Звезды как пыль - Айзек Азимов

– Больше, дядя Джил!

Что-то бормоча, он занялся телескопическими устройствами и принялся обыскивать участки скал. При самом нежном прикосновении к приборам скалы мелькали с такой скоростью, что ничего невозможно было разглядеть. На мгновение показалась большая грузная фигура. Несомненно, это был Риззет. Джилберт, лихорадочно крутя настройку, снова поймал его изображение.

– Он вооружен. Ты видел? – воскликнула Артемизия.

– Нет.

– Говорю тебе, у него бластер большой дальности! Она вскочила и бросилась к шкафу.

– Арта, что ты задумала?

Она уже отстегивала подкладку от скафандра.

– Я иду туда, Риззет следит за ними, ты понимаешь? Автарх совсем не собирался устанавливать рацию. Это ловушка для Байрона!

Она часто и порывисто дышала, облачаясь в толстую подкладку.

– Прекрати, это только твое воображение!

Артемизия смотрела сквозь Джилберта, не видя его. Лицо ее побелело. Ей давно надо было догадаться о предательстве, глядя, как Риззет обхаживает этого сентиментального глупца!

Риззет хвалил его отца, говорил ему, каким великим человеком был Ранчер Вайдемоса – а Байрон развесил уши и таял от счастья. Все его действия определялись мыслями об отце. Разве можно так подчиняться мании?

– Я не знаю, как открыть люк. Открой мне! – сказала она.

– Арта, ты не выйдешь из корабля! Ты даже не знаешь, где они.

– Найду. Открой люк!

Джилберт покачал головой.

На скафандре висела кобура. Артемизия предупредила:

– Дядя Джил, я воспользуюсь им. Клянусь тебе!

Джилберт внезапно обнаружил, что не может оторвать глаз от нейронного хлыста. Он выдавил из себя улыбку.

– Полегче, дорогая…

– Открывай! – выдохнула она.

Он открыл, и она выбежала навстречу ветру, заскользила по скалам. Кровь шумела у нее в ушах. Она была не лучше Байрона, дразня Автарха только из гордости и обиды. Теперь это казалось таким глупым, а сам Автарх – таким холодным, словно был лишен крови и плоти. Она задрожала от отвращения.

Артемизия миновала хребет. Впереди никого не было. Но она упорно шла вперед, держа наготове нейронный хлыст.

За все время пути Байрон и Автарх не обменялись ни словом. Наконец они остановились на небольшой ровной площадке. Тысячелетиями открытая солнцу и всем ветрам, скала была изрезана морщинами. Прямо перед ними изгибался древний разлом, края которого отвесной пропастью уходили вниз на сотню футов.

Байрон осторожно подошел туда и заглянул в пропасть. Склон ее был покрыт острыми камнями, которые время и дожди разбросали по всему пространству.

– Похоже, планета безнадежна, Джонти. Автарх не проявил никакого интереса к окружающему и даже не подошел к обрыву.

– Это место мы обнаружили перед посадкой, – сказал он. – Идеальное место для наших целей.

«Для твоих целей уж наверняка», – подумал Байрон. Он отошел от края обрыва и молча сел, вслушиваясь в негромкий свист цилиндра с двуокисью углерода.

Потом очень спокойно произнес:

– Что же вы скажете на корабле, когда вернетесь, Джонти? Или мне угадать?

Автарх выпрямился и спросил:

– О чем вы говорите?

Байрон потер перчаткой занемевший от мороза нос и, несмотря на холод, расстегнул подкладку, полы которой сразу же захлопали на ветру.

– Я говорю о цели вашего прихода сюда.

– Я предпочел бы установить передатчик, не тратя времени на разговоры, Фаррил.

– Но вы и не собираетесь устанавливать передатчик. Зачем он вам? Мы неоднократно пытались связаться с этой планетой из космоса, и все без толку. И дело не в ионизированных верхних слоях атмосферы, непрозрачных для радиоволн. Мы испытали субэфирное радио с тем же результатом. К тому же мы с вами отнюдь не лучшие специалисты по радио в нашем отряде. Зачем же вы пришли сюда на самом деле, Джонти?

Автарх тоже сел, прямо напротив Байрона.

– Если вы сомневаетесь, зачем вы сами пришли сюда?

– Чтобы раскрыть наконец правду. Ваш человек, Риззет, сказал мне, что вы планируете этот поход, и посоветовал присоединиться к вам. Я думаю, он действовал по вашей инструкции. Он убедил меня, что в моем присутствии вы не сможете получить каких-нибудь тайных посланий. Это разумный довод. Только я думаю, что никаких сообщений вы получать не собирались. Но я позволил себя убедить и пошел с вами.

– Чтобы раскрыть правду? – насмешливо спросил Джонти.

– Именно, Я уже догадался о ней.

– Тогда расскажите мне. Я тоже хочу знать правду.

– Вы пришли убить меня. Мы здесь наедине. Впереди обрыв. Падение с него – верная смерть. Не будет никаких признаков насилия. Ни выстрелов из бластера, никаких следов другого оружия. А на корабле вы расскажете печальную историю, как я поскользнулся и упал. Вы даже можете привести сюда весь отряд, чтобы достойно похоронить меня. Все будет очень трогательно. И я буду убран с вашего пути.

– Вы верите в это и все же пришли?

– Я ждал этого и лишил вас возможности захватить меня врасплох. Мы не вооружены, и я сомневаюсь, что вы одолеете меня в рукопашном бою.

Ноздри Байрона раздувались. Он медленно согнул правую руку, напрягая мускулы. Джонти рассмеялся:

– Давайте-ка займемся передатчиком, раз уж я все равно не могу убить вас.

– Погодите. Я еще не кончил. Я хочу, чтобы вы подтвердили мои догадки.

– Да? Хотите, чтобы я до конца сыграл роль в импровизированной вами драме? Как же вы заставите меня это сделать? Собираетесь выбить из меня признание силой? А я скажу вам, Фаррил, что вы молоды, только поэтому я терпеливо выслушиваю все ваши глупости. Да еще из уважения к вашему имени и рангу. Но должен признаться, что до сих пор вы мне больше мешали, чем помогали.

– Вот именно.

– Если вы имеете в виду полет на Родию, то я уже все объяснил и повторять не намерен.

Байрон встал.

– Ваши объяснения неточны. В них пробел, который был очевиден с самого начала.

– В самом деле?

– Да, в самом деле! Вставайте и слушайте, или я заставлю вас сделать это!

Глаза Автарха сузились, когда он встал.

– Не советую вам применять насилие, юноша.

Голос Байрона зазвучал громче, расстегнутый костюм раздувался на ветру как парус.

– Вы утверждаете, что послали меня на Родию только для того, чтобы вовлечь Правителя в заговор против тиранитов.

– Это правда.

– Это ложь! Ваша главная цель была убить меня. Вы с самого начала известили обо мне капитана родийского корабля. У вас не было оснований считать, что я доберусь до Хинрика живым.