Свет мой, зеркальце - Генри Лайон Олди

— …что ей на день рожденья подарить, а? Планшет или смартфон? Пятнадцать лет девке, женихи так и шастают…

— Планшет! — без малейшей задержки отозвалась знакомая Ямщику девица, выразительно поигрывая запасной битой. — Катерина твоя на анимешках поведенная, а комп в доме один. На планшете нормуль смотреть, а на смартфоне мелковато. И вообще, смарт она опять в ванной утопит….

— А какой лучше брать?

— Lenovo бери, Yoga Tab 3 Pro. У него встроенный проектор, будет девка на потолке кинотеатр разворачивать. Диагональ до семидесяти дюймов, прикинь!

— Дорогой, небось?

— Не парься, подруга! Я тебе подыщу юзаный, за полцены. Упаковка, все дела — и не скажешь, что юзаный! Зато вещь, не хня китайская…

У них не было ничего общего. Блондинка и шатенка с уклоном в рыжину. Сдобный, домашний колобок и сексапильная хулиганка. Рабочий халат тщательно подпоясан, легкомысленная курточка распахнута настежь. Парикмахерше было под сорок, девице слегка за двадцать, и двигалась девица иначе, даже не пытаясь копировать жесты собеседницы. Тем не менее, Ямщик ни на секунду не усомнился, что видит перед собой оригинал и его отражение.

Вернее, это парикмахерша видела в зеркале свое отражение.

Почему я сижу, вяло удивился Ямщик. Почему? Боюсь, что битой огреет? Сижу, понимаешь, в одних трусах, загораю, уши развесил… Неужели контакт, как Геракл в книжке Олдей, может быть только один? Я зацепился за Верку, выходит, до парикмахерши мне теперь дела нет?!

«Хочешь малявку? Забирай, не жалко…»

Стукнула входная дверь. Отряхивая дождевые капли с черного зонта-трости, в зал шагнул жгучий брюнет. Плащ брюнета промок насквозь: похоже, зонт ему не сильно помог. Сложив зонтик, клиент поставил его в угол, повесил плащ на вешалку и с ухмылкой записного донжуана подмигнул парикмахерше. Так, наверное, цыган-конокрад улыбается лошади, прежде чем свести ее со двора.

— Артурчик! — заговорщицки шепнула парикмахерша зеркалу.

— Без проблем, подруга!

— Я потом, когда освобожусь…

— Ты, главное, звони в рельсу. Все разрулим, будь спок!

Артурчик занял кресло, и парикмахерша, воркуя, принялась укутывать брюнета клеенчатым покрывалом. Чувствовалось, что Артурчика, лохматого как Робинзон к концу его пребывания на острове, здесь любят. Девица же без лишних церемоний уселась прямо на рабочий стол, поёрзала, выбирая место, пристроила биту на коленях — и вдруг, словно Артур парикмахерше, залихватски подмигнула Ямщику.

— Порядок, папик! Вот и мне подфартило! Я как тебя увидела — ну, думаю, опять он мне всю малину испортит! А ты нет, ты — наоборот!

— Что — наоборот?

Прищурившись, девица оглядела Ямщика с ног до головы. Трусы, вспомнил Ямщик. Хорошо хоть, «боксерки», а не «семейные»! Свежие, кажется. Не зная от стыда, куда девать руки, он по-наполеоновски скрестил их на груди, приняв максимально независимый вид.

— Удачу на хвосте притащил! Знаешь, ты без штанов вроде как моложе. И маммон не слишком висит, и вообще. Постричься забрел?

— От дождя спасался…

— Говорила мне мама: наш город — большая деревня. А я, дура, не верила…

— А ты?! Как ты-то по дождю?!

— Фигня! — девица пренебрежительно махнула рукой. — Когда тащит, тебе все по барабану! Без проблем! Не знал? С тебя сто баксов за урок!

Она о чем-то задумалась, смешно наморщив лоб. Но долго молчать девице не позволил адреналин, а может, просто природная болтливость:

— Люська, значит. Тридцать восемь, разведёнка. Дочь Катька, двушка на Героев Труда. Пять минут от метро… Ничё, годится! Без двух сорок — это тебе не дед, и не калека! Я ее быстро на менку раскручу, она у меня похудеет! Я туда, она сюда — никаких тренажерок не надо… Живем, ниндзя! Нам теперь делить нечего, оба при контактах. Откинемся с обратки: ты — в коляску, я — пять минут от метро…

Она осеклась, уставилась на Ямщика.

— А что? — вдруг сказала девица. — Нормуль, позитивное решение…

Она смотрела на Ямщика так, словно впервые его увидела. Десять лет, подумал Ямщик. Нет, пятнадцать. Я помолодел на пятнадцать лет. У меня широкие плечи и кудрявые волосы. У меня пресс в кубиках вместо жирного «маммона». У меня «Ferrari Spider», особняк в парковой зоне и дедушка-миллиардер при смерти. Вот-вот откинется и все мне завещает. Кажется, я даже натуральный блондин…

— Папик, я в тебе ошиблась. Меня, кстати, Дарьей зовут. Можно Дашкой, я не обижусь. Был у меня парень, Давашкой дразнился. Ну, ему я как раз не дала…

— Почему? — заинтересовался Ямщик.

— Очень просил. Не люблю, когда достают. Вот ты не просишь, тебе бы я дала.

— Ты мне уже дала, — напомнил Ямщик. — До сих пор голова трещит.

— Ниндзя, да ты злопамятный! Я ж не знала, что там старпёр, песок сыплется… Думала, за приз дерусь. А с малолеткой ты клёво сообразил, я сразу и не въехала. Ну, сидячая! И что? Ты ее коляску видел? Тачку мамкину видел? На мамке шиншилла, made in Italy. Нехилый такой жакетик, тыщи в три зеленых встанет… Там у предков бабла — вайлом! Сидячие, они долго живут, если уход хороший. А при бабках вообще! Будешь в электрокресле до ста лет рассекать, шампусик пармезаном закусывать. Прикинь, а?

— На стуле, — буркнул Ямщик.

— Что?

— На электростуле буду рассекать. С пармезаном в зубах.

— Пацана себе отхватишь, — Дашка увлеклась. Глаза ее заблестели, девица облизала губы шустрым язычком. — Предки подберут, из приличной семьи. Детишек ему родишь, мальчика и пацанку. А что? Сидячие рожают, это сейчас запросто, и трахаются без проблем…

— Я не люблю мужчин.

Сейчас Ямщик был честен. Он действительно не любил мужчин.

— Врешь! — не поверила Дашка.

— Ей-богу, не люблю.

— А я вот люблю. Ладно, папик, ты не переживай, тут главное — удачно замуж сходить. Потерпишь, родишь, а потом уйдешь в лесбы. Лесба при обеспеченном муже — это сказка! Муж в совете директоров, потом к любовнице, а ты из солярия в бутик, из бутика в кабак! Дети с нянькой, а ты — свободная женщина, все при тебе, кроме ног…

— И ноги при мне, — уж неизвестно, с чего, но Ямщик смертельно обиделся за Веру. Солнечные перспективы будущей жизни Верунчика в изложении Дашки-Давашки встали ему поперек горла. — В смысле, при ней. Она у меня спрашивала: буду ли ходить?

— А ты?

— Пообещал, что будет.

— А она? Она сказала: «да всю правду…»?

— Сказала.

— Значит, пойдет, — Дарья аж побледнела от расстройства чувств. — Если всю правду, значит, ты видел. Тут без вариантов. Папик, ты не ниндзя, ты сволочь! И ведь сама тебе малолетку сдала, никто за язык не тянул! Давашка, вот точно, что Давашка! Дура я невезучая…