Новая Луна - Йен Макдональд

— Они меня так называли.

— Я знаю. Роббо.

— Заткнись-заткнись-заткнись-заткнись!

— Заставь меня, Роббо. Поймай мяч, и я заткнусь.

Робсон сгибается пополам от удара прямиком в желудок.

— Твоя мама мертва, Робсон. Они ее убили. Что ты хочешь сделать?

— Уходи. Оставь меня.

— Не могу, Робсон. Ты Корта. Твоя мамайн. Моя око.

— Ты ее ненавидел.

— Она была твоей матерью.

— Заткнись!

— Что ты хочешь сделать?

— Я хочу, чтобы ты прекратил!

— Я прекращу, Роббо. Обещаю. Но ты должен сказать мне, что ты хочешь сделать.

Робсон стоит как столб в центре площадки. Опустил руки и держит их на расстоянии нескольких сантиметров от тела.

— Хочешь, чтобы я сказал, что хочу их смерти.

Мяч врезается ему в спину. Робсон пошатывается, но не сходит с места.

— Хочешь, чтобы я сказал, что отомщу им за мамайн, сколько бы времени это ни заняло.

В живот. Робсон вздрагивает, но не падает.

— Хочешь, чтобы я поклялся, что устрою им месть, вендетту.

Живот, бедро, плечо.

— И я это сделаю, и они ответят, и я сделаю больше, и они сделают больше, и так без конца.

Живот. Живот. Лицо. Лицо. Лицо.

— Это никогда не закончится, пай!

Робсон бьет кулаком. Удар едва задевает маленький и плотный гандбольный мяч, но этого достаточно, чтобы его отбить. Миг спустя мяч опять в руках у Рафы.

— Чему меня учили в «Горниле», — говорит Робсон. — Чему я научился у Хэдли… — Рафа не успевает заметить, что делает Робсон, но спустя всего один удар сердца тот оказывается рядом с отцом, и мяч у него в руке. — Мне говорили, что надо забрать у врага оружие и использовать против него. — Он швыряет мяч через всю площадку и уходит под звуки медленных, затихающих ударов об пол.

Бам. Бам. Бам.

* * *

Вцепившись лапками во внутреннюю часть века Ошалы, муха-шпион обозревает стол, за которым собралось правление «Корта Элиу».

В дополненном зрении Лукаса парит Море Змеи. Сократ и Йеманжа транслируют идентичные карты Рафе и Адриане.

«Перспективный участок в Море Змеи. — Токинью увеличивает изображение, обрисовывает названные места. — Двадцать тысяч квадратных километров морского реголита».

Лукас поднимает палец и постукивает по иллюзорной карте. Данные селенологической разведки накладываются на серость и пыль. Рафа скользит по этой информации небрежным взглядом, но Лукас видит, как мать напряженно прищуривается.

— Я взял на себя смелость провести анализ рентабельности. «Корта Элиу» начнет получать прибыть в третьем квартале после того, как заявку одобрят. Мы можем переместить экстракционную установку из Кондорсе. Кондорсе на восемьдесят процентов выработан; мы законсервировали оборудование. Через два года будем добывать гелий-3 на полмиллиарда ежегодно. Запасов в Море Змеи, по нашим оценкам, хватит на десять лет.

— Исчерпывающе, — говорит Рафа.

На его языке и губах горечь. Благодаря своей маленькой мухе Лукас знает об уединенных истериках с разбиванием мебели. О телохранителе, который постоянно следует за старшим Кортой даже среди ручьев Боа-Виста. О том, как опасливо ежится Луна, когда отец подхватывает ее и подбрасывает высоко в воздух. Золотой, приветливый Рафа становится темным и уродливым от внезапного гнева на вечеринках и приемах. Разносит своего бесполезного гандбольного менеджера, своего бесполезного тренера, своих бесполезных игроков. Лукас по достоинству оценил иронию: мужчина, который при жизни жены не находил для нее доброго слова, ярится из-за ее смерти. Новостные каналы сообщили, что Рэйчел Маккензи погибла в результате катастрофической разгерметизации. Деликатная ложь. СМИ не стали никого прессовать. У журналистов, которые досаждают Пяти Драконам, случаются собственные катастрофические разгерметизации. Надо транслировать улыбки и вечерние наряды, сделки и красивых детей, свадьбы и адюльтеры. Не стоит дергать Дракона за хвост.

— Сколько у нас времени? — спрашивает Адриана.

— До двенадцати по лунному времени, в день муку.

— Маловато, — замечает Рафа.

— Вполне достаточно, — не соглашается Лукас.

— Сведения надежные? — спрашивает Адриана. Лукас видит, как глаза матери бегают туда-сюда по развернувшемуся перед нею виртуальному лунному ландшафту. На поверхности она провела больше времени, чем любой из живущих Корта, даже Карлиньос. Может, она и не надевала шлем уже десять лет, но бывших пылевиков не бывает. Она будет анализировать ландшафт, пылевое покрытие, логистику, электрический эффект от прохода Луны через магнитный шлейф Земли, вероятность солнечной бури.

— Они от Ариэль. Намек от кое-кого из Павильона Белого Зайца.

— Зашибись намек, — говорит Рафа. Лукас слышит энергию в его голосе, видит заинтересованность во взгляде. Его мышцы напрягаются, он распрямляется, сбрасывая несвойственную сутулость. Под кожей поблескивает прежний золотой свет. Это ночь игры. Команды в туннеле, трибуны орут во весь голос. Но он все еще не избавился от подозрений. — Надо действовать прямо сейчас.

— С деликатностью, — уточняет Адриана. Она складывает кончики пальцев, и ее ладони образуют подобие кафедрального собора из костей. Лукас отлично знает этот жест. Она занята расчетами. — Слишком быстро — и мы подставим Ариэль, а я до конца жизни буду драться в Суде Клавия по обвинениям в захвате чужого участка. Слишком медленно…

Закон, регулирующий право на горные работы, примитивен: стальные правила приисков, известные еще со времен золотой лихорадки, которая предопределила судьбу североамериканского Запада. Тот, кто отметит колышками четыре угла на территории, отведенной для разработок, должен в течение сорока восьми часов подать заявку и оплатить лицензионный сбор, который взимает КРЛ. Это гонка по прямой. Лукас видел, как Рафа вопит, бессвязно и самозабвенно, во время игры своих «Мосу». Это столь же волнующе. Вот что ему нравится — движение. Энергия. Действие.

— Какие у нас ресурсы?

Лукас приказывает Токинью высветить экстракционные установки вокруг целевого четырехугольника. Оранжевые иконки расположены на разных расстояниях от северо-западного, северо-восточного и юго-восточного углов. Со стороны юго-западной вершины темно.

— Я приказал переместить установки в северо-восточной части Моря Кризисов. Будет сложновато замаскировать это под рутинную перевозку или запланированное техобслуживание…

Лукас — чонму: перевозка оборудования не в его ведомстве. Искрится гнев; Рафа его сдерживает. Он прошел проверку.

— Меня беспокоят вершины. — Токинью увеличивает картинку.

— Мы не в состоянии доставить туда оборудование менее чем за тридцать часов, — говорит Рафа, прочитав метки развертывания.