Космический капкан - Евгений Гаркушев

– Как хорошо, что ты появился, – глухо ответил мужской голос. – Я все ждал, когда ты придешь… Но так и не дождался…

– Тебе плохо, Глеб Эдуард? – участливо спросил тонкий девичий голосок. – Мы с твоим другом решили немного прогуляться… Он рассказывал мне об эстетике смерти. Показывал эти удивительные могилы. Странно здесь хоронят, не правда ли?

Не выбирая, куда присесть, Жмых кулем осел на землю.

– Что вы здесь делаете? – прохрипел он. – Гады!

– Ну, не стоит принимать это так близко к сердцу, – подходя ближе, смущенно улыбнулась Алиса. – И ругаться не надо. Я понимаю, ты, наверное, расстроился. Ты уже большой мальчик, да и мы с Лукасом совсем взрослые… Да, мы целовались. Ну и что? Еще не все потеряно, Глеб Эдуард! Выше голову!

Лукас, лицо которого прежде выражало высшую степень одухотворенности, услышав последние слова Алисы, заметно помрачнел.

– Да наплевать мне на вас, голубки! – выкрикнул Глеб. – Воркуйте, сколько хотите. Вы меня перепугали до смерти! Вы только посмотрите на себя! Жуть-то какая здесь творится! Тут же кладбище! Это ж… Это же… А город когда построили?! Это как тут за такое короткое время столько покойников набралось? А?! Кто-нибудь мне скажет из вас?! Воркуют тут… Посреди всей этой жути. Ур-р-роды!

– Хм, – озадачился Лукас, – признаться, я об этом не думал. А ведь, и правда, многовато мертвецов для планеты, которую только несколько лет назад колонизировали.

Повисла тяжелая пауза. Ее прервала Алиса.

– Фи, мальчики, ну что вы такие мрачные?

– Молчи, дура! – крикнул Глеб.

– Но-но! – поднял руку Лукас.

– Не хотел никого обидеть, – мельком взглянув в узкие щелочки зрачков лемурийца, отыграл назад Глеб. – Но, во-первых, мы на кладбище. Тут даже клоун мрачным будет. Во-вторых, мы на одном из самых больших кладбищ, которые мне в жизни доводилось видеть. В-третьих, да вы только посмотрите на этих мертвецов! Судя по их лицам, ни один из них сам по себе не подох. Вон как зубы скалят.

– Я как раз говорил Алисе, – вмешался Лукас глядя на Глеба с возмущением, – все представленные здесь, м-м-м, представители разумных галактических рас умерли не от старости, все они приняли мучительную, насильственную смерть. Это место словно предупреждает нас. Будь осторожен! Оглядывайся через плечо, если хочешь жить! Ведь смерть постоянно следует за тобой, она может прийти в любой день и час, в любом месте пространства и времени. Для смерти нет ограничений…

– Так и знал, что с этой планетой что-то не так! – Жмых сплюнул. – Похоже, до нас палачи, отряды самообороны или кто там еще пока просто не успели добраться. А как доберутся, так мало нам не покажется. Надо вооружаться, Лукас. Пупком чую – надо вооружаться. И лучше бы нам заиметь какую-нибудь тяжелую артиллерию.

– Может, все не так уж плохо, – поэт вдруг просиял, – кажется, я понял. Все трупы привезены сюда издалека. Наверное, раньше эту планету использовали для захоронения умерших не своей смертью покойников, а потом уже построили город. Кладбище, скорее всего, потом куда-нибудь перенесут.

– Планета-кладбище?! – переспросил Жмых. – Никогда не слышал о таком. Думаешь, это действительно возможно?

– Ну, конечно, возможно, – сказала Алиса, – и я даже что-то такое читала раньше. Были такие проекты. Планета-кладбище.

– Значит, эти проекты осуществились, – подтвердил Лукас. – Мы видим их реальное воплощение, и это лучшее тому подтверждение.

– Бред какой-то, – Глеб почесал в затылке, – значит из планеты-кладбища кому-то захотелось сделать рай на земле. Он взял да и сделал.

– А кладбище решил оставить, – подхватил лемуриец, – как напоминание о тщете всего сущего. Что может быть логичнее? Что может быть красочнее и красивее? Теперь у меня возникло непреодолимое желание узнать, кто этот таинственный благотворитель, и познакомиться с ним, сказать ему спасибо за столь мудрый, учащий нас жизни прожект.

– Какой еще благотворитель?! Наверное, барыга какой-нибудь имеет с этой планеты хорошие бабки. Капусту тут отмывает или еще что-нибудь в этом роде. Я тебе по опыту могу сказать. Благотворителей в природе не существует. Это все сказки для бедных. Вот, помню, грабил я одного благотворителя, про которого все говорили, что он, дескать, альтруист до мозга костей. А как попросил я его поделиться со мной его состоянием, так сразу стало видно, какой он благотворитель. Кричал благотворитель, ругался, грозил мне расправой. Благотворитель, тоже мне.

С кладбища потянуло холодным ветерком, и Глеб захлопнул рот.

– Парниковая роща, а ночью прохладно, – заметила Алиса.

– Пойдем ко мне! – предложил Лукас. – Там, в спокойной атмосфере, выпьем шампанского и все обсудим.

– Сколько можно пить! – возмутился Глеб. – У меня уже мозги отрубаются. Квасим и квасим, как синюхи унылые.

– Ты разве тоже пойдешь?… – Лукас осекся.

– Интересное кино, – нахмурился Жмых, – ты, значит, с этой кралей отправляешься пить шампанское. А я в одиночестве буду сидеть?

– Глеб Эдуард, – Алиса покачала головой, – с каких это пор я стала для тебя кралей?

– С тех пор, как целовалась тут с этим! В общем, все. Адье, увидимся, голубки. – Жмых развернулся на каблуках и зашагал прочь.

– Глеб Эдуард! – крикнул ему вслед Лукас. – Ты что, обиделся? Поверь мне, друг мой, я вовсе не хотел огорчить тебя!

– Мамбусианский хорек тебе друг, – пробормотал Глеб.

В доме было темно и пустынно.

– Свет! – проорал Глеб,. Вспыхнули яркие лампы. Жмых прошел в кухню, откупорил бутылку виски, разглядывая добродушную морду холодильника. Голографическая физиономия пялилась на него.

– Чего моргалы вылупил?! – спросил Глеб. Захотелось пойти в подвал за топором и порубить и этот холодильник к чертовой матери. Специально они, что ли, такие морды сделали?! Чтобы покупатели чаще меняли холодильники?! Глеб уже совсем было собрался взяться за топор, но потом вспомнил, как тащили они чертов холодильник, и передумал.

Виски обожгло горло, провалилось внутрь.

Неизменный порноканал в спальне окончательно доканал Глеба. Шампанское они пошли пить, как же…

Жмых отключил стереовизор и принялся метаться по помещению, ища глазами, что бы такого разорвать на части или изничтожить. В Мамбасу, впадая в подобное деструктивное настроение, он, по обыкновению, направлялся в ближайший бар и ввязывался в драку. Но в этом пустынном районе, прилегающем к кладбищу, даже подраться было не с кем. Не громить же, в самом деле, последние пристанища беззащитных мертвецов, ко всему прочему заключенных в прочные стеклянные кубы. Еще привлекут за вандализм. Вечером погромишь кладбищенские постройки, а утром гонг – отряд самообороны явился с тобой разбираться.

Глеб взмахнул руками, намереваясь вцепиться себе в шевелюру, зацепил стоявшую на столике бутылку. Она рухнула на пол, содержимое стало быстро разливаться вокруг.