Разум чудовища - Виталий Романов

– Признаться, утром я подумал: нашей прославленной ищейке стал изменять нюх, – сказал Дэн, медленно поднимаясь на ноги.

Начальник экспертно-криминалистической группы подошел ближе, уселся на большую железную трубу. Пристроил драгоценный сосуд рядом. Хеллард, хлебнув из фляги, примостился возле старого приятеля.

– Почему я тебя не заметил? – спросил аналитик.

– Потому что я спрятался, – усмехнулся Викорски. – Засек тебя раньше. Отсюда, когда ты входил на участок. Ну, и перебрался в сторонку. Любопытно было узнать, зачем ты притащился.

– Узнал? – напряженно спросил Хеллард, еще раз прикладываясь к емкости с виски.

– Вот я и говорю, – улыбнулся Викорски. – Утром ты так уверенно меня грузил, что почти заставил поверить в собственную глупость. А теперь вижу: нет, Хеллард еще не потерял форму. Догадался, как было дело.

– Может, ты преувеличиваешь мои способности, – подумав, осторожно произнес Джон.

Он впервые в жизни обманул Энди Хортона и почему-то надеялся, что это останется небольшой личной тайной.

– Да ладно, мисс Марпл, расслабься! – Викорски хлопнул его по плечу. – Здесь нет ищеек Торелли и подслушивающих устройств. Потом, не забывай, мы с тобой – в одной связке. Я ведь поставил закорючку под твоим отчетом. Расписался: «Согласен, все верно». Хватит пудрить мозги, давай начистоту! Скажи, когда ты догадался: робот хотел, чтоб Рей Литвинов выстрелил в него?

– С самого начала все выглядело как-то странно, – честно ответил Хеллард. – Ну, ты прикинь: киллер изготовился к стрельбе, выцелил жертву, да? Фактор неожиданности на его стороне. Итак, он готов. А ведь это робот, который действует быстрее, нежели человек – электрические импульсы все-таки. Что в итоге? Киллер прицелился, но не успел нажать на спусковой крючок! За тот короткий миг, который был ему необходим, охранник успел закричать, подбежать к Хортону, толкнуть его в грудь, выхватить пистолет, выстрелить в робота. Только представь, как много успел сделать Рей Литвинов за доли секунды! Что это означает? Только одно: робот не собирался стрелять в Энди Хортона! Тут было что-то другое.

– Но идея с зеркалом и выстрелом в собственное отражение тоже не катит, – приложившись к бутылке, сказал Викорски. – Стоит разик перечитать тактико-технические характеристики DB-1…

– Помню-помню! – перебил Хеллард. – Утром ты из-за этого смотрел волком? Думал, я забыл про возможности DB-1? Нет, конечно! Даниэль, это очевидно. Зрение и слух человекоподобных роботов устроены так, что в обычных условиях DB-1 фиксирует то же, что и мы, но…

– Но в экстренных случаях может расширить частотно-волновой диапазон, – теперь уже Викорски перебил аналитика. – Это позволяет разглядеть все, что происходит на улице, даже через электрозатемнение, рассчитанное на человеческие глаза. Если только робот захочет и включит сменные фильтры-усилители. А я думал, ты прошел мимо! Даже не попросил техническую справку по данному вопросу. Ха-ха! Джон, я тебя недооценил!

– Я знал, – грустно сказал Хеллард. – Про возможности расширения частотно-волнового диапазона DB-1 я знал. Уже сталкивался ранее.

– А я даже понял, почему робот хотел, чтоб Рей Литвинов выстрелил. Почему стоял, подняв оружие, и ждал, пока человек убьет его. Джон! Думаю, до этого ты не докумекал! Ну, признайся! Я всю ночь думал – и понял! Скажи, вот что ты делаешь, когда на душе гадко? Когда не находишь себе места в мире? Когда кажется: все рухнуло, ты ничего не стоишь? Некуда податься, и никому ты не нужен?

Хеллард приподнял флягу с виски, показал ее спутнику.

– Правильно! – обрадовался Даниэль. – Когда плохо, надо забыться. Например, можно крепко выпить…

Викорски приложился к бутылке с водкой.

– Мы, люди, имеем целый набор средств, чтоб убить тоску, боль. А как поступить роботу? Стихи, Джон! Вспомни! Стихи! Я с самого начала говорил – это ключ! Он читал стихи, но это не спасение. Робот обрел способность воспринимать мир, как человек, а вот забыться, как человек, – не мог! Ему было плохо, просто плохо. Чертовы военные создали деформированного урода, мыслящее существо, которое не нашло места в нашем мире.

Наверное, в него изначально была заложена какая-то тяга к смерти. Помнишь, секретарша, Моника Грейс, говорила: робот молчаливый, тихий. Он мог часами стоять у окна, ни с кем не разговаривая. Тяга к одиночеству, к погружению в себя. Да еще стихи читал. Может, раз он такой… как бы сказать… не материалист, что ли… то верил в Ад и Рай?

Вот я и подумал, Джон: наверное, он стащил пистолет, чтобы выстрелить себе в голову, да не решился. Знаешь ведь – самоубийцы в Рай не попадают. Тогда он все проанализировал, поступил по-другому. Встал у затемненного стекла, в тот момент, когда Энди Хортон прилетел к офисному зданию, и охранник пошел навстречу президенту. DB-1 все грамотно просчитал: Рей Литвинов не мог увидеть, что за окном – робот, засек только движение руки, в которой находился пистолет. Конечно, служащий корпорации открыл стрельбу по киллеру. А робот просто стоял, сжимая в руке ствол. Ждал, пока его убьют. Ты прав – он не собирался стрелять. Именно потому Рей Литвинов успел выпустить в DB-1 восемь пуль. Робот все просчитал: никакого самоубийства, дорога в Рай открыта.

– Дурак ты, Викорски! – усмехнулся Хеллард. – При чем тут стихи? При чем тут тяга к суициду, Ад и Рай? Впрочем, ты прав: стихи – это ключ. Ключ ко всему. Дэн, ты ведь не хуже меня знаешь, что запоминающее устройство любого робота состоит из двух частей: оперативной и постоянной. В ПЗУ хранится долговременная информация, все то, что необходимо на длинном интервале времени. Ну, как память у человека. А в ОЗУ – лишь «тактическая» информация, о задаче, выполняемой в данную минуту.

В ПЗУ робота мы нашли стихи. Так? Это значит, что DB-1 стер память, оставил лишь строки поэта. А последнюю выполняемую задачу переместил в ОЗУ. Оперативная память «сбрасывается» в момент, когда от системы отключается питание, и ее уже не проверишь.

– Ну и что? – настороженно спросил Викорски. – Ну, допустим, перебросил. Я все равно не понял ход твоих мыслей.

– Итак, что мы имеем? Модифицированный DB-1 действовал по плану, а не спонтанно. В постоянной – долговременной – памяти робот оставил только стихотворение, записанное много раз подряд. Давай возьмем эту точку, как отправную. А теперь вспомни: накануне, перед тем, как выкрасть пистолет у Энди Хортона, наш киллер беседовал с президентом.

– Ну да, – Викорски потер лоб, пытаясь сообразить, куда клонит Хеллард.

– Они говорили о новой эре, эре мыслящих машин, – помог аналитик. – Вспомни, робот еще спросил: а люди действительно уверены, что это принесет им благо? Хортон, не задумываясь, брякнул в ответ: направления развития корпорации задают Военно-Космические Силы Европы. Да еще рассказал о проекте «Безупречный».

– Стоп! – крикнул Викорски, схватив Хелларда за плечо. – Так ты что… Это что, Джонни?! Ты пытаешься сказать… Он хотел уберечь нас, людей, от самого себя?! Раз мы не можем остановиться, он решил… Убить себя?! Избавить мир от таких же, как он?! От себе подобных? Остановить проект «Новая Эра»?!