В петле времени - Лора Кейли

«Нью-Йорк Таймс».

Известного киноагента

обвиняют в сексуальных домогательствах

На днях в редакцию газеты «Нью-Йорк таймс» обратилась женщина, пожелавшая остаться анонимом. По словам потерпевшей, пятнадцать лет назад, будучи несовершеннолетней, она подверглась сексуальному домогательству со стороны известного агента по подбору актёров, а ныне кинопродюсера Стефана Нильсона. Потерпевшая говорит, что была совсем юна, чтобы оценить степень опасности, которой подверг её Нильсон. Долгие годы женщина молчала о случившемся, её актёрская карьера так и не пошла в гору, а остановилась на любительских пьесах неизвестных режиссёров.

«Тогда я была совсем юна, чтобы понять весь ужас положения, в котором я оказалась. Будучи шестнадцатилетней девочкой, я думала, что делаю всё правильно. Я думала, все так делают. И самое страшное, что все эти годы я уверяла себя, что сама этого хотела». «Жертвы насилия зачастую сами убеждают себя в собственном согласии на сексуальную связь, – объясняет психолог Рита Уилсон. – Это естественная защитная реакция на чудовищные вещи, которые происходят с ними. Они не могут признаться себе в совершённом над ними насилии».

По прошествии пятнадцати лет потерпевшая решилась рассказать всю правду, чтобы и другие женщины не стыдились своего прошлого.

«Любое насилие должно быть наказано, – говорит она, – а каждый насильник должен называться таковым независимо от своего статуса и положения в обществе. Я знаю, что мой случай не единичный. Я знаю, что многие актрисы, если не все, кто вышел из «Актёрского агентства Стефана Нильсона», также были подвергнуты сексуальным домогательствам».

Пострадавшая также заявила, что в доме Стефана Нильсона проходили настоящие оргии с участием известных и богатых личностей.

«Они пользовались молодыми актрисами как трофеями, как игрушками. Среди тех людей были известные бизнесмены и даже министры».

Редакция газеты не может озвучить имена людей, о которых говорит потерпевшая. Мы начинаем собственное расследование и призываем всех жертв Стефана Нильсона найти в себе мужество заявить о случившемся.

– Не могу поверить, что вы уговорили меня на это.

Морис отложил вчерашнюю газету и отпил кофе. В кафе, что недавно открылось около участка, было немноголюдно. Он звякнул фарфорово-белой кружкой по тонкому блюдцу, Глория вздрогнула и тоже оторвалась от газеты.

– Не понимаю, почему ты ворчишь, когда всю грязную работу я взяла на себя.

– Ты не представляешь, какие последствия могут повлечь твои заявления. Они ложные, ты это понимаешь?

– Эти заявления были сделаны в интересах следствия. Помнишь, как ловили маньяка в парке?

Морис помнил, это было действительно резонансное дело. В одном из лесопарков участились нападения на молодых женщин, их обворовывали, иногда избивали. Считалось, что это дело рук одного человека, больно схожи были приметы нападавшего, все как одна. Прошло три месяца, а полицейские никак не могли подкараулить преступника. Как только они сидели в засаде, так он никак не проявлял себя. Тогда было решено переодеть полицейских в женскую одежду и отправить их прогуливаться по ночному парку. Женщин, служащих в полиции, руководство не хотело подвергать такому риску. Так, двое мужчин, одетых в женские юбки, колготки и каблуки, расхаживали по парку в полдесятого вечера. На их счастье, преступник напал на них. Они скрутили его и привезли в участок. Полиции тогда пришлось пойти на крайние меры.