Звезды нового неба - Илья Шумей

После завтрака я нос к носу столкнулся с вопросом «что делать?». Никаких занятий на сегодня запланировано не было, а пока мы не получили ответа от Кадесты, предпринимать что-либо не имело смысла. За то время, пока меня накачивали самой разнообразной информацией, я успел соскучиться по элементарному безделью, но сейчас, получив возможность поплевать в потолок, внезапно обнаружил, что почти забыл, как это делается.

С одной стороны, тупо сидеть перед монитором и ждать ответного письма явно глупо, но такое подвешенное состояние не позволяло мне сосредоточиться на чем-либо другом. Я попробовал и поковыряться со скафандром и изучить свой новый планшет и продумать свою речь перед дядей Оскаром, но что бы я ни делал, мой ум постоянно возвращался к мыслям о письме. Каждые пять минут я вскакивал и бежал в приемную, чтобы взглянуть на монитор. Вскоре появился и Луцкий, оккупировав кресло перед терминалом, но я все так же продолжал челноком курсировать между своей комнатой и приемной. Страшно подумать, что со мной станет, если в таком режиме мне предстоит провести все три дня!

И все же, несмотря на состояние непрерывного ожидания, громкий возглас генерала заставил меня вздрогнуть.

– Олег! Скорей сюда! – он помахал мне рукой и указал на экран монитора, – письмо пришло!

Я подбежал к нему, и мы дружно уставились на мигающее на экране извещение.

– Тебе письмо – ты и открывай, – генерал толкнул меня в бок.

– Ох ты черт! – я провел руками по лицу, чтобы хоть как-то унять охватившую меня дрожь, – боязно что-то.

– Не дрейфь! Если бы ответ был отрицательным, то мы, скорее всего, вообще никакого письма не получили бы.

В словах Луцкого присутствовала определенная логика. Никары никогда не отвлекались на переписку с теми, кто их не интересовал, и полученное от них сообщение подразумевало продолжение диалога. Я сделал глубокий вдох и, протянув палец, ткнул в мигающее извещение.

«Привет, Олег!

Я безумно рада, что ты все-таки принял мое приглашение. Я уж и не чаяла. Дядя Оскар дал свое согласие, и в четверг утром я отправлю за тобой Аннэйва. Он же потом вернет тебя обратно, когда будет нужно.

Из вещей достаточно прихватить все то, что ты обычно берешь с собой в недельную командировку – зубную щетку и тому подобное. Все остальное у нас есть.

О твоем визите никто из посторонних не знает, так что чрезмерного внимания к своей персоне можешь не опасаться.

До встречи на „Ньютоне“!

Кадеста Свирко».

Еще два безумных дня спустя я снова висел в холле причального уровня старушки «Берты» и терпеливо ждал, пока за закрытой крышкой шлюзового люка не перестанут лязгать стыковочные замки. Все выглядело точно так же, как и при встрече Кадесты, с той лишь разницей, что теперь в неизвестность предстояло отправиться мне самому. Девчонка, помнится, не выглядела особенно испуганной, а вот меня здорово трясло. Примерно как в тот раз, когда я впервые за борт выходил. И тогда я тоже был в скафандре, правда, в другом.

Когда же это было, черт подери?

Каждый из проведенных на Земле дней был настолько плотно напичкан событиями, что распухал в несколько раз, и одна-единственная неделя превращалась чуть ли не в месяц. И порой только взгляд на календарь помогал вернуться к реальному времени. Последние двое суток оказались набиты временным аномалиями особенно плотно.

Словно сговорившись, все мои «работодатели» набросились на меня с удвоенной энергией. Их шансы на спасение, еще вчера исключительно умозрительные, вдруг резко повысились, и они старались использовать любую возможность, чтобы наставить меня на путь истинный (в их понимании). Как и раньше, основной удар принял на себя Луцкий, и до меня даже сквозь звукоизолирующую дверь доносились его препирательства.

Еще одно занятие по пилотированию, еще один инструктаж по использованию скафандра, еще одна лекция по искусству ведения переговоров и манипулирования собеседником, еще одна… Знаете, я даже и не помню, чем еще со мной занимались. Мой мозг, похоже, окончательно исчерпал свои ресурсы, и я не мог умесить в него более ни единого бита информации. Я просто сидел и тупо кивал в ответ на все, что мне втолковывали. В конце концов на мое одуревшее состояние обратили внимание и вызвали Луцкого, а он, сообразив, в чем дело, немедленно выставил за дверь всех моих наставников, и на этом мои мучения закончились.

После ужина генерал завалился ко мне вместе со Слепневым. С собой они прихватили упаковку пива, и мы устроили самый настоящий разгрузочный вечер. Попутно Луцкий не преминул дать мне еще несколько наставлений от себя лично, но под пиво, согласитесь, даже нотации воспринимаются совершенно иначе.

– Что бы они тебе ни говорили, сынок, что бы ни нашептывали, там ты будешь один, и помочь тебе никто не сможет. То, какое решение ты примешь, зависит только от тебя.

– Это меня и беспокоит, – я с тоской заглянул в быстро пустеющую банку.

– Можешь не сомневаться, мне известно, насколько сложнее отдавать приказы, чем послушно их исполнять, – усмехнулся Луцкий, – но я не собирался напоминать тебе о навалившейся на тебя ответственности за жизни тысяч человек. Лучше взгляни на все это с иной стороны.

– Это с какой же?

– Забудь обо всех прочих, думай только собственной головой. Принимай решения, не оглядываясь на то, что скажут о них другие. Запомни – что бы ты ни решил, как бы ни поступил – это будет единственно верный вариант.

– Я почему-то не особо уверен, что…

– Забудь! Если ты начнешь сомневаться, то, возможно, никогда не решишься сделать необходимый шаг. Отбрось неуверенность, поступай, как считаешь нужным. Здесь, сейчас, в данный конкретный момент. И тогда любое принятое тобой решение будет единственно верным. Отринь все те наставления, которыми тебя тут поучали, и помни: ты представляешь Землю и волен поступать по собственному усмотрению, ни с кем не советуясь, твои полномочия – абсолютны и всеобъемлющи, а потому не оглядывайся. Победителей не судят, а те, кто колеблется, всегда проигрывают.

– Мне бы Вашу уверенность.

– Могу одолжить, если хочешь, – Луцкий хохотнул, – но лучше обзаведись своей собственной. Толика упертости и нахальства тебе бы и вправду не помешала. Будь смелей, и все у тебя получится!

– Не знаю, не знаю. Я ведь не Гагарин, кто-кто, а я никогда не упущу возможности наступить на развязавшийся шнурок, – у меня вырвался тяжкий вздох, – мне бы еще хоть малюсенькую крупицу везения.

– Не гневи Бога! – Слепнев театрально всплеснул руками, а мы удивленно на него вытаращились. В устах космофизика подобная реплика звучала несколько странно, – нам и так уже настолько феноменально, можно сказать сказочно повезло, что желать большего попросту неприлично.

– И где же, по-твоему, нам подфартило? – не без ехидства полюбопытствовал генерал, – на мой взгляд, перспективу зажариться заживо для десяти миллиардов человек сложно назвать большой удачей.