Слепые поводыри - Евгений Лукин

— Не понял…

Игорёк улыбнулся.

— Угроза вторжения с материка, — пояснил он. — Независимо от того, есть она или нет её… Скучно всё это, Влад!.. Поверь, что по сю сторону лазейки дела обстоят куда любопытней…

Влад потряс головой и выпил.

— Ещё вина? — спросил Игорёк.

— Да нет… Пожалуй, хватит. По кофейку бы… — Игорёк участливо смотрел на сотрапезника.

— Слушай, — сказал он вдруг. — А переходи ко мне…

— То есть?

— Посажу тебя на филиал, будешь работать на меня… А то скучно мне без вас с Андрюхой, поболтать не с кем… Костик, конечно, мужик надёжный, но, сам понимаешь…

— Не потяну я…

— А куда ты денешься?

— И Самсоныч не отпустит…

— Да пошёл он!.. — Игорёк поискал взглядом метрдотеля — вернее, хотел поискать. Дама с екатерининской осанкой уже стояла выжидающе у стола, хотя секунду назад её тут вроде бы не было. — Олимпиада Леонидовна! Кофейку бы нам…

Дама исчезла. Игорёк снова повернулся к Владу.

— Ну что ты там потерял, на этом острове? Что тебя там держит вообще? Экзотика? Так она уже у тебя, наверное, в печёнках сидит…

Как никогда похожий на горбуна, Влад неопределённо повёл тем плечом, что повыше.

— Дай подумать, — уклончиво пробормотал он.

— Да нет времени думать, Владик! Решай прямо сейчас.

Влад огляделся ещё раз. Сверкали скатерти, догорали витые свечи в канделябрах.

— Нет! — бросил он почти враждебно.

— Почему? — беспомощно спросил Игорёк. Но тут внесли кофе, и пришлось приостановиться.

— Не знаю, — с неохотой вымолвил Влад, когда они вновь остались с Игорьком наедине. — Там я вроде уже при деле, понимаю хотя бы, что происходит… А тут ещё неизвестно, как сложится… Не хочу! — вырвалось вдруг у него. Кривоватые губы дрогнули, обнажая неправильный прикус. — Что мне твой филиал? Ради чего же я, получается, Сувенира завалил? Ради филиала?

Игорёк слушал — и скорбно, понимающе кивал.

— Скучно мне будет без тебя, — повторил он в который раз.

— Ты прямо как прощаешься, — злобно проворчал Влад.

— Чёрт его знает, может, и прощаюсь, — расстроенно согласился Игорёк, почему-то отводя глаза. — Ох, чует моё сердце, подашься ты скоро вслед за Андрюхой…

Когда «девятка» цвета «мокрый асфальт» остановилась возле замороженной стройки, уже вечерело. Бетонные стены обрели в сумерках серо-лиловый оттенок, буквы на плакате у ворот как бы выцвели и не читались…

Сопровождаемый Костиком Влад шёл через строительный двор, горько сожалея о содеянном… Ну и посадил бы его Игорёк на филиал! Плохо, что ли?.. Нет, взыграла гордость, отказался! Не купишь, дескать… Эх…

Ну вот пролезет он сейчас в лазейку, а дальше что?

Приостановился, огляделся. И трудно сказать, было ли тому причиной выпитое в изрядном количестве дорогое вино, или же просто подавленное настроение, но Владу померещилось вдруг, что всё это он видит в последний раз, что больше он сюда уже не вернётся.

Вечер был необычно тих. Над стройкой в тёмно-фиолетовом небе низко летел большой ворон, и широкие крылья его при каждом взмахе рождали негромкий, отчётливый шорох: ш-шух-х… ш-шух-х… ш-шух-х…

* * *

Утром, как только взошло солнце, прямо по курсу высоко в небе возникло светло-зелёное мерцание — отсвет огромной лагуны. Стоя на шаткой, покрытой циновками палубе и держась нетвёрдой рукой за подрагивающую мачту, Сергей Самсонович не сводил с него потеплевших глаз. Шторм кончился. Волны уже не толпились и не ревели, но шествовали строем, как на параде — за шеренгой шеренга.

На белом коне возвращался Самсоныч, на белом коне!

А вот вчера пришлось поволноваться… Когда заметались, стирая горизонт, первые дождевые шквалы, а вокруг катамарана взгромоздились пенные пьяные валы, он уже грешным делом решил было, что приплыли… Однако бог миловал. Рацию, правда, окатило перехлестнувшей через борт волной, что-то там перемкнуло — и связь с Герреро прервалась. Зато уцелело главное. Жемчуг, он и мокрый — жемчуг…

Операция по изъятию храмовой сокровищницы прошла как по маслу. Хотя, честно говоря, миролюбивый Сергей Самсонович до сих пор сомневался: а стоило ли вообще минировать объект? Однако Тупара оказался твёрдым орешком. В противном случае, сказал жрец, о перемещении главного святилища на Сувенир нечего даже и мечтать… Самсоныч покряхтел — и согласился.

Взрывчатку на территорию храма под чистым небом открыто и торжественно пронесли в коробках австрийской обувной фирмы. Коробки были очень красивые, тёмно-вишнёвого цвета с золотым тиснением. Что-то в них доставлялось из города на базу, не слишком одобряемое законом. Помнится, когда-то за одну такую картонку на невырезанном в ту пору Уну можно было выменять что хочешь…

Всё прочее (за исключением самого подрыва) Тупара взял на себя: собрал многолюдный митинг, затеял публичную перебранку с верховным жрецом, подначил его вынести на общее обозрение три спорных короба и в нужный момент подал знак Самсонычу… Хижины в радиусе пятисот метров снесло напрочь. Подданные Ана-Тарау пали наземь. Оппозиция ужаснулась и поджала хвост. Если кто из окрестных вождей и замышлял выйти из-под руки юного Сехеи Масона (в прошлом — Итии), то теперь, конечно, передумал.

Первым побуждением Сергея Самсоновича было немедленно перебросить бесценную добычу вертолётами на Герреро, но, как выяснилось, жрец ничего не преувеличил, очерчивая размеры коробов. Три плетёные ёмкости и впрямь оказались на редкость громоздкими. А транспортировать храмовый жемчуг вроссыпь запрещал обычай. Тупара, во всяком случае, о таком кощунстве даже и слышать не захотел.

— Табу! — важно изрёк он, гордый тем, что говорит по-русски. И спорить с ним было бесполезно.

Имелся, впрочем, ещё один вариант: отправить груз морским путём, самому же воспользоваться вертолётом. Но Самсоныч уже прикипел к жемчугу душой и в отрыве от него себя не мыслил. Один из самых богатых людей планеты, он предпочёл бы скорее пойти на дно вместе с тремя своими коробами.

Ночной шторм прибавил ему, конечно, седых волос, однако нет худа без добра. Честно говоря, Сергея Самсоновича не на шутку беспокоили засевшие на Тара-Амингу беглецы. Склонный к безрассудству Алан вполне мог воспользоваться тем, что базу (а стало быть, и лазейку) сейчас охраняют всего пять человек, не считая храмовой стражи… При мысли о высадке на беззащитный атолл ватаги татуированных каннибалов под предводительством лица кавказской национальности невольно пробирала дрожь. Но шторм, лишивший Сергея Самсоновича радиосвязи и возможности вести разведку с воздуха, неминуемо должен был перечеркнуть также и замыслы гордого лингвиста. Если таковые имелись…

На горизонте уже маячила бледная голубая полоска… Ещё немного — и атолл Уну явится во всей своей красе…