. Ты мне дашь потом своей бритвой воспользоваться? А то здесь другой депиляции явно не будет. – Вера немного смутилась, обратив свое внимание на эти части тела. На самом деле, как здесь женщины, привыкшие к благам цивилизации, походам в спа-салоны, к дронам-депиляторам и дронам-массажистам, без всего этого обходятся?

– Ничего, Вера, я вон какой обросший, и то ничего страшного, – усмехнулся сам над собой и, прихватив пару шаек из тонких досточек, заметил я. – Пошли? Ты когда-нибудь веником парилась?

– Нет, Матвей, я же не русская. Это у вас опять в моду вошло истязать себя в парилке. Мазохисты вы, что ли? – Девушка собрала волосы в хвост, чтобы пока не мешали, и черпаком набрала воду из котла с кипятком. Разбавила холодной, чуть добавила жидкого мыла для волос, которое ей дала хозяйка отеля. – Не мешай мне, хорошо? Нужно как следует промыть, а то я в лагере простым мылом толком грязь не вымывала.

Пока девушка мыла голову, я успел полностью от головы до пяток вымыться, да и не по одному разу. И все бы хорошо, только вот одно мне покоя не давало.

– Матвей, ты вообще-то тоже великолепно смотришься, – смеясь, заметила Вера. – Сильный, пушистый, член колом стоит. Это я тебя так возбудила, что ли?

– Вера, ты себя со стороны видела? Никогда бы не подумал, что моющая волосы в древнем тазу женщина выглядит настолько сексуально!

Я смущенно отвернулся. Блин, ей смешно говорить, а у меня последний раз живая женщина была еще перед судом, волонтерка из Корпуса Милосердия. Потом только киборги из простейшей серии, чтобы у народа крыша от недотраха в тюрьме не ехала.

– Ладно, Матвей, не стесняйся. Ты нормальный парень, и все. – Вера поглядела на меня, потрогала мои подбородок и щеки. – Садись, побрею.

Вообще, бритье опасной бритвой, которое осуществляет обнаженная девушка, – это нечто фееричное. Великолепная грудь перед глазами, и тут же сверкающий проблеск лезвия. Охренеть. Но выбрила меня Вера чисто и быстро.

– Ну вот, красавчик. Хочешь, всего побрею? Будешь на модель похож, из рекламы какой-нибудь, – смеясь, предложила девушка. – Нет? Тогда помой мне спинку, пожалуйста. – И, протянув мочалку, повернулась ко мне спиной, перебросив мокрые волосы вперед, слегка прогнувшись и опершись руками на полок.

Передо мной доверчиво стояла девушка с фигурой богини и чего-то ждала.

Стараясь не ткнуть в спину девушки или еще куда чем-нибудь торчащим, я быстро намылил ей спину и шею, смыл водой, опять намылил, опять смыл и отошел от Веры. Взял ведро с холодной водой и с маху вылил себе на голову.

Дикий визг девушки заставил меня подпрыгнуть.

– Ты чего, Вера? – удивленно повернулся я, вполне уже нормально себя чувствующий, к заскочившей на полок девчонке.

– Матвей, ты чего творишь? Балбес! – Вера зябко пожала плечами, руками стряхнула с себя холодную воду, обалденно качнув грудями. – И вообще, ты ведь чистый уже? Иди тогда в предбанник, карауль меня. Надеюсь, тебя не заинтересует, как девушка себе депиляцию делает?

Смущенный, я вышел в прохладный предбанник, где растерся большим полотенцем, выпил кружку холодного пива, которого додумался купить заранее. Неторопливо оделся и уселся на лавку, налив себе еще кружку. Так и дождался Веру, которая, сверкая чистой нежной кожей, вышла из парной. Все так же обнаженная, она подошла ко мне и поцеловала в щеку.

– Огромное тебе спасибо, Матвей! Ты показал мне вновь, что не надо бояться настоящих мужчин. – И девушка замоталась в широкое полотенце, уселась напротив и взяла вторую кружку с пивом. Отпив с удовольствием половину, она попросила меня не мешать ей одеваться и наводить порядок с волосами, так что я пошел в гостиницу. Пара часов есть, нужно просто поспать, а то глаза слипаются. И вырубился напрочь, оставив Герду, дремлющую на кресле, сторожить.

– Матвей, вставай, – едва слышно прошептали мне на ухо и потрясли за плечо. А потом более резко и звонко: – Капрал, подъем, ТРЕВОГА! Угроза абордажа!

– Вера, извини, но больше не надо так шутить, – хмуро пробормотал я, помогая перепуганной девушке встать с кучи моих вещмешков. Она туда с перепугу упала, когда я вскочил с кровати. – Меня слишком долго учили, чтобы я забыл такие команды.

– Я больше не буду, на самом деле. – Девушка поправила одежду и прическу перед грубоватым зеркалом, вделанным в одну неподвижную створку грубого шкафа. В шкаф я пока составил свое длинноствольное оружие. – Просто не думала, что так отреагируешь. Лежишь, спишь как ангелочек, и вдруг уже на ногах, револьвер в руке. Испугаешься.

– Ну рефлекс у меня такой. – Я спрятал означенный «тейлорс» в кобуру, накинул на курок страховочный ремешок. После того как на нас напала та кошка, я перед сном ремешок с револьвера откидываю. – Герда, ты почему меня не разбудила? А, сторожиха?

– Это я ее попросила. – Девушка вступилась за смущенную головану. Потом посмотрела на меня, помолчала и тихо спросила: – Матвей, почему ты не сделал даже намека на секс со мной? Я же и видела, и ощущала ментально, как ты меня хочешь. Почему?

– Потому что тебе было страшно, Вера, – негромко ответил я. – Ты боялась и одновременно надеялась. Странная смесь чувств. А потом, у тебя как будто струна внутри лопнула, когда поняла, что я не буду тебя домогаться.

– А откуда ты про чувства знаешь? – удивленно подняла брови Вера. Потом еще более удивленно спросила: – Ты что, эмпат?

– Очень слабый, просто очень. Дальше пары метров от человека уже практически не понимаю ничего, только общий настрой. Правда, после общения с Гердой у меня несколько повысилась чувствительность, но все равно не очень сильно. Так что толку особого от этого не было, разве с девушками помогало. Особенно в постели, всегда понятно, чего она хочет, а чего нет. – Набросив шинель на плечи, я оставил ее расстегнутой. Надел шляпу, привычно найдя середину и спроектировав ее относительно носа. Все-таки некоторые привычки слишком сильно въелись.