Псы войны - Антон Первушин

– А разве возможно?

– Возможно, если думать и прикидывать, а не переть напролом. Вот так. А ещё мы никогда не забываем, зачем создавался «батальон Икс». И если удаётся прижать к ногтю сепаратистов, то почти всегда соглашаемся. Вот и теперь у нас именно такое дело. Про биармов слышал?

– Конечно, – Стуколин сразу кивнул.

Золотарёв удивился:

– Откуда?

– У моей тётки дом под Белогородом. Когда мальчишкой был, всё лето там проводили.

– По-онятно… – протянул майор задумчиво. – Но сам ты не биарм?

– Да уж не биарм, – Стуколин ухмыльнулся, вспоминая. – Бывало, и драться приходилось с теми пацанами, кто себя типа крутым биармом считал…

– О! Тогда ты нас поймёшь! Короче, эти биармы гребут на отделение. А наша задача – не дать им этого сделать.

– Аш «уш»!

– Это по-каковски?

– Это по-литовски. Означает: «всячески за».

– А как будет по-литовски «поехали»?

– Важюоким!

– Так важюоким?

– А что там буду делать я?

– Тебе понравится. Мне, а значит, теперь и тебе поручено разобраться с одним настырным «мигарём»…

4.

Поскольку командиру разведывательного взвода капитану Виноградову, работавшему в Белогороде под псевдонимом «бизнесмен Ивановский», так и не удалось встретиться с Айном Брумманом на «Спирали», он решил зайти с другой стороны. Это, правда, требовало санкции самого подполковника Звягина, а тот в свою очередь потребовал представить рапорт с подробным описанием намеченных Виноградовым действий: знакомство с членами семьи главного сепаратиста Биармии в планы операции не входило.

Капитану пришлось изрядно попотеть, прежде чем на стол командира батальона легла проработанная записка, но затраты окупились тем, что Звягин одобрил предложенный план без дополнительных вопросов и уточнений. Тему действительно стоило «провентилировать», благо времени до начала активной стадии операции оставалось более чем достаточно.

Виноградов не стал выдумывать новых комбинаций, выводящих из образа. Раз уж судьба подбросила нам по пути доктора Андрейчика, грех этим не воспользоваться. Через три дня после фиаско на «Спирали» бизнесмен Ивановский позвонил Андрейчику и намекнул ему, что если новый знакомец сведёт его с господином Брумманом в неформальной обстановке, то он, бизнесмен Ивановский, в долгу не останется. Андрейчик воспринял эти слова как должное – то есть он был достаточно умён, чтобы сообразить: этот «новый русский» из Питера явно навёл какие-то справки по своим каналам и задался целью получить образцы вакцины Трофимова в расчёте на будущие барыши от продажи открытия. Сам Андрейчик, видимо, сомневался в конкурентоспособности мифического препарата, но свой интерес тем не менее упускать не собирался, а потому с охоткой вызвался помочь.

– Знаю, где Айн Брумман будет точно, – сказал он Ивановскому при личной встрече, и в голосе доктора разведчику Виноградову послышалась хвастливая нотка. – Сегодня вечером в «Гамлете» поёт Инга Бьярмуле, а старший сын президента – её большой поклонник…

– Вот как? – заинтересовался бизнесмен Ивановский, а разведчик Виноградов, который отлично помнил, какую роль в биармской политике играет эта местная «звёздочка», почувствовал запах жареного и насторожился. – Но если так, то господин Брумман наверняка будет занят своими личными делами. И вряд ли захочет, чтобы ему мешали…

– Ерунда! – Андрейчик ухмыльнулся. – У нашего Бруммана эти «личные дела» уже года три тянутся…

– А что такое? Мадам не даёт?..

– По слухам, верна мужу.

– А кто у нас муж?

– Капитан дальнего плавания Лаэрт Бьярмуле. Очень известный в Белогороде человек. Хотя по понятным причинам бывает здесь редко.

– Значит, обломился наш высокопоставленный воздыхатель? – резюмировал Ивановский.

– Угу, – подтвердил Андрейчик, и глаза у него заблестели, – но воздыхать придёт обязательно. Тут мы его и поймаем.

– Мы? – Ивановский прищурился.

Андрейчика это немного смутило. Однако он тут же затолкал жалкие остатки былых комплексов поглубже и сказал прямо:

– Но кто-то ведь должен вас познакомить.

Нет, он определённо не собирался упускать свою выгоду…

Ресторан «Гамлет», несмотря на статус элитного кабака и довольно солидную входную плату (двадцать вечнозелёных – однако!), оказался довольно примитивным заведением, расположенным в подвале старого дома на набережной. Внутри было жарко и так накурено, будто бы в питерской забегаловке среднего пошиба. Единственное, что в полной мере искупало этот непритязательный по столичным меркам уровень, было наличие живой музыки. По слухам, которые всю дорогу активно распускал Андрейчик, здесь ещё была какая-то «исключительная кухня», что стоило проверить.

Пришли незадолго до открытия, но оказалось, что все столики заняты, поскольку сегодня в программе – выступление Инги Бьярмуле. Пришлось переговорить с метрдотелем и сунуть ему две сотни «евро» в ладонь – только после этого Виноградова с Андрейчиком допустили в полутёмный зал и подвели к столику, за которым уже находился посетитель. Удивительно, но этот сравнительно молодой человек был одет довольно скромно и никак не тянул на представителя местной элиты, оккупировавшей все остальные столики. Метрдотель склонился к нему, что-то зашептал на ухо, и по выражению лиц обоих разведчик Виноградов сразу нашёл ответ на все вопросы: молодой человек за столиком был, очевидно, офицером биармского ГБ. Соседство не из приятных, но отступать поздно – к тому же, Виноградов ладил с любыми «габэшниками», в своё время досконально изучив и их психологию, и их мотивацию.

«Габэшник» выслушал метрдотеля, подумал, разглядывая смирно стоящих Ивановского и Андрейчика, потом кивнул.

– Пожалуйста, – заулыбался метрдотель, приглашая нежданных посетителей занять два последних стула.

– Приятного аппетита, – сказал вежливый Андрейчик, усаживаясь.

Бизнесмен Ивановский промолчал, буравя биармского «габэшника» мрачным взглядом. По мнению разведчика Виноградова, его вторая ипостась принадлежала к той породе «новых русских», которая хоть и отличается образованностью и довольно высоким интеллектом, всё же привычно презирает окружающих, измеряя статус чего угодно и кого угодно только в денежном эквиваленте. Вот и сейчас бизнесмен Ивановский недоумевал, почему метрдотель, получив деньги, не прогнал бедно одетого клиента, а униженно просил у него разрешения допустить к столику ещё двоих. В очередной раз изучив облик сидящего напротив молодого человека, но снова не сделав соответствующих выводов, Ивановский принялся листать меню, но тут его отвлёк Андрейчик.

– А вот и Брумман, – шепнул он.

Капитан Виноградов взглянул в указанную сторону и сразу узнал Айна Бруммана, которого видел уже на фотоснимках из досье на президента Биармии. Старший сын президента выглядел вполне представительно – как и подобает серьёзному научному работнику с достатком выше среднего: строгий костюм из хорошей ткани, очки в тонкой оправе, короткая стрижка. Образ мужественного интеллектуала слегка портило намечающееся брюшко, но, наверное, это неизбежное следствие сидячей жизни учёного.