Ливонский принц - Андрей Посняков

Его величество насторожился. Эти двое явно кого-то ждали. А Леонида – за кем вроде бы должны были следить – игнорировали напрочь. Словно его тут и не было!

Арцыбашев нарочно прошелся мимо остановки (ноль внимания, фунт презрения!), постоял на углу и вдруг резко свернул на первую попавшуюся улицу… пробежал до сквера, сел на скамеечку, дожидаясь, когда покажутся запыхавшиеся ребятишки… Не показались! Более того, они все так же, лениво развалясь, сидели на автобусной остановке. В том же месте, где их Леонид и оставил. Никто за ним не погнался… Да что там «погнался» – не пошел! Что ж такое получалось-то?

На углу показался знакомый красно-белый «РАФик». Парни тут же вскочили и отошли в сторону, делая вид, что просто идут куда-то по тротуару. Вернувшиеся с завода комсомольцы со смехом покинули автобус. Кто-то отправился вдоль по набережной, кто-то – к рижскому замку. Наташа же остановилась, оглядываясь вокруг и явно ожидая Лёню… который в данный момент скромненько прятался за углом – очень уж его интересовало, что предпримут мордовороты. А те ничего не предпринимали! Просто ходили кругами, не выпуская из виду… Наташу! Более того, оба явно старались не попадаться ей на глаза.

– Эгей! – выйдя из-за угла, Арцыбашев радостно замахал рукою. – Извини, опоздал немного.

– Да нет, это мы раньше приехали.

Наташа улыбалась. Стройненькая, в коротком голубом, в белый горошек платье, с развевающимися на ветру золотистыми локонами, она казалась совершенно нереальной красавицей, синеглазой нимфой, сошедшей с какого-нибудь рекламного плаката. Леонид невольно залюбовался девушкой, такой нежной, красивой, юной…

– Знаю тут один кабачок, – поправив висящую на плече сумочку белой кожи, девушка взяла Арцыбашева под руку и заговорщически подмигнула. – Здесь недалеко. Идем.

Мордовороты – Леонид подсмотрел в витрину – добросовестно потопали сзади. Значит, и впрямь следили. Только не за Лёней. Интере-есное кино.

Впрочем, особенно-то они не надоедали, на глазах не маячили, так что вскоре молодой человек и думать о них забыл. Тем более в такой-то компании!

– Представляешь, у них там, на заводе, свой дансинг! – смеясь, болтала Наташа. – А в обед в столовой подают пиво. Правда, только по одной кружке.

– Нежели пиво?

– Вот-вот! И я о том говорю.

Они сидели на террасе уютного ресторанчика на улице Яуни-йела, где когда-то снималась советская «кинозаграница» – Бейкер-стрит в серии фильмов о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне, Цветочная улица в Берне – из «Семнадцати мгновений весны».

Когда-то снималась… Лучше сказать – еще будет сниматься. Если будет… Времена-то – не те! Совсем не те. Кооперативы, рок-клубы, банкиры… «Битлы» в Ленинграде. Кеннеди – жив!

– Когда-то в детстве мы с девчонками любили играть в фанты. Ты, Лёня, играл? Весело, правда? Особенно когда желания смешные. Мне один раз выпало выйти на улицу и первого попавшего прохожего попросить закурить. И это оказался двоюродный брат нашего завуча! Представляешь? А я тогда и не знала, что он брат…

Никто не досаждал. Никакие мордовороты. А на пароме их ждал просто шикарный ужин с креветками и восхитительным белым вином.

– Завтра будем на Сааремаа, – прощаясь, многозначительно улыбнулась Наташа. – Надеюсь, ты составишь мне компанию. Я знаю там такие красивые места!

Арцыбашев едва дождался утра. Спал плохо, то и дело просыпался, ворочался. Завтра! Кое-что свершится уже завтра – не зря же обворожительная медсестричка зазывала его на прогулку.

Паром (назывался он, кстати, «Белые ночи») оставался на рейде – столь крупные суда не могли заходить в небольшие порты острова. С борта корабля спустили трап, по нему все желающие переправлялись на местные катера и буксиры, увозившие туристов на берег.

Древний Аренсбург ныне именовался Курессааре, но епископский замок оставался прежним, казалось, над этими серыми башнями и мрачноватыми отблесками стен время вовсе не властно. Замок помнил еще крестоносцев, помнил епископов, датчан, шведов…

Помнил и датского принца Магнуса. Настоящего принца. Того самого, с кем Леонид невольно поменялся жизнью. Интересно, где теперь этот бедолага? Наверное, в Москве. В Москве двадцать первого века… Или – в тысяча девятьсот восемьдесят первом году – такое тоже вполне могло статься. Для принца и там, и там в лучшем случае – психушка. В худшем же… Да мало ли что может случиться со средневековым человеком. Под машину попадет, или под поезд. Или гопники… Да и с ума вполне может сойти от всего увиденного. Ах, Магнус…

– О чем задумался, Лёня? – взяв своего спутника под руку, весело спросила Наташа.

Она нынче была в потертых джинсах, кедах и клетчатой «ковбойской» рубашке, костюме, весьма подходящем для прогулок и пикников на лоне дикой природы, коей так славился остров. Впрочем, не совсем дикой – многое уже сейчас было облагорожено: и сам замок, и ратушная площадь имели вполне преуспевающий туристский вид. Опять же – с ларьками вездесущих кооператоров.

Насколько понял Арцыбашев со слов медсестры, на острове активно развивалось фермерство, а лет пять назад появились частные рыболовецкие артели. Брались кредиты, на финских верфях в Вяртсиля активно покупались суда, по всему острову открывались небольшие коптильные и даже консервные заводики, естественно, тоже частные. Политбюро ЦК КПСС, похоже, этому ничуть не препятствовало, а даже, если судить по плакатам – поощряло.

«Кооператор! Двадцать четвертому съезду партии – достойную встречу!», «Советскому фермеру – доступный кредит!» – такие вот лозунги уже ничему не удивлявшийся Арцыбашев встречал повсеместно.

– А? – обернувшись на девушку, Лёня смущенно хлопнул глазами. – Ты что-то спросила? На замок засмотрелся, извини.

– Я говорю, тут прокат велосипедов есть, – пояснила Наташа. – Сейчас возьмем да покатим. Километрах в пяти на побережье такие места есть – у-у-у-у!

Молодой человек засмеялся:

– Километрах в пяти? Да ты доедешь ли?

– Ха! Мы еще посмотрим, кто кого обгонит!

Пункт проката велосипедов располагался в старинном бревенчатом доме. Округлая, крытая тростником крыша, каменная изгородь. За изгородью – велосипеды на любой вкус. Детские, дамские, спортивные – всякие. Все – выкрашены в ярко-голубой цвет и пронумерованы. Ну, а как же!

Кроме велосипедов Наташа еще взяла коврик для пикников и бумажные стаканчики, вино же собирались купить по пути. Что и сделали в небольшом придорожном мотеле, отъезжая от которого Арцыбашев заметил пыливший по дороге «кругленький» зелено-белый «Москвич» четыреста третьей модели. Ну, ехал кто-то – и ехал по каким-то своим делам. Кто-нибудь. Артельщики или фермеры.

Все так, но сердце Леонида почему-то неприятно кольнуло – ведь в этом «Москвиче» вполне могли быть и те двое. Мордовороты, о которых он так вчера и не рассказал девушке. Ну, позабыл просто.

Позабыл и сейчас…