Мятеж - Андрей Посняков

– Ах, Михаэль…

– Постой… – отобрав у девчонки нож, глухо пробормотал тать. – Мы… мы с тобой расстанемся – ты права. Так надо. Меня не ищи – я сам тебя найду, когда будет надо. Если же тебя вдруг схватят и начнут пытать…

– Я не выдам тебя, Михаэль! Неужели ты сомневаешься?

– Нет… – Тимофей отвел глаза в сторону. – Кстати, не знала ли ты в Любеке судовую контору Якоба Штермеера? Хотя нет, не о том я… Ты… ты… вот что – полезай в колодец и притворись мертвой. Не спрашивай почему.

– Михаэль, мне достаточно твоего слова!

Миг – и девчонка с кошачьей грацией скользнула в колодец… плеснула вода. Задумалась вдруг с грустной улыбкою… Якоб Штермеер – знакомое имя. И полюбовница его молодая – знакома… Муж ее палачом в Любеке был… Был – вот именно!

Выбравшийся из лаза Ондрей потянулся, вытер окровавленный нож о валявшуюся на завалинке тряпицу и, заглянув в колодец, довольно хмыкнул:

– Эко сверзилась! Ноги кверху. Ловко ты ее. А собака где? А-а-а, слышу, слышу – воет.

– У тебя как? – поморщившись, деловито осведомился главарь.

Прыщавый тать сунул ножик за голенище:

– Все путем, господине! Потешился с Глафиркой… последний раз. Лежит теперь, бедолага, хворосточком присыпана… Как живая!

Вечером на бывшей амосовской усадьбе играли в карты. Сначала в подкидного дурака бились, потом затеяли в «тысячу» – князь с княгинюшкой да старший дьяк Федор – гостей к этому времени на усадьбе не было, если не считать приволокшегося с очередным докладом Авраамки, так это не гость, а человече служилый, ныне судебному приставу Михайле Рыкову – помощник и конкурент.

Все следственные действия и розыск в Новгороде вели суды – посадника, тысяцкого, архиепископа и верховный – княжий. Рыков на тысяцкого работал, Авраамка же – на самого великого князя, непосредственно подчиняясь старшему дьяку Федору. Вот и старался парень не за страх, а за совесть – под княжьей-то рукой карьера прямая открыта, тем более под патронажем столь умного, знающего и много чего повидавшего дьяка! При всем при этом Федор еще был довольно молод – вот-вот четверть века справит. Такие уж времена – люди взрослели раньше, жили быстрее и быстро умирали. Особенно женщины, даже и благородного звания, после непрерывной череды родов к сорока годам старились, сгорали, словно восковые свечки.

– Соседи бабы той, с кем Ондрей-шильник на Нутной улице жил, сказывали, дескать видали, как тать сей часто малину-ягоду приносил, да смороду, да кислицы-яблоки, – почтительно стоя у порога, отрабатывал свое новое звание бывший боярский челядин. – Вот я и смекаю, откуда?

– Ха, сказанул! – махнув картами, Егор засмеялся. – Малинников мало в городе? Да, может, он все на Торге купил – запросто. Бабе своей подарок.

Дьяк резко вскинул голову:

– Дозволь молвить, княже!

– Ну, молви.

– Не та баба эта Ириха, чтоб ей подарки покупать, никакая не зазноба, а так… Да и страшная, как потасканная ворона. Так, Авраамко?

– Так, так, – с готовностью подтвердил отрок. – Лицом желтая, высохшая, как рыба, да и старая, говорят – за тридцать уже.

– Марьяж!!! – Княгинюшка хлопнула картами по столу и звонко расхохоталась. – Что? Съели?!

– Ну, чадо, – тасуя колоду, поежился Вожников. – С тобой играть – так голым быть. Трубы, что недавно на двор привезли, – тоже в карты?

– В карты. – Еленка небрежно махнула рукою. – С Божиным Данилкой игрывали. Кстати, – княгинюшка живо повернулась к Авраамке, – там он еще не все трубы привез! Пойдешь завтра отпускную грамоту брать, напомни.

Подросток поклонился:

– Напомню, великая госпожа.

– А про яблоки с ягодами он правильно заметил, – кивнув на отрока, продолжала княгиня. – Ежели во множестве таскал, так ясно, откуда – из саду дикого, что на Плотницком, за Московской дорогой. Там и яблони, и смородина-малина, и орешник. Не сад – лес чистый!

– А ты-то откуда знаешь? – удивился Егор. – Неужто заглядывала?

Еленка расхохоталась, волосами золотыми тряхнув:

– Да я тут, покуда ты по дальним землям мотался, со скуки облазила все! Интересно ведь. Не одна, конечно, со свитою.

– Ну, ты у меня прямо туристка! Ориентирование можешь бегать или там КТМ.

– Что-что, милый?

– Контрольно-туристский маршрут, – охотно пояснил Вожников. – Вот, помнится, в юности еще, бегу как-то через болотину… Ого! – глянув в карты, князь расстроенно наморщил лоб. – Одна-ако! Хорошо, корона императорская есть – ежели что, брильянты выковыряю… Федя, ты что так смотришь? Тоже марьяжей нету?

Дьяк поморгал:

– Государь! Мыслю, тот сад-лес проверить надоть. И самим, и Рыков пущай людищам своим велит.

– Так то не его участок, – заметил Егор. – Его – Славенский конец, а лес этот – на Плотницком.

Федор наклонил голову:

– Все равно, Михайло Рыков от тысяцкого на всей Торговой стороне – главный.

– Ну, главный так главный, – покладисто согласился князь. – Поможет. Грамоту с утра отпишу… Авраамко! Отнесешь… Да и сам там, с рыковскими, останешься, вечерком доложишь.

Вот именно так, вечерком. И грамотку отнеси… и забери у Божина… Черт! Если что доставало Вожникова в этом средневековом мире, так это отсутствие связи! В конце концов, того, что нет автомобилей, самолетов и прочего, еще пережить можно, а вот связь… Тем более для столь огромной империи! Хотя, если взять российскую почту, так письмо из того же Новгорода в Москву две недели идет, а здесь, с нарочными – быстрее! И ежели человек из пятнадцатого века вдруг да перенесется в Россию двадцать первого, так немногому и удивится. Куда меньше, чем, скажем, подросток из пятидесятых, коему всякие гаджеты надоедят довольно быстро, а удивление вызовет совсем иное – где, спросит, пассажирский маршрут «Земля – Луна», где базы на Марсе, где экспедиции на спутники Юпитера или кольца Сатурна, где ядерные космические корабли, где – хотя бы! – массовые электромобили? У вас что, до сих пор двигатель внутреннего сгорания? А как же термоядерный синтез? И где, позвольте спросить, подводные города?

И что потомок ответит? А надует тупо щеки да заявит, жвачку жуя: а у нас… а у нас зато «танки», вот! И всякие другие игры – много-много-много! Виртуальная реальность, понимать надо.

Какая-какая реальность?

Виртуальная. Вот у тебя сколько друзей? Небось, не больше десятка… ну – два. А у меня – триста пятьдесят френдов «ВКонтакте» и еще в «Одноклассниках», и… Не, вижусь я не со всеми… На улице не подойду… А зачем? В какие еще походы? Фу! Вот авку новую поставить, смайликов накидать, зафрендить кого-нибудь… или затроллить опять же… Это же круто! В игрушке какой-нибудь до пятого уровня дойти… Какие-какие базы? На Венере? Межзвездные корабли на фотонной тяге?? Да вы че, офонарели совсем? Что значит – все у нас игрушечное. У вас, можно подумать…