Рубеж атаки - Макс Глебов

Все мы были уверены, что ящеры ограничатся уничтожением той гадкой химии, которой они бессовестно уделали нос нашего крейсера, но не тут-то было. Покончив с липкой пакостью, ящеры протянули со своего корабля какие-то довольно мерзкого вида шланги и трубки, и начали заделывать пробоину, вернее, не заделывать, а заращивать. Все, кто не был занят на боевых постах, с отпавшими челюстями наблюдали за этим действом. По толстым трубам на крейсер подавалась какая-то пастообразная субстанция, а по более тонким шлангам шла оранжевая жидкость. На краю пробоины все это смешивалось и начинало бурно расти, но не во все стороны, а строго в нужном направлении, образуя ту самую панцирную броню, которую мы уже много раз видели. Через полтора часа дыра в носовой части Монтевидео оказалась заделана, и крейсер обзавелся отменной бородавкой, делавший его внешний вид совершенно неподражаемым. Кто-то потом сказал, что крейсер сначала продырявили, а потом заткнули дырку изнутри здоровенной черепахой. Сравнение оказалось очень наглядным. Тем не менее, герметичность отсеков была восстановлена, о чем не замедлили сообщить уцелевшие измерительные приборы, но заходить в отремонтированный отсек до прибытия в Солнечную систему я запретил. Пусть лучше с этим делом разбираются ученые, имеющие соответствующую защиту и оборудование, а то мне одной астероидной горячки уже за глаза и за уши хватило, чтобы на свою, мнэ…, ну, допустим, голову, искать дополнительные приключения.

Тем временем, корабль рептилий свернул свой «ремкомплекс», впустил обратно на борт мелких ящеров и слегка отвалил от борта крейсера, но никуда не ушел, а так и остался висеть рядом.

– Господин контр-адмирал, – обратился ко мне генерал Свенсон, задумчиво разглядывая корабль союзников, – а ведь эта штуковина вполне влезет в грузовой трюм большого войскового транспорта…

– Хотите пригласить союзников в гости, генерал-лейтенант? – усмехнулся я в ответ.

* * *

– Господин президент, – обратился я к Тобольскому после завершения обсуждения моего доклада о контакте с третьей расой, – я бы хотел пригласить вас на испытания новой техники, которые мой департамент планирует провести на следующей неделе. Точную дату и время мы можем подстроить под ваш график.

– Они настолько важны, чтобы на них присутствовал глава Федерации? – удивленно приподнял бровь маршал, – мой график расписан не на неделю, а на месяцы вперед.

– Они не просто важны, господин верховный главнокомандующий, – уверенно заявил я, – мы хотим продемонстрировать вам технологию, которая обеспечит нашу победу, но и потребует от нас мобилизации всех ресурсов и вложения огромных средств. Такое решение сможет принять и впоследствии продавить через все инстанции только один человек в Земной Федерации – ее президент.

– Я в курсе, что вы не склонны бросать слова на ветер, контр-адмирал, и если вы говорите такое…, я, пожалуй, распоряжусь изменить свой график. Согласуйте дату и время с моим референтом.

* * *

– Поступило сообщение из системы звезды Барнарда. Они начнут через семь минут. Обратный отсчет включен, – доложил оператор систем связи.

Президент бросил на меня заинтересованный взгляд, но вопросов задавать не стал. Перед нами на главном проекционном экране крейсера Москва демонстрировалось объемное изображение толстого кольца, диаметром чуть меньше полутора метров, обвешанного энергоблоками и массой дополнительного оборудования футуристического вида и дизайна. Кольцо висело в межзвездной пустоте далеко за пределами пояса Койпера. При весьма ограниченных возможностях нашей техники гравитационные искажения были нам совершенно ни к чему.

– Господин президент, – решил я не держать главу государства в неведении, – в случае удачи нашего эксперимента из транспортного кольца, которое вы видите на экране, через несколько минут появится вот такой предмет, – и я показал Тобольскому стограммовый металлический цилиндрик.

– И что это будет означать? – заинтересованно спросил маршал.

– Только то, что мы овладели технологией мгновенного перемещения материальных тел через гиперпространство на расстояния, на порядки превышающее дальность линейного гиперпрыжка.

– Этот цилиндрик прибудет от звезды Барнарда?

– Да, господин президент. Там смонтировано такое же транспортное кольцо…

– Тридцать секунд до переноса, – предупредил нас профессор Штейн.

Внутренняя часть кольца подернулась легкой рябью и утратила прозрачность. Мое сердце сжалось и пропустило удар, слишком хорошо я помнил эту серую муть, возникающую каждый раз за несколько секунд до прохода корабля через гиперпортал.

– Ноль – бесстрастно произнес профессор.

Серая пленка внутри кольца дрогнула и исчезла, а в наше пространство, медленно вращаясь, выплыл серый стальной цилиндрик.

Наша научная группа разразилась радостными возгласами, а президент повернулся ко мне и посмотрел на меня твердым взглядом.

– То, что я сейчас увидел, означает мгновенный маневр любыми силами в любую точку пространства, если на старте и на финише есть такие устройства. Я прав?

– Так точно, господин верховный главнокомандующий. Именно это я и имел в виду, говоря о том, что эта технология обеспечит нашу победу.

– Сколько нужно времени и денег, чтобы я увидел, как через такое кольцо проходит колонна линкоров и авианосцев?

Я назвал сумму и сроки, даже не пытаясь сослаться на их сугубо оценочный характер.

Тобольский с минуту молчал, потом потер рукой лицо, словно стряхивая какое-то наваждение, и вновь посмотрел на меня.

– Некоторое время назад, контр-адмирал, вы произнесли слова о переводе экономики на военные рельсы и о национализации военной промышленности. Тогда я считал такую меру преждевременной, но события последних месяцев, этот заговор финансистов и промышленников, и особенно то, что я увидел сегодня… В общем, очень похоже, что настало время вернуться к вашему предложению.

* * *

Оформление обложки полностью выполнено автором Gagrid с http://illustrators.ru/users/gagrid?page=1 по заказу автора книги.