Дитё. Князь - Владимир Поселягин

Усатый, бывший гвардейский офицер, хотел вести охоту до победного конца, а хозяин предлагал вернуться в поместье и кликнуть соседей, чтобы устроить всеобщую охоту. Мне это не понравилось, поэтому дождавшись, когда двое мужиков с моей стороны слегка отведут взгляды, продолжая шарить по деревьям, кустарникам и траве в поисках меня, на мгновение высунулся и с двух рук метнул нож и кинжал. Тут было метров двадцать, далековато, конечно, но попал точно в яблочки. Адамовы.

Под испуганно-изумлёнными взглядами друзей и хозяина убитые осели на траву.

– Демоны, демоны вокруг! – бросив ружьё, закричал один из мужиков и бросился бежать.

Ловить мне его не хотелось, поэтому я, высунувшись, метнул свой охотничий нож, бывший авдеевский. Тот вошёл мужику точно в висок, и он свалился в траву.

– И мёртвые стоят… и тишина-а-а! – громко сказал я и демонически захохотал.

– Вон он! – закричал усач, почти сразу загрохотали выстрелы, от дерева, за которым я укрывался, начали отлетать щепки, и оно затряслось от попадания мощных пуль.

Мысленно подсчитав произведённые выстрелы, я спокойно вышел с «кольтом» в опущенной руке и направился к охотникам, которые судорожно перезаряжались. На ходу вскинув револьвер, я от бедра четырежды выстрелил, и последние мужики упали с пробитыми головами.

– Не советую, господа, – холодно произнёс я, держа трёх мужчин на прицеле «кольта». – Забавная ситуация: вас трое, оружие разряжено, а у меня в барабане всего два патрона. Кто рискнёт свой жизнью, чтобы спасти остальных?

– Подонок! – вышел вперёд усач.

– Я нисколько не сомневался, что это будете вы, – сказал я и спустил курок. Дёрнув головой, усач упал на траву с дыркой во лбу.

– Всего один патрон, – усмехнулся я и, играясь, поднял ствол револьвера в небо и спустил курок. – Но это оружие мне не нужно, я вас, тварей, голыми руками порву.

Отбросив разряженное оружие в сторону, я направился к двум оставшимся подонкам. Вендетта приближалась к своему логичному завершению.

– Барин, я справлюсь, – уверенно сказал Авдей. Он достал из-за пояса устрашающего вида кинжал, вышел вперёд и тут же заорал от боли в сломанной руке и, перекувыркнувшись в воздухе, остался лежать на земле, хрипя от боли, а я уверенно направился к помещику. Тот был бледен и испуган, но бежать не пытался, только достал свой нож, выставив его вперёд.

Кое-какие фехтовальные навыки у него были, но они ему не помогли. Удар босой ногой между ног фактически свёл бой на нет. Вырвав из его руки нож и отбросив его в сторону, я схватил местного хозяина за волосы и, задрав голову и посмотрев в побелевшие от боли глаза, сказал:

– Пора платить по счетам, тварь.

Вырубив его ударом кулака, проделал ту же процедуру с Авдеем, после чего, сняв с пояса одного из убитых мужиков моток верёвки, за десять минут привязал обоих пленных к деревьям. Натянутые верёвки не давали им сесть, только стоять, вот они и стояли в десяти метрах друг напротив друга. Когда они очнутся, то смогут смотреть друг на друга, но пока они были без сознания.

Воспользовавшись этим, я сбегал к реке, проверил, как там лодка, окунулся и побежал в поместье. Лошадей охотников на месте не было. Значит, кто-то выжил и ведёт их сейчас на подворье. Так и оказалось: паренёк лет двенадцати ехал в седле хозяйского коня, двигаясь с остальными лошадьми к воротам. Судя по его спокойному виду, о случившемся как в лесу, так и в поместье он ещё не знал.

Вскинув трофейное ружьё, я опустил его. Далековато для выстрела. Поэтому пришлось бежать со всей возможной скоростью вслед за всадником, который как раз заводил лошадей на подворье.

Почти сразу послышался испуганный крик, который быстро прервался. Я пронёсся мимо небольшого стада коров, голов так в дюжину, и вбежал на подворье и почти сразу остановился, усмехнувшись – нашел глазами мальчишку. Он, похоже, увидев обрубки тел, раскиданные по всему подворью, от ужаса потерял сознание. Подойдя, приставил к его уху ствол ружья. Этот щенок присутствовал при пытке, именно он с двумя своими дружками, что сейчас лежали расчленённые во дворе, кидал в меня свиным калом. Поэтому я, нисколько не стесняясь и не сомневаясь, спустил курок. Жёстко? Может быть, но жизнь такая. Никто не просил их притаскивать меня сюда и изводить кнутом, радуясь экзекуции. Говно свиное, между прочим, было свежим, и дважды они попадали мне в лицо, вызывая радостный смех у остальной дворни.

Мысленно пробежался, подсчитывая, точно ли я уничтожил всех. Похоже, да.

Кстати, о кнуте. Найдя его в конюшне, я побежал обратно в лес. Там снова проделал ту же процедуру, помылся в реке, отнёс личные вещи в лодку и, одевшись в дорожную одежду, бельё, сапоги, брюки и нижнюю рубаху, оставил куртку в лодке, после чего направился к пленным.

Те к этому времени пришли в сознание и, судя по ссадинам на руках, пытались вырваться. Хрен им, уж я-то вязать умею.

– Не скучали? – весело спросил я, выходя на открытое место.

Те встретили меня ненавидящими взглядами, Авдей так и сверлил взглядом, а вот помещик не сводил взгляда с кнута, что я держал в руках. Тут местный хозяин перевёл взгляд на мою одежду и, нахмурившись, спросил:

– Это не моя одежда?

– Да. Кстати, у вас неплохой гардероб, неуважаемый мной Сергей Игоревич.

– Я вижу, что вы дворянин, поведение и говор это выдают…

– О, только сейчас заметили, что я дворянин?! А когда меня били кнутом, ни за что, между прочим, это как, по-вашему? Где были ваши глаза?

– Произошла трагическая ошибка, – залепетал тот.

– Что было, то прошло, – рассеянно усмехнулся я. – Время не воротишь назад. Характеру моей семьи свойственна крайняя мстительность, я тоже подвержен этому. Поэтому прощать я вас не собираюсь. Я лично совершаю вендетту. Пытали меня в поместье, поэтому я поклялся уничтожить всех, кто там присутствовал. К этому моменту остались в живых только вы.

– Нет! – ещё больше побледнел помещик. – Всех?!

– Да, и девушку тоже, если вы об этом… – солгал я. – Но хватит, пора завершить это дело.

Подойдя к Авдею, я одним движением расправил кнут, выдавая неплохое умение владеть им. Наклонившись к уху лесничего, я сказал:

– Ты был прав тогда на реке, я действительно владею кнутом, только боевым, меня учили лучше воины империи. Чёрной Империи.

– Мне бы перед смертью хотелось узнать – кто вы? – спросил за спиной помещик.

Обернувшись, я усмехнулся:

– Великий князь Княжества Российского Артур Александров, – аристократично щелкнул я каблуками сапог, слегка склонив голову. После этого прошёл за спину Авдею.

Взмахнув кнутом, нанёс первый удар. После второго рубаха на спине Авдея лопнула, и он заорал от боли. Деревяшку вставлять ему в рот я даже не подумал.

Помещик все шесть минут смотрел, как умирал Авдей. К моему удивлению, тот прожил до того момента, когда очередной удар в брызгах крови достал до позвонков, обнажив их. Только потом он двинул кони.