Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

– Скополамин? Думаю, нет. Мистер Гарнер, что с ними случилось? Я проходил психиатрию в колледже, но не слышал ни о чем подобном. Это не бегство от реальности, не страх – простой или искаженный… Они находятся в отчаянии, не свойственном прочим людям. Мне сказали, что они пришли в такое состояние после контакта с инопланетянином. Если бы вы объяснили подробнее, выросли бы шансы помочь им.

– Вы правы. Вот что мне известно. – И Гарнер изложил доктору все, что произошло после того, как статую извлекли из океана.

Тот молча выслушал рассказ и заключил:

– Значит, он не просто телепат, а может управлять умами. Но что он мог приказать, чтобы получилось вот это? – Врач указал на ряд спящих пациентов.

– Ничего, – ответил Гарнер. – Вряд ли он в тот момент отдавал приказы. Он как раз испытал адский шок и переживал его вслух. – Люк положил огромную руку на плечо доктора. Скарволд удивленно дернулся от тяжести. – Если бы я собирался их лечить, то в первую очередь выяснил бы, кем они себя считают. Самими собой? Или инопланетянами? Пришелец мог наложить на них свою матрицу эмоций, а то и памяти. Но у меня другая задача. И как частное лицо, и как представитель АРМ я хочу выяснить, зачем Гринберг и инопланетянин захватили по космолету и рванули отсюда. Они должны были понимать, что это межпланетные корабли, а не колонизационные. Может ли где-то в Солнечной системе находиться база инопланетян? Что они разыскивают? Возможно, доктор Скарволд, нам удастся вытянуть ответы на обе загадки одновременно.

– Скорее всего, вы правы, – медленно произнес Скарволд. – Дайте мне час, чтобы определить, у кого тут самое здоровое сердце.

Вот почему Люк всегда держал в перчаточном отделении кресла книжку карманного формата. При его профессии ждать приходилось часто.

Артур Т. Катц, опытный пилот прямоточных ракетных ускорителей (типы C, D и H-1), неистово дергался. Руки бесцельно молотили воздух. Он начал издавать какие-то звуки.

– Еще несколько минут, – сказал Скарволд. – Он выведен из искусственного сна, но проснуться должен сам.

Гарнер кивнул. Прищурившись и слегка поджав губы, он изучал пациента. С тем же видом мог бы наблюдать за незнакомой собакой, раздумывая, хочет ли она лизнуть ему лицо или перегрызть глотку.

Катц сначала вытаращил глаза, потом отчаянно зажмурился – и осторожно открыл их снова. Закричал, замахал руками. Он задыхался. Жуткое зрелище. На несколько секунд ему удавалось восстановить дыхание, но он тут же начинал хватать воздух ртом. Он был перепуган и, как подумал Гарнер, боялся не только удушья.

Скарволд нажал кнопку, и автоврач впрыснул успокоительное в легкие Катца. Тот откинулся на спину и стал глубоко дышать. Скарволд снова включил его индуктор сна.

– Есть ли среди этих людей хоть один с какими-либо парапсихическими способностями? – вдруг спросил Гарнер.

Арнольд Диллер, инспектор по термоядерным двигателям (всех моделей), сделал глубокий вдох и начал крутить головой. Не так чтоб осторожно. Казалось, он старается сломать шею.

– Жаль, мы не нашли никого с большей способностью к телепатии, – сказал Гарнер, прокатывая между ладонями размолотую в труху сигарету. – У него было бы больше шансов. Поглядите на этого беднягу!

– Думаю, у него был хороший шанс, – возразил Скарволд.

Гарнер покачал головой:

– У него дар предвидения, что называется, для бедных. Будь он прозорливее, сбежал бы, а не прятался, когда пришельца взорвало. И как это могло защитить его от телепатии? Он…

Скарволд помахал рукой, призывая к молчанию, и властно произнес:

– Диллер!

Тот перестал мотать головой и посмотрел вверх.

– Вы понимаете меня, Диллер?

Инспектор раскрыл рот и стал задыхаться. Потом закрыл и кивнул, дыша через нос.

– Меня зовут Скарволд, я ваш врач. – Интерн сделал паузу, словно засомневавшись. – Вы в самом деле Арнольд Диллер?

– Да.

Голос был скрежещущий, неуверенный, как после долгого молчания. Гарнер несколько расслабился. Он заметил, что держит в руке бумажное и табачное крошево, и выбросил.

– Как вы себя чувствуете?

– Ужасно. Мне все время хочется неправильно дышать, неправильно говорить. Можно сигарету?

Гарнер дал уже зажженную. Голос Диллера зазвучал тверже, уверенней:

– Странно. Я старался заставить вас дать мне сигарету. От того, что вы сидели и не реагировали, я начал сходить с ума. – Он нахмурился. – Кстати, как это я удостоился доктора-человека?

– Произошедшее с вами в автоврачах не запрограммировано, – беспечно произнес Скарволд. – Хорошо, что у вас хватило здравого смысла спрятаться. Остальные оказались ближе. Им пришлось куда хуже. Ваше чувство предвидения действует?

– Оно мне ничего не говорит. Я никогда на него и не рассчитывал. А что?

– Ну, именно поэтому я выбрал вас. Подумал, что если вы его лишились, то, может, свыклись с идеей, что вы – некий пришелец.

– Некий…

Диллера схватил спазм. На несколько секунд он вообще перестал дышать, потом стал медленно втягивать воздух раздутыми ноздрями.

– Я помню, – сказал он. – Увидел эту тварь, идущую по полю, с кучей людей позади, и подумал: что это? Потом с моими мозгами что-то сделалось не так. Я больше не ждал, а побежал как ненормальный и спрятался за зданием. Что-то, творившееся в моей голове, продолжало меня подталкивать, и хотелось подойти поближе, но я понимал, что это неправильно, и еще подумал, не схожу ли с ума, а потом… Кха…

Диллер остановился и сглотнул слюну; его глаза были полны ужаса, пока он не смог снова дышать ровнее.

– Все в порядке, Диллер, все в порядке, – повторял Скарволд.

Дыхание Диллера восстановилось, но он молчал.

Скарволд произнес:

– Позвольте представить вам мистера Гарнера из Технологической полиции Объединенных Наций.

Диллер вежливо кивнул. Было видно, что он заинтригован.

– Мы хотели бы поймать этого пришельца до того, как он нанесет больший ущерб, – сказал Гарнер. – Мне кажется, у вас есть информация, которой мы не располагаем.

Диллер кивнул.

– Через пять минут после того, как этот телепатический взрыв обрушился на вас, пришелец улетел в открытый космос. Час спустя за ним последовал человек, который по ряду причин полагал, что пришелец – это он. У него ложные воспоминания. Оба отправились примерно в одном направлении. Они что-то ищут. Можете ли вы сказать, что именно?

– Нет, – отрезал Диллер.

– Вы что-то могли понять при этом ментальном взрыве. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить.

– Нет, Гарнер, я ничего не помню.

– Но…

– Вы старый дурак! По-вашему, я хочу задохнуться? Каждый раз, как я начинаю думать о произошедшем, меня душит! И в голову лезут дикие мысли; все выглядит незнакомым. Я чувствую себя окруженным врагами. Но что хуже всего, накатывает такая депрессия! Нет. Я ничего не помню. Убирайтесь!