Чары Мареллы - Андрей Богданов

– Наверное, так и было, – неожиданно согласилась с мужем Ляля, которая обычно доводила любой спор до скандала.

Грязнуша удивленно моргнул, затем подошел ближе к жене и спросил ее шепотом, все ли с ней в порядке. Та устало улыбнулась и ответила, что чувствует слабость и головокружение. Женщина действительно выглядела неважно: по ее лицу струился пот, а лицо было нездорового цвета.

– Грязнуша, ты бы вывел жену-то на свежий воздух, видишь, нехорошо ей, – предложила сердобольная Долина.

Тот взглянул на Велеслава и, дождавшись разрешения, с нежностью взял жену под руку и повел домой. Однако ей не помогли ни свежий воздух, ни лекарство – общеоздоровительная настойка бертрановского изобретения, которую она держала в доме на всякий случай. Ночью у нее начался жар, а к утру все тело покрылось болезненными нарывами.

Когда Велеслав в сопровождении Ерохи, обеспокоенные состоянием Ляли, пришли ее проведать, она уже едва дышала – вся постель была мокрой от пота, грудь часто и неравномерно колыхалась, а глаза были закрыты.

– Она никого не узнает, даже меня, – с отчаянием в голосе воскликнул Грязнуша. – Что происходит? За что такая напасть?

Старик приблизился к больной, жестом остановив Ероху, который хотел было последовать за ним, и, склонившись над Лялей, несколько секунд внимательно рассматривал ее. Когда же выпрямился, то в его глазах был страх.

– Это черная смерть, – пробормотал он обреченно и опустился на табурет, стоявший рядом.

– Здесь? – Грязнуша пришел в ужас от этой новости и замотал головой. – Но этого не может быть! У нас? Откуда?!

– Не знаю. – Велеслав на несколько секунд закрыл глаза, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Он был свидетелем вспышки чумы в Пскове, когда вымерло почти все население прежде шумного торгового города, и знал, какими могут быть последствия, если не ограничить распространение этой заразы. Наконец старейшина принял решение и строго взглянул на мужика, который в отчаянии метался по комнате. – Прекрати! Помочь твоей жене не в наших силах – мы можем лишь попытаться облегчить ей страдания.

– Она умрет? – Грязнуша схватился за горло, чтобы сдержать рыдания, и опустился на колени рядом с Лялей.

Вместо ответа Велеслав с трудом поднялся и, подойдя к нему, крепко обнял. Поняв, что его супруга обречена, мужик, который ходил на медведя с одной рогатиной, вдруг обессилел и упал бы, если бы не вовремя подоспевший Ероха.

– Будь сильным, нам сейчас всем это нужно. – Велеслав говорил тихим голосом, но каждое его слово словно отдавалось эхом от стен. – Ероха, сейчас же зови самых сильных и опытных охотников в мой дом, будем совещаться. А ты, друг мой, – обратился он к притихшему Грязнуше, который сидел на полу, глядя перед собой, – оставайся здесь. У Ляли жар, и ей больно. Не знаю, придет ли она в себя, но если это случится, лучше, чтобы ты был рядом. Возможно, у тебя еще будет возможность… попрощаться с ней. Крепись!

Спустя час в доме старосты опять собрался народ – правда, на это раз здесь были только мужчины, закаленные бесконечными походами и схватками с хищниками. Десять охотников с хмурым видом молча слушали Велеслава, а когда он кончил рассказ, никто не проронил ни слова. Все и так было понятно.

– Никто не должен покинуть село, пока все не закончится, – подвел итог старик. – Черная смерть не должна распространиться. Ты, Данило, возьмешь с собой трех человек, и вы будете следить, чтобы никто не смог проникнуть к нам – каждый, кто войдет, не сможет выйти. Остальные будут отвечать за наших. Все мы здесь родные друг другу, но в такой ситуации люди меняются, возможны случаи помешательства. Будьте внимательны. И никому пока ни слова.

– А если кто-то еще не заразился? – воскликнул Ероха. – Разве мы не должны предупредить их?

– В тот вечер, когда Ляля почувствовала себя плохо, у меня собрались все, кроме разве что детей малых. Зараза повсюду. Но ты прав, я не имею права решать за всех. Поэтому поручаю тебе обойти каждый дом и запретить соседям общаться друг с другом. Пусть сидят по домам. Если начнут задавать вопросы, скажи, что это мой приказ. И сам постарайся ни у кого не задерживаться дольше, чем нужно.

Парень, кивнув, выбежал за дверь, вслед за ним, стараясь не глядеть друг на друга, вышли и мужики, все такие же хмурые и молчаливые. Оставшись один, старик, уже не сдерживаясь, схватился за голову и завыл в голос.

Вся женская часть медперсонала сельской провансальской больницы поголовно была влюблена в этого пациента – он был вежлив и образован, имел прекрасное чувство юмора и во всем походил на человека из высшего общества. Единственным его недостатком было то, что он ничего не помнил о своей прошлой жизни. Сколько ни пытались местные эскулапы пробудить в нем воспоминания с помощью всевозможных ассоциаций, ничего не вышло – вообще, создавалось впечатление, будто кто-то намеренно стер из его головы все, что было прежде. Однако это нисколько не повлияло ни на его способность изъясняться, ни на профессиональные навыки – уже на третий день пребывания таинственного пациента в клинике главврач с удивлением обнаружил, что общается с коллегой, причем гораздо более опытным и знающим, нежели он сам – его знания не ограничивались классической медициной, выходя далеко за ее рамки. Когда в госпиталь привезли женщину с тяжелым приступом удушья, который не снимался никакими препаратами, мужчина, который не знал ничего о том, кто он и откуда, вдруг заинтересовался происходящим и встал напротив процедурной. Наблюдая за тем, как врачи безуспешно пытались помочь несчастной, чье лицо покрылось испариной и которую начало рвать из-за постоянного кашля и недостатка кислорода, он вдруг вошел в кабинет и, приблизившись к окну, распахнул его – внутрь тут же ворвался поток свежего воздуха, и его наконец заметили. Кто-то из сотрудников больницы хотел было вывести деятельного пациента, но тот с неожиданной уверенностью в голосе заявил, что, судя по внешним признакам, приступ не имеет никакого отношения к здоровью пациентки, и знаками пригласил доктора следовать за ним. Заинтригованный, он поручил больную медсестрам, а сам вышел из комнаты вместе с незнакомцем. Как только они остались одни, мужчина кивнул в сторону бледного молодого человека, который нервно мерял шагами больничный коридор, периодически поглядывая на часы, и спросил:

– Сын?

– Нет, это супруг мадам Ришар, а что?

– Тогда на вашем месте я бы вызвал полицию, потому что очевидно отравление женщины рицином или каким-то близким по действию ядом. Судя по всему, она намного старше месье Ришара, поэтому я рискну предположить, что вы имеете дело с брачным аферистом, который устал ждать, пока его суженая решит добровольно отправиться на тот свет.

– Что заставило вас так думать? – спросил доктор, мысленно соглашаясь с мнением неожиданного собеседника.

– Удушье, кашель, тошнота, лихорадка и, как следствие, потливость – все эти симптомы легко спутать с обычной инфекцией дыхательных путей, однако мне кажется, что в данном случае вы столкнулись с отравителем, и, судя по нетерпению, с которым он глядит на часы, времени у вас осталось не так уж и много.