Нелюдь - Алексей Селецкий

А сейчас будем разглядывать другое место. Лучше не нужно, конечно, но это как не думать о белой обезьяне. До чего все же мал и тесен почти миллионный город: окна этой «явочной квартиры» выходят как раз в тот двор, которого пять лет избегал больше, чем огня. Куда больше. Вон там, за огромным асфальтовым пустырем автостоянки – другой дом, такая же многоэтажная коробка. Почти посередине коробки – подъезд, возле которого однажды истошно завывал сиреной егерский «уазик» и выхаркивал из себя «слезогонку» юный маг-недоучка Юрик. А на седьмом этаже – как раз окно кухни светится – жила-была девушка Ирина… Александр вяло удивился собственному спокойствию. Впрочем, чему тут удивляться? И времени немало прошло, и нервы лишнюю нагрузку отключают. Тоже тренированные. Вон за углом виднеется троллейбусная остановка – там он Иришку в последний раз видел. Живой. Расплывчатый силуэт на холме не в счет, не было ее там. Была ведьма, вместе с другими творившая жуткий обряд, готовившаяся принять нечеловеческую силу и власть – а Михаил уже вскинул на плечо тяжеленную трубу огнемета… Все-таки дрогнули нервишки: поплыло перед глазами, замутило, даже паленым на миг запахло. Александр сглотнул застрявший в горле угловатый камень.

– Аня, может, вы чай будете? – робко спросили за спиной.

– Ой, мам, ну что ты вечно…

– А в самом деле, народ, давайте по чайку пройдемся! – в семейный разговор тут же встрял Алексей. Все-таки лидер в каждой группе должен быть, какие бы идеи равенства в этой комнате не провозглашали.

Народ отнюдь не безмолвствовал. Народ одобрительно зашумел. И правильно – от долгих разговоров горло сохнет, а за чашкой чая многие проблемы гораздо проще и быстрее решаются. Можно, конечно, и не только чай пить, но тогда вместо решения любой вопрос

получит очередную отсрочку. К тому же собираться в следующий раз придется на другой квартире: мало найдется родителей, радостно приветствующих в своем доме попойку с участием любимого ребенка. Даже более чем умеренную, по пол-литра пива на каждого… Проверено. Еще в бурные годы вольной студенческой жизни.

– Сейчас, сейчас, у меня уже чайник на плите! – обрадовалась хозяйка. – Аня, что же ты не предупредила, я бы хоть пирог испекла или печенье. Может, бутерброды с колбаской сделать?

– Ну, мам… – начала было дочка и оглянулась на Алексея. Возникла пауза, и Александр решил быть поближе к природе.

Которая, как известно, не терпит пустоты. Если по молодости лет здешний… гм… Древний Народ еще не успел создать привычки и традиции – надо же когда-то и начинать, не так ли? Тем паче если есть опыт предыдущего поколения. Видно, мало этот светлоглазый с туристами ходил, если не сообразил сразу. Можно было бы по дороге все взять.

– А не послать ли нам гонца?

Все изумленно повернулись к окну.

– По паре лишних монеток у всех найдется? Тогда давайте

скинемся, – Александр порылся в кармане, вытащил хрустящую бумажку и положил на стол. Перехватил удивленный взгляд Алексея. – Мне сегодня начали долги выплачивать, так что не обеднею. Ну, у кого что? Сходим, купим все, что нужно. Печенье, хлеб, сахар, масла пачку – какие еще предложения будут?

– И колбасы, – Алексей поднялся, пошарил в карманах. Его

бумажка была не такой новой, но того же достоинства. – Триста тридцать грамм. Можно и побольше. Кто при деньгах, выкладывайте, мы с Сашей сходим.

– Инициатива наказуема исполнением, – хихикнули за столом.

– Да нет, просто дело ответственное, – неожиданно вступилась сидевшая по соседству девушка. – Не тебя же посылать, ты пива вместо масла принесешь!

Кто-то прыснул в кулак, кто-то просто усмехнулся – не иначе, случалось с неудачливым остряком подобное. Звякнула на столе мелочь, поверх легла мятая десятка.

– Я сейчас… – двинулась было к двери Аня.

– Погоди, с тебя кипяток и посуда, – светлоглазый турист пересчитал деньги, ссыпал в карман. – Мы все-таки в гостях, а ты хозяйка. Мы к тебе пришли, нам и скидываться. Спасибо Саше, напомнил. Пошли, что ли? Тут рядом, возле остановки.

На площадке было темно и неуютно. Судя по запаху, труба мусоропровода была забита доверху – причем не первый день. Не спасали даже разбитые окна: вечер был тихий и теплый, сквознякам в такую погоду гулять по подъезду совсем не хотелось. Лифт

проехал наверх, двери скрипнули. Еще раз. И еще. Ну ничего, вниз – не вверх. Впрочем, и вверх было бы не так уж высоко: пятый этаж, не девятый все-таки. Можно и пешком. Да хоть бы и на девятый…

На третьем этаже сияла новенькая, еще не запылившаяся и не засиженная мухами лампочка. Видимо, кому-то из жильцов надоело использовать лифт для подсветки замочных скважин. Ярко освещенный подъезд уютнее не стал, скорее наоборот. Интересно, почему некоторые люди не могут не изгадить собственное обиталище?

Перед дверью подъезда в сизом дыму тускло алели звездочки сигарет. Коротко, очень коротко стриженные парни потеснились, освободили проход. Заныл обломок зуба… Нет, все вежливо. Обдали табачно-пивным перегаром, скользнули безразличным взглядом и вернулись к своему разговору. Александр придержал железную дверь, кодовый замок мягко щелкнул. Будем взаимно вежливы.

Прошли вдоль дома, завернули за угол. Сотня шагов, до магазина, не больше.

– Саша, только честно – кто тебя учил?

– В смысле – учил? – Александр от неожиданности споткнулся на ровном месте. – Чему?

– Ладно, хватит на сегодня, давай напрямую. Я, конечно, глупо вляпался, но еще не совсем дурак. Со свечкой ты поигрался просто замечательно, даже я почти поверил, и не видеть ничего очень стараешься. Держишься ты хорошо, словно тебя это все и вовсе не интересует. Вот только на площади – это не я был. И не наши, точно говорю. Так где такому учат?

– В разведке. Я не вру и не шучу, – Александр тяжело вздохнул, перехватив недоверчивый взгляд собеседника. – В обычной армейской разведке, даже не в спецназе ГРУ. Ты знаешь, Леша, я во все эти фокусы вообще не верил, пока наш ротный на боевых не применил кое-что. Не глушил никого, огнем не кидался – просто нас прижали, а он с закрытыми глазами вычислил, где «бородатые» сидят. Сел, глаза закрыл – и, как в рекламе, с точностью до миллиметра. Вот после этого я к нему в ученики и навязался.

– Интересно было бы с ним встретится, – задумчиво протянул Алексей. – Он где сейчас?

– Под Грозным остался. Так что лучше бы вам подольше не встречаться. Лет этак с полсотни, не меньше.

– Извини, не знал…

– Да ладно, за что извиняешься? Ты мне вот что скажи – а серьезные люди у вас где собираются? Может, все-таки познакомишь?

– Какие это – серьезные? Чем тебе наша тусовка не понравилась? Или для тебя не круто – с молодыми за одним столом?

– Остынь, земляк, не кипятись. Тусовка, она тусовка и есть. Ты меня расколол, так и я кое-что сказать могу. В этой квартире у вас фильтрация, сортировка. Присматриваетесь, кто что может, кто приживется, ну, и новичков держите. Даже свободу им даете – когда встречаться, пиво пить или чай с бутербродами. А ты, по своей учительской привычке, молодежь потихоньку направляешь, куда старшие скажут. Точнее, Старшие – с бо-ольшой буквы. Я не прав?