Доминион. Проект "Генезис" - Игорь Марченко

— А зачем нам вообще нужны эти железки? — спросил Лекс.

— Холодное оружие со временем станет продолжением твоей руки. Боевой клинок не детская забава, не дубинка и не предназначен для резки колбасы. Наносите по горлу чучела скользящий удар сбоку, затем, перекинув нож в другую руку, отрабатывайте ложный удар снизу. С другого бока, снизу вверх под ребра! Вот так! Старайтесь поразить основные жизненные центры тела. Жертва истечет кровью, прежде чем поймет, что происходит. Сегодня изучаем артерии и точки быстрой смерти. Отрабатывайте блоки с последующим ударом в шею и горло, обычно это самые уязвимые места, но помните: на схватку с противником вам дается от пяти до двадцати секунд, каждая следующая за ними секунда резко уменьшает ваши шансы на победу.

— И что нам делать, если схватка затянется?

— Я бы на вашем месте дрался до конца, вы же можете попробовать отступить и перегруппироваться. Выучите искусство боя на ножах и увеличьте шансы в сражении. Иного не дано.

После занятий, построившись в колонну по двое, мы бегом поднимались к казармам за пятнадцать километров в полном боевом снаряжении, с непривычки преодолевая лишь треть пути, потом останавливались, не в состоянии двигаться дальше. Гравитация на подъеме ощущалась особенно сильно. Стил был неумолим, поднимал всех тычками учебного стека, заставляя двигаться дальше, без жалости и пощады. Наши тренировки начинались с проверки физической подготовки. Нормативы были очень высоки. За две минуты отжаться от пола семьдесят раз. Потом марш-бросок на двадцать километров. За спиной ранец весом примерно семьдесят килограммов и полное вооружение. Очень тяжело. Но позже марш вспоминается словно прекрасный сон. Четко продуманная полугодовая программа делилась на три фазы. Обучение шло от простого к сложному.

Фаза первая. Теоретический курс — структура подразделений специальных операций, тактика ведения войны небольшими мобильными подразделениями, ориентирование на местности и так далее. Все офицеры жили на базе рядом с нами. Нормальная жизнь, обычный распорядок. В шесть утра все бежали на зарядку. Рядовые и полковники — плечом к плечу. Вообще спорту в спецназе уделялось чрезвычайно большое внимание. Как правило, все увлекались каким-либо видом.

Фаза вторая. Ориентирование на местности, спецразведка, засады. Сутками бродим по лесам и болотам тренировочного лагеря. Для спецназовца это дом родной. Дороги пересекаются только перпендикулярно, заходить в населенные пункты хо, вступать с кем-либо в контакт, разводить костры запрещено. Эти и другие требования выполнялись беспрекословно. Нормальный сон в спецназе — три-четыре часа в сутки. Попробуй только встать невыспавшимся и не выполнить сложнейшие нормативы! Тебя вернут в начало фазы — то есть все, что пройдено, придется повторить уже с другой группой. Кстати, этот дамоклов меч висит над каждым весь период подготовки.

В конце концов, когда ты все выдержал, начинаются экзамены по теории спецопераций и практическому применению того, чему тебя учили.

Теорию специального ведения войны в джунглях изучают полтора месяца. Потом опять тренировочный лагерь. Весь состав бригады, «выживший» после первых двух фаз, делят на группы. Каждой ставятся конкретные задачи, и мы в полной изоляции друг от друга планируем операции — каждый свою. Не дай бог, кто-то за эти два-три дня бросит на месте расположения бумажку или заговорит с поваром. Он будет отчислен. Общаться разрешается только в пределах своей группы. Когда операция спланирована, начинается ее реальное воплощение. Группа доставляется в контролируемый союзниками район, в совершенно незнакомую местность. Все осуществляется, как правило, ночью. Начинается операция по поиску места пребывания «похищенного» Имперского Консула, по возврату захваченных «мятежниками» важных грузов. И домой. На геликоптерах. Пилоты — асы своего дела, садятся ночью на маленькие площадки, едва не задевая деревья. Завершается вторая фаза трехдневным маршем. Но это уже не марши начального уровня, а кое-что погорячей. Будущий солдат спецподразделения должен пройти восемь контрольных точек. Один, без всякой помощи. Между каждыми двумя точками по прямой свыше двадцати километров пересеченной местности. На контрольных точках сидят сержанты-инструкторы, которые ставят дополнительные задачи и дают координаты следующей точки. Разговаривать с ними запрещено. По пути следования выставляются «секреты» из инструкторов и камеры наблюдения, которые все контролируют. За первое нарушение возвращают на десять километров назад, за второе — заставляют проходить все с самого начала.

Но даже если и вернут, норматив вряд ли будет выполнен — за спиной все тот же неподъемный груз. На этом этапе заваливались очень многие, и я не был исключением.

Наконец заключительная, третья фаза. Длится она месяц-полтора. Собирается группа из двенадцати человек. В ее составе саперы, связисты, медики. Группа способна к автономному существованию. Задача — самостоятельно подобрать себе снаряжение и выдвинуться к указанной точке для контакта с лесными хо. Прошел пятьсот метров — падаешь. Поднимают минимум два человека. Встать одному с таким грузом практически невозможно. Так группа и топает, периодически поднимая друг друга. Сколько прошли, никто не помнит. И это все по густым джунглям и горам. А в лагере тебя встречают «партизаны», причем очень «дружелюбно» — наставленным оружием, и тащат тебя в землянку для якобы дознания. Попробуй после этой психологической атаки наладить дружеский контакт, да еще так, чтобы тебя зауважали.

Согреться негде (костры запрещены), температура воздуха — максимум плюс восемь градусов, то есть спать приходится в глубине влажных зарослей, кишащих разной живностью. Позже вместе с группой нужно пройти дополнительные четырнадцать километров по лесам и горам и передать на борт стратолета-координатора контейнер с информацией. Этот способ передачи информации применяется в режиме полного радиомолчания. Устанавливаются две мачты высотой около десяти метров. На них натягивается канатная петля с контейнером. На высоте пятидесяти метров пролетает стратолет. С него на канате опускается крюк, который, зацепив контейнер за петлю, поднимает его на борт. На налаживание дружеских отношений с «местными» выделяется всего несколько дней, во время которых каждый должен помнить еще и о своих прямых обязанностях, то есть заниматься кто оружием, кто обеспечением связи, а кто разведкой. Каждый отвечает за свое. И потом целый месяц те же засады, освобождение заложников, диверсионные акты и так далее. Две недели сухих пайков и никаких костров.

Универсальный паек — хорошая штука. Полный набор витаминов. Положено три сухпайка в день, а берут все в основном один. Это единственное, на чем можно сэкономить в весе, который таскаешь на себе. Только после успешной сдачи всех экзаменов и зачетов жалкие остатки личного состава бригады, которая начинала курс в начале первой фазы, гордо смогут надеть береты зеленого цвета.

Выпускники получают назначения в различные точки планеты — туда, где дислоцируются подразделения спецназа. 10-я бригада — в Сайпен, 7-я — на Санхой, 1-я — в район Железных холмов, 5-я — на Желтое море.

В конце каждого курса мы непременно сдаем экзамены в чертовом доме, как его все называют. Это комплекс закрытых комнат, где тебя учат вести бой в замкнутом пространстве, в полной тьме, а иногда и по пояс в воде. Твои противники не манекены, а специальные голограммы, имитирующие пехотинцев-людей в полном снаряжении. Нам выдают учебное оружие с электроразрядами и по одному запускают в этот лабиринт, где тебя уже поджидает хитрый противник, ведомый искусственным интеллектом. Поначалу мы не могли пройти и пару комнат, становясь жертвами голограмм, стреляющих парализующими лучами, но со временем это стало детскими забавами. Чертов дом мы научились проходить по секундомеру.