Гаджет. Зона доступа - Владислав Выставной

Пригубив с Клещом немного рома, он отодвинул кружку. Пить не хотелось совершенно.

Нужно было вызволять Тину. Но как? Бука помочь ему не мог – просто потому, что его местонахождение неизвестно. Разве что попросить помощи у Маньяка, чувствовавшего себя в нейросетях если не как рыба в воде, то по крайней мере как опытный рыболов…

Он перебрался на койку, привалился спиной к стене. И сам не заметил, как заснул. Сказалась навалившаяся усталость, глоток же рома прибил окончательно.

Сон был беспокойный Ему снилось: он не избавился от нейрофона. Оставшиеся ядовитые споры электронного паразита проросли в нем и стали пронизывать тонкой «грибницей» все тело. Он снова провалился в виртуальный мир, но на этот раз уже не смог выбраться – исчезло само тело, рассыпавшееся на нули и единицы. В страхе он носился по игровым комнатам, пытаясь спастись от кровожадных геймеров, и понимал: убежать невозможно. Все коридоры бесконечного лабиринта заканчивались тупиками. И когда враги уже вовсю ломали за его спиной последнюю дверь, перед ним возник Бука. Он положил ледяные ладони беглецу на виски и сказал: «Бежать некуда. Ты – это я». Вглядевшись в лицо Буки, Прохор с ужасом понял: он смотрит в свое собственное отражение.

Со слабым вскриком Прохор открыл глаза. И вздрогнул: перед ним и наяву был Бука…

Нет, все-таки не он.

Бледная худенькая девочка лет двенадцати, с парой тонких косичек. Незнакомая.

– Это же вы – Провидец?

– Ну… – он сухо откашлялся. – Допустим.

– Помогите моей маме, – дрожащим голосом проговорила девочка. – Она стала такая…

Девочка запнулась. Прохор подождал немного и спросил неровным со сна голосом:

– Какая – «такая»?

– Как будто это не она. Ее словно подменили.

– А почему ты решила, что я могу тебе помочь?

– А разве не можете? – девочка забеспокоилась, беспомощно поглядела назад. – Мне ребята сказали…

Проследив ее взгляд, Прохор мрачно хмыкнул: там, в дверях маячил знакомый уже парнишка. Между собой подростки называли его… Ромзес, кажется.

– У твоей матери нейрофон? – устало спросил Прохор.

– Да… И она ведет себя как… – В глазах девочки задрожали слезы.

– Как кукла, – довольно безжалостно закончил за нее Прохор.

Не выдержав, девочка разрыдалась. Болезненно скривившись, парень неловко похлопал ее по плечу:

– Не надо… Слышишь? Я попробую помочь. Она здесь – твоя мама?

– Нет, – всхлипнула девочка. – Она дома. Мне сказали, спасают только «неохваченных»…

– Все верно. Избавить человека от нейрофона не так просто. Это такая дрянь…

– Но вы-то можете?!

Глядя в глаза этой девчонке, Прохор вдруг понял, что отказать ей – выше его сил. Даже несмотря на то, что любой выход с замаскированной базы группировки «Вирус» – смертельно опасен для него. Не говоря уж об опасности для самой базы.

– А где сейчас твоя мама?

– Мы на Ленинском проспекте живем, – оживилась девочка. – Я покажу дорогу!

– Это само собой. Только туда еще добраться надо. Как тебя звать-то?

– Мара.

– Ладно, Мара. Сейчас решим, как поступить.

Он скосился на Клеща. Тот сладко посапывал на своей койке, и, похоже, страшные сны его совершенно не мучили. Трясти его не имело смысла. Да и не хотелось подставлять напарника перед Принцем. Мало ли какие еще дела предстоят…

Маньяк. Вот кто реально может ему помочь.

Осторожно выглянув из двери, Прохор убедился: Принца поблизости нет. Это было немного странно – избегать встречи с главой сопротивления, но сейчас приходилось идти вопреки принятым здесь правилам. Наверное, он действительно был неправ, и в каком-нибудь партизанском отряде просто поставили бы к стенке за неподчинение приказу. Но слишком ярки были ощущения расставания с нейрофоном, слишком жуток вид людей, превращенных в живых кукол. Так что хотя бы еще одному человеку он поможет.

Только одному. А потом – полное подчинение.

Стоп. А как же Тина?

– Так чего ты хотел?

Прохор вздрогнул. До него дошло, что он навис над Маньяком, тупо пялясь на него невидящим стеклянным взглядом. Он и сам не заметил, как пересек этот зал, добравшись до рабочего места здешнего «компьютерного гения». Черт, то ли устал, то ли действительно какие-то провалы в памяти после удаления нейрофона. Не хватало только стать сомнамбулой и натворить каких-нибудь бед в бессознательном состоянии.

– Ты слышишь меня, Провидец? – терпеливо произнес Маньяк.

– Да, извини, – пробормотал Прохор. – Слушай, мне нужна твоя помощь.

– Принц в курсе? – мгновенно отозвался Маньяк.

– Н-нет. И я хотел бы, чтобы это осталось между нами.

– Вот как? – Маньяк немного занервничал. – А почему?

– Это личное, – Прохор лихорадочно подбирал в уме аргументы. – У меня девушка пропала. Самому мне ее не найти. А ты в нейросетях настоящий ас, как говорится.

– Прям уж – ас, – смущенно хмыкнул Маньяк. – А эта твоя барышня – она охваченная?

– Да.

– Плохо дело, – Маньяк покрутился в своем кресле из стороны в сторону. – Принц не разрешает искать охваченных. Есть угроза, что через их нейрофоны «мусорщики» могут выйти на нашу базу.

– Но ты же как-то «серфишь» в нейросетях на своих раритетах?

Прохор кивнул в сторону пожелтевших от времени мониторов. Маньяк поправил на носу очки, нехотя кивнул:

– Да, но то в интересах дела…

– А какие могут быть интересы, кроме спасения человека?

Маньяк затравленно поглядел на Прохора. Похоже, он что-то хотел сказать, но не мог решиться. Отвел взгляд в сторону, задумался, сказал:

– Окей, попробую тебе помочь.

– Спасибо! Я тебе этого не забуду.

– Но услуга за услугу.

– Все, что в моих силах.

– Добудь мне дисковый телефон. Понимаешь, о чем я? Это здоровенный такой аппарат с кругляшком таким по центру. В нем дырки для пальцев с номерами. И трубка на витом проводе…

– Маньяк, я помню, что такое дисковый телефон. У отца такой до сих пор дома стоит.

Прохор осекся. Разумеется, ни отца, ни дома, ни этого старинного телефона не существовало в реальности. Одна лишь фикция, игра воображения. Он даже не знал, были это подлинные воспоминания или все это впихнул ему в голову нейрофон, надергав из чужих мозгов и кинофильмов.

– Зачем тебе такая рухлядь? – спросил он, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

– Дополнительная страховка, – сказал Маньяк. – Вроде примитивного «антивируса». В некоторых ситуациях аналоговая техника незаменима.