Война ангелов. Великая пустота - Ник Перумов

На чёрном камне теперь застыла закутанная в плотные магические покровы мумия. Однако ловец чувствовал, что жизнь не покинула её и что там, внутри, чары постепенно пожирают богиню – или творят из неё новое нечто, как из гусеницы природа творит бабочку? Ему даже почудилась в этой белой оболочке новая форма – завернувшаяся в огромные белые крылья фигура. Может быть, почудилась, а может, он и в самом деле её увидел – всё-таки вместе с Древней осталась небольшая часть его крови.

Но тут магические символы угасли, и ловец кинулся к отцу Бенедикту. Священник, к облегчению Эвархи, был жив и шевельнулся, когда его позвали по имени. Веки дрогнули, серые глаза уставились вверх, в переплетения разбитого купола, губы тронула тихая улыбка.

– Они грядут, – едва слышно проговорил отец Бенедикт. Эварху он словно бы не видел. – Меч… теперь есть. Спасение всем, даром… Добрый ловец, – взгляд переместился на Эварху, и тот едва не застонал от отчаяния – отец Бенедикт явно бредил перед смертью. – Ты благословен… Ты узришь Последние Дни и будешь спасён. Все будут спасены. Наконец…

Эварха вслушивался, стараясь уловить смысл, но его быстро оттеснили набежавшие монахи. Отца Бенедикта осторожно подняли, споро куда-то понесли, и последнее, что успел ловец – поймать прощальный взгляд своего спутника. Очень и очень осмысленный взгляд. Не так уж, похоже, тот и бредил.

Вокруг уже суетились другие монахи, прибирая мусор – все в очень светлых сутанах. Как видно, в этот зал войти дозволялось лишь избранным. Древняя так и стояла на своём чёрном постаменте, как глыба мрамора, из которой скульптор ещё только готовится высечь измысленный образ. Дальнейшая судьба её ловца уже не касалась. Что ж, охота удалась, охотнику – почёт и уважение, добыче – её судьба.

Эварха потерянно озирался – на него никто не обращал внимания, а сам он не нашёл бы дорогу к той келье, где осталась его котомка. То есть нашёл бы, конечно, но далеко не сразу. Потому он обрадовался, заметив бредущего к нему знакомца – брата Магнуса. Выглядел монашек весьма потрёпанным и непривычно задумчивым – может, был одним из тех, кто только что в этом зале обуздывал мощь Древней богини.

– Отец Бенедикт весьма плох, – пробормотал брат Магнус, глядя себе под ноги. – Мы все молим Спасителя о его мирной кончине… А мне велено сопроводить тебя, сын мой, за премией и далее, куда пожелаешь. Если, конечно, не останешься с нами здесь, в монастыре Всех Сил Святых. Здесь тебя коснулась благодать…

«Ни за что», – подумал ловец. А вслух сказал:

– Благодарю за лестные слова, святой отец. Но я должен продолжать путь.

– Даже если он грозит гибелью? – Монашек вдруг поднял взгляд, и ловец увидел в нём неприкрытую жалость. Жалость и искреннее сочувствие. – Останься, добрый ловец, и будешь спасён. Ты видел сокровенное, на тебе благословение Спасителя. Останься, и душа твоя спасётся. Уйдёшь, и гибель настигнет тебя.

Эварха покачал головой:

– Я не могу остаться, прости, святой отец.

– Ты выбрал, а мы не держим никого насильно, – брат Магнус развернулся, намереваясь идти, но вдруг бросил через плечо:

– Мерзкую ту вещь, что у тебя на руке – спрячь! Она от Тьмы, от нечистых духом – предостерегаю! Спрячь и не доставай, пока не уйдёшь из Игниса, а лучше – сожги.

Эварха не сразу понял, что речь о перстне – но не стал спорить и снял амулет. Может, ему показалось, но череп приветливо подмигнул ему алыми огоньками в глазницах – мол, не горюй, дай только выберемся отсюда.

– Дай руку твою, – монах указал на рассечённое запястье. – Немногое, что могу содеять для тебя, добрый ловец, – исцелить эту рану.

Провёл ладонью сверху всего раз, а порез затянулся так, что осталась лишь тонкая розоватая линия, несколькими пассами и шёпотом произнесёнными словами – само собой, с обращением к Спасителю. Эварха принялся было благодарить, но брат Магнус лишь покачал головой и, не проронив более ни слова, провёл ловца прочь – длинной чередой извилистых подземных ходов – безлюдных, освещённых редкими бледными светильниками, однако прорубленных в камне на совесть, стены и пол выровнены, на спусках и подъёмах пробиты ступени. Ни лестницы через гребень скалы, ни крытого перехода, ни двориков – ничего этого Эварха не увидел. А вывели эти тоннели, казавшиеся уныло-бесконечными, прямо внутрь здания.

Ловец, как велел Пустошник, старался держать глаза открытыми и всё запоминать.

Похоже, здесь располагалось нечто вроде хранилища для монастырской казны. Брат Магнус привёл ловца в небольшой кабинет, освещённый восходящим солнцем через единственное окно, более похожее на бойницу, и там такой же молчаливый казначей в тёмно-серой сутане отсчитал положенное вознаграждение в аккуратных золотых кругляшах – как и обещал отец Бенедикт, удвоив заранее оговорённую сумму, да ещё и существенно прибавив сверх того – «цену крови», пояснил брат Магнус. Ловец принял более чем увесистый кошель, не кошель даже, а чуть ли не заплечный мешок, поблагодарил, но услышал в ответ только «благодарение Спасителю».

Брат Магнус вывел его из казначейства и чередой внутренних двориков и переходов, похожих на узкие улочки, привёл в знакомую трапезную. На сей раз накрыто было только на одного человека, а вещи Эвархи уже дожидались его на лавке у стены.

– Мне пора, – монашек глядел куда-то в сторону. – Подкрепи силы, сын мой, и да хранит тебя благословение Спасителя. Прощай.

Эвархе, с одной стороны, не верилось, что после всего увиденного его отпускают просто так, с другой – он дождаться не мог, когда покинет это святое место. Дело было не только в том, что жизни ему оставалось три дня – но и в том, что больно уж странные дела тут творились.

Он миновал громадные ворота монастыря, когда солнце стояло в зените. От бессонной ночи и еды слегка кружилась голова, но в целом ловец чувствовал себя весьма бодро. Если повезёт – он успеет добраться до места, куда его отправил Пустошник, дня за два. Найдёт того лекаря. А потом…

Потом начнётся самое интересное. Он вернётся в Вольный город. Для начала гульнёт как следует, чтобы все знакомцы год бы вспоминали. А когда протрезвеет – арендует… нет, купит, непременно купит маленький домик и заведёт свою контору: маги по найму, охота на всякоразличных волшебных созданий, а такоже ловля их и доставка, куда пожелает заказчик. Назовёт… гм, как бы лучше это назвать? «Вольная охота», вот как. Сам бродить по мирам он, естественно, не бросит, эдак и сноровку потерять недолго – но всё же чёрную работу за него будут делать другие, а он будет спокойненько посиживать с утра в конторе, вечером в «Коте и Драконе», где лучшее во всём городе пиво, заведёт сердечную подругу… Хотя нет, от постоянных девушек одна головная боль. Лучше завести ездового варана для дальних путешествий – и обходится дешевле, и не разговаривает.

А потом…

Эварха так замечтался, что не заметил, что у него на дороге кто-то стоит. Знакомый молодой монах в светлой, почти белой сутане – отшельник Августин! Ловец остановился, не зная, чего ожидать.