Видящий. Первые шаги - Алексей Федорочев

Это да: разбираясь в вопросе, с удивлением узнал, что так хорошо прокачанные воздух у Шамана и земля у Земели – вовсе не их рабочие стихии. Точнее, не так: энергию этих углов у них вытягивает энергоконтур на зарядку и управление, а сами они в бою оперируют двумя оставшимися. И, соответственно, чем больше энергии боец способен отдавать энергоблоку, тем дольше он может находиться в небе. Леха, по его словам, мог без перерыва налетать около шести часов, Олег чуть больше – около семи, но стили полета при этом у них кардинально различаются. Те, кто летают на воздухе, накачивают жизнью организм и хорошо держат перегрузки, то есть их доспехи затачиваются на маневренность и воздушный бой. А вот «земляне» переносят перегрузки только чуть лучше обычных людей, зато в бою могут ударить огнем или молнией, для них доспехи делают более защищенными, в том числе и жаропрочными, чтобы сами от своего огня не пострадали, потому что безвредно для них лишь само воздействие, а температура в несколько тысяч градусов – не очень. Ну и используют их наподобие фронтовых штурмовиков. Против воздушных противников они не особо сильны, зато на земле после них – выжженная равнина.

– Сам в таких летал?

– Всего несколько раз. Неуютно мне в них – как в скорлупке. На них двойной контур ставится, чтоб скорость увеличить, а значит, из боевой мощи – только классика. На таких в бой вообще нельзя вступать – только улетать от противника.

– Ясно.

Взять или не взять?

– А вы себе приглядели что-то?

– Сомневаемся пока. У пятого явно закрылки помяты, зато все приводы и шарниры в нормальном состоянии. Плюс забрало сколото в одном месте. А у восемьдесят третьего два привода точно под замену просятся, видно, что вскрытые, остальные с виду в порядке, но там еще по шлему явно чем-то долбануло, неизвестно, что теперь из начинки уцелело, – отчитался Шаман.

В процессе разговора мы осторожно переместились в сторону от конкурентов, чтоб не подслушивали. Нечего рыбные места выдавать!

– А у тебя что? – оборачиваюсь к Земеле.

– Однозначно сорок шестой. Там поломки только выглядят страшно, а на самом деле ерунда, чинится легко, да и не критичные они. Но если не получится – можно тридцать восьмой, тоже хорош.

– А чего тогда у сорок третьего терлись?

Парни слегка мнутся, но потом все-таки признаются:

– Спорили, как можно добиться таких повреждений. Там, похоже, пилот либо крышу ангара спиной пробил, либо плечом что-то поймал, на шлеме характерные сколы. Вот нам и интересно стало. Потому что после этого он грохнуться должен был, а на корпусе ни царапинки.

Смотрю на них с умилением:

– Наверное, просто шлем от одного доспеха к другому приделали.

Мои пилоты смущенно переглядываются: видимо, такая простая мысль им в голову не пришла. Вот что значит инерция мышления.

Метелица молчит, ему доспех не вытянуть, хотя если взять МРМ, на двух контурах полетать сможет. Уступать нормальным пилотам, конечно, будет сильно, но, с другой стороны, – с кем тут нам особо воевать?

Еще раз осмотрев все образцы, возвращаемся к сладко воркующей парочке. Отозвав Наталью, передаю ей бумажку с инструкциями и чековую книжку. На сам аукцион, к сожалению, пускают только приглашенных и их титулованных спутников. Хорошо еще у профессора все в порядке с происхождением – будет у подруги хоть какая-то поддержка.

Объявляют начало, и наши спутники удаляются в помещение. Дальше от нас ничего не зависит.

Пока ждем, идем разглядывать остальные образцы, но парни делают это вяло, думая о своем. Один Ваня, с самого начала ни на что не рассчитывавший, охотно обсуждает со мной достоинства тех или иных экспонатов. Довольно долго тремся в оружейном ангаре, откладываем понравившиеся образцы, но сами их купить опять не можем – и тут дискриминация по титульному признаку. Хорошо еще, что здесь как в магазине – накладываешь в тележку и расплачиваешься, аукцион распространяется только на тяжелую технику. Таких, как мы, много, и в основном все тоже ждут свое начальство. При нас только один набрал три полных телеги автоматов и расплатился, забрав товар. Воевать, что ли, с кем собрался? Патроны, кстати, благоразумно не продаются совсем, их придется покупать отдельно.

Небольшое оживление у парней наступает только в закутке с обвесом для МБК. Сила силой, но и иметь что-нибудь на крайний случай не помешает. Ожидаемо, все легкое вооружение уже разобрано, но нам и тяжелое сгодится. Тележка явственно проседает под выбранными образцами, приходится идти за второй. Мысленно прикидываю сумму заказа и понимаю, что надо останавливаться, не последний раз затариваемся. И так в последнее время «нажитое непосильным трудом» разлетается по ветру, а еще неизвестно, как Наталье отторговаться удастся.

Шаман с Метелицей остаются с товаром дожидаться нашей дворянки, с приглашением и чековой книжкой, а мы с Земелей идем ее встречать. Олег, несмотря на свой тяжелый характер, нравится мне из этой троицы больше всех. Он как-то внутренне их старше. И еще с ним хорошо молчать, поэтому мы просто стоим на мартовском солнышке и ждем.

Наталья с профессором вываливаются с аукциона потные, раскрасневшиеся, но счастливые. В порыве чувств девушка обнимает меня, но потом сразу вспоминает, где находится, и принимает свой обычный для людных мест величавый вид. А глаза по-прежнему светятся азартом.

– Все купила, вот отчет, – сует мне в руки измятый листочек.

Ого, да это она молодец! За наши деньги шесть доспехов отхватила!

Отступаю, оглядывая девушку с подчеркнутым восхищением:

– Могёшь!

Она сразу смущается и начинает тараторить в своей обычной манере:

– На твои МРМ вообще, кроме меня, покупателей не было, их по начальной стоимости отдали. За пятый немного поторговаться пришлось, но не сильно, там дядька быстро сдулся, на тридцать восьмой и сорок шестой тоже не сильно повысили, а вот за восемьдесят третий много желающих было побороться, я твой лимит немножко превысила, но ведь это не страшно, правда?

Она еще спрашивает! Я на эти деньги ожидал всего три, максимум четыре доспеха взять, а она шесть отхватила!

– Ум-ни-ца! – по слогам говорю ей, чтоб не волновалась. – Ты самая умничная умничка в мире! Лучшая девушка на свете!

Наташка смущается и краснеет еще больше, но легкий целительный импульс, переданный через руку, быстро приводит ее почти в норму.

– Устала? Переволновалась? Давай сейчас вон туда сходим, – показываю на ангар с оружием, – и домой.

Радостная Наталья вцепляется снова в руку Бушарина и нетвердой походкой следует к входу. Передавая ее профессору, дал еще волну жизни посильнее первой, но, видно, и этого недостаточно. Впрочем, Александр Леонидович не выказывает раздражения к прижимающейся к нему девушке: наоборот, явно доволен и счастлив.

Поскандалив немного в торговом помещении – пока мы отсутствовали, какие-то ушлые люди пытались отбить у Шамана с Метелицей сложенный в тележки товар, мотивируя это отсутствием приглашения, – и оплатив покупки, вызываем такси, которым я предупредительно отправляю нашу парочку вдвоем – может, и выйдет что из моего неумелого сводничества. Отправляемся с парнями следом на второй машине. Хорошо еще, что приобретения нам доставят на указанный адрес только завтра. Работать еще и сегодня вечером на разборке нет ни сил, ни желания.