Заложник долга и чести - Владимир Сухинин

— Мне привиделась худая женщина, — сказал он.

— Тебе не привиделось, тебя лечила тетка Агарья, — как-то странно посмотрела на Радзи-ила. — Тебе придеться спать и с ней, — сказала она, изучая его лицо.

— Почему? — Радзи-илу уже было все равно, с кем спать. Он был измучен и опустошен. Он хотел избавиться от мучащий его боли в ноге. Но вопрос задал, чтобы за разговорами отвлечься. Так ему было легче.

— Миленький, ты должен знать, — заботливо подавая ему миску с бульоном, ответила девочка. — За все надо платить.

Эльфар принял в руки миску и вздохнул.

— Ну раз надо, значит надо.

Проболел он всего десять кругов и, когда стал способным немного ходить, Башык выгнал его на берег. После случая с мальчишками, другие рабы к нему не лезли. Они сторонились странного эльфара и только плевали вслед. Но с этим Радзи-ил мог смириться. Однажды, придя на берег, он увидел большую лужу нечистот. Кто-то из рабов решил ему таким образом мстить. Он убрал и тщательно почистил это место. В эту ночь он в свою палатку не пошел. Юноша сделал вид, что вернулся в лагерь, а потом обошел его по большому кругу, вышел к реке и спрятался в кустах. Просидел он так до глубокой ночи. А затем увидел две тени, которые тащили два тяжелых ведра. Фигурки были щуплые и Радзи-ил понял, что это дети. Злоумышленники подошли к реке и вылили содержимое ведер на кусты. Теперь нужно было не только убрать, но и вырубить куст. Негодники знали, что делали. Но уйти им не удалось. Два удара лопатой плашмя и оба «диверсанта» свалились на загаженный куст. Схватив мальчишек за тонкие шеи, Радзи-ил зловеще прошептал.

— Я вас утоплю в этом дерме, если не уберете здесь все.

К утру все было чисто, перемазанные дети в страхе зашли в реку помылись.

— Еще мойтесь, — приказал эльфар, — от вас несет вонью за лигу.

Он загонял их в реку пять раз. Заставлял тереться песком и пучками травы. С тех пор его оставили в покое.

Все это он вспомнил сегодня, когда думал, что его неприятности остались в прошлом. Он периодически оказывался в постели то Лариссы, то его забирала к себе Агарья. Тетка Агарья оказалась знахаркой и, кроме постельных утех, учила его разбираться в травах и ядах. У орков и тем более у рабов часто заводились паразиты и она показывала ему, как от них избавляться. Агарья лечила орков и животных, ее не заставляли делать черную работу, никто на нее не кричал и не указывал, что ей делать. Раньше она была лигирийкой и алхимиком. Но, взяв деньги у идришей в долг на расширение дела, не могла расплатиться вовремя. Ее лавку и дом сожгли конкуренты. Ее саму за долги продали на рынке рабов. Так она давно, еще молодой девушкой, попала к оркам.

Сегодня вечером он спокойно возвращался с реки. У костра гаржика стояли и громко смеялись двое незнакомых ему молодых орков. Увидев подходящего эльфара, замолчали и посмотрели в его сторону. Подождав, когда юноша подойдет, они загородили ему дорогу и у Радзи-ила засосало под ложечкой. Он отступил в сторону и остановился. Он опустил голову, потупившись стал рассматривать свои носки чунь.

— Брат, — обратился один орк к другому, — это, по-моему, тот самый бледнолицый, которого поймал отец.

Молодые орки были очень похожи. Радзи-ил, пожив среди степных кочевников, уже мог отличать одного орка от другого. Отличало орков только одежда и рост. Тот, кто начал говорить, был ниже и одет в высокие сапоги. Выглядел он франтовато и красовался перед эльфаром. Второй был повыше и немного сутулился, на ногах у него были чуни. Высокий держал во рту травинку и перекатывал ее из одного уголка рта в другой, он равнодушно промолчал и отвернулся. Видно было, что эльфар ему безразличен. Но низкий не отступал.

— Грум, он говорил Башыку, что был воином и умеет сражаться. Посмотрим, что он умеет?

Высокий, которого звали Грум, уже с интересом посмотрел на раба.

— А давай! — согласился он с братом.

— Ты, — он ткнул пальцем в грудь Радзи-ила, — пошли биться, посмотрим, что могут бледные пиявки.

— Он, брат, не пиявка! — засмеялся низкий. — Он Бледный глист. — Продолжая смеяться, приказал Радзи-илу, — следуй за нами, раб.

И эльфар обреченно, направился за ними. Ничего хорошего от этой встречи, он для себя не ждал. На большой утрамбованной площадке они остановились.

— Покажи нам, бледнолицый, что ты умеешь.

Низкий без размаха коротко ударил эльфара в живот. Юноша не сопротивлялся. Он хорошо знал, что поднимать руку на орка подобно смерти. Радзи-ил согнулся и обхватил руками живот.

— Что-то какой-то слабый бледнолицый, — разочаровано проговорил высокий. Он ухватил эльфара за волосы и задрал ему голову. — Сражайся, раб, — приказал орк, — иначе забьем на смерь.

Умереть от побоев Радзи-илу было нестрашно. Его били много раз, и он уже привык. Но в этом он увидел возможность избавления от мук, от горечи унижения и попранной гордости. Он сплюнул на чуи Грума и ощерился в улыбке.

— Он еще смеется, поганец! — Возмутился низкий и ударил эльфара кулаком в лицо.

Юный эльфар упал, опрокинутый на спину. Но, не торопясь, поднялся и растер запястьем кровь от разбитых губ. Он нагло усмехнулся и получил новый удар, сильнее прежнего. Радзи-ил вновь поднялся с улыбкой и встал, опустив руки вдоль тела. Упорство эльфара привело молодых орков в ярость.

— Убью, — взорвался низкий.

Его били долго, но он упорно поднимался и смеялся в лицо взбешенным оркам. На шум вышел из своего шатра хромой Башык. Уселся на стволе брошенного у костра дерева и стал наблюдать. Каждый раз, когда молодые орки наносили удар, его рожа презрительно кривилась. Но когда он смотрел на поднимающегося эльфара, в его глазах мелькал одобрительный огонек. Наконец, он не выдержал и прикрикнул на орков, гортанный крик остановил избиение.

— Хватит. Бить не умете, — подошел, хромая, и одним ударом отправил эльфара в беспамятство.

Очнулся Радзи-ил у тетки Агарьи. Та заботливо обложила его примочками. Увидев, что юноша пришел в себя, приподняла голову и подложила под голову еще одну подушку.

Шатер Агарьи был богаче шатра Лариссы. Здесь были даже стертые ковры и подушки. Ей прислуживал мальчик раб, который злобно поглядел на эльфара и отвел глаза.

— Малыш, зачем ты злишь сыновей гаржика? Теперь они будут тебя бить каждый день, пока не покалечат или пока ты не станешь, просить пощады.

Она подала ему чашу с отваром. Юноша принял из ее рук горячий напиток и стал пить мелкими глотками. Выпив половину, ответил.

— Я хотел умереть, но мне не дали.

— Глупый, кто же будет убивать свой скот? Ты лакомая добыча. Тебя сломают, покалечат, но оставят, как производителя. Ты хочешь такой жизни? — Она поменяла примочки. — Мой тебе совет, не усложняй себе жизнь. Покорись этим двоим, и они от тебя отстанут. Натешатся и отстанут.

Радзи-ил понимал правоту женщины, но ничего поделать с собой не мог. Он хотел, чтобы его убили.