Шпионский роман - Борис Акунин

– Спокойно, спокойно, – перебил его неизвестный.

Хотя неизвестный ли? Поразительная вещь: этот голос Егорвроде бы уже где-то слышал. Но где?

– Вы что, меня не узнаете? – спросил Вассер (наверняка этобыл он) и кашлянул. – Мы же с вами…

Не договорил – на том конце лязгнуло, и разговор прервался.

Егор растерянно оглянулся на шефа. Тот поднял ладонь вперчатке: тихо, не мешай.

В спецтелефоне что-то заурчало, и Октябрьский шлепнул рукойпо стене, но не с досадой, а триумфально.

– Ко мне его, живо! – сказал он кому-то. – Не нашумели?Уверены? Ну, молодцы.

Широко улыбнулся Егору и остальным:

– Взяли! Отлично сработано. И вы, товарищи, тоже молодцы.

Два раза «молодцы» от шефа – это что-нибудь да значило.

Дорин едва успел вытереть рукавом испарину со лба, аОктябрьский уже тащил его на лестницу.

– Живо, за мной!

Пока шли в ГэЗэ (проходными дворами, с оглядкой), Егор успелрассказать о голосе – вроде бы знакомом, только не вспомнить, откуда.

Октябрьский бросил:

– Не мучайся. Через десять минут мы эту тайну пещерыЛейхтвейс разгадаем.

Разгадали.

Сначала в кабинет заглянул старший группы захвата (Егорвидел этого сотрудника впервые). Гордо доложил:

– Шеф, прикажете заводить?

– Давай, Барыкин, предъявляй, – велел старший майор, садясьна край стола.

Дорин встал рядом, приготовился смотреть.

В дверь под руки ввели какого-то тощего, белобрысого. Головаего была опущена, так что Егор разглядел лишь хрящеватый нос и какую-то дулю,торчащую изо рта.

– Это я ему кляп резиновый засунул, чтоб не орал, – объяснилБарыкин. – Я, шеф, его как взял? Там в автомате верхнего стекла нету, так яего, голубу, прямо снаружи пальцами за горло – на парализующий захват И сразукляп в пасть. Чисто сработали, ей-богу!

В это время арестованный дернул подбородком – и Егор егоузнал. Фон Лауниц это был, агент Эфир. Вот тебе и пещера Лейхтвейса!

На Октябрьского было страшно смотреть – так побелело изастыло его лицо.

А Барыкин перемены, произошедшей с начальником, не заметил:

– Вокруг никого не было, мы проверили. Этот, как очухался,особо не бултыхался, только мычал всю дорогу…

– Вынуть кляп! – приказал старший майор. – Ключ отнаручников! И всё, Барыкин. Свободен.

– Шеф, да мы его толком еще не обшмонали! Вдруг оружиеспрятано, яд? Или накинется.

– Свободен! – гаркнул Октябрьский – и Барыкин, отдав Егоруключ, поспешно ретировался в коридор.

– Можно воды? – осипшим голосом попросил Эфир, едваизбавившись от кляпа. А когда осушил стакан, рассказал следующее.

Нынче вечером его внезапно вызвали к полковнику Кребсу, длявыполнения срочного задания. Он должен позвонить радисту и, если узнает голос,передать инструкции. Предварительно протелефонировать господину Октябрьскому нерешился – предполагал, что Кребс на всякий случай мог установить за ним слежку.Думал, сразу обо всем доложит после разговора с радистом и рапорта полковнику.Вдруг выяснятся какие-нибудь дополнительные сведения. А инструкцию он долженбыл передать такую…

– Вы когда обязаны отрапортовать Кребсу? – перебил его шеф.

– Сразу же после разговора с радистом.

Октябрьский аж застонал от досады.

– Про инструкцию потом. Звоните! Скажете: с радистом всё впорядке, приказ передал. Вон по тому аппарату. Живо!

Фон Лауниц схватил трубку, набрал номер.

– Это я, – сказал он по-немецки. – …Только с третьегозвонка… Говорит, гулял, надоело на месте сидеть… Нет, не думаю, что врет… Да,голос его, никаких сомнений… Во сколько? – Эфир посмотрел на стенные часы. –Десять минут назад, в 11.10… Сразу доложить не мог, возле автомата появился человек.Скорее всего, ему просто был нужен телефон, но я рисковать не стал, нашелдругой… Да, слово в слово… Слушаюсь. Как только вернусь, всё подробно изложу.

Он положил трубку и выжидательно посмотрел на шефа, которыйслушал разговор по отводу.

– Хорошо, – похвалил его старший майор. – Правдоподобно.Теперь про инструкцию. Что вы должны были передать радисту?

– Сейчас. – Фон Лауниц достал из кармана сложенную бумажку.– «Немедленно выходите из дома. Ничего с собой не берите. Из подворотни налево,сворачиваете на улицу Дзержинского, потом идете по Сретенке, через Колхознуюплощадь, и по Первой Мещанской до Ржевского вокзала. Всё время держитесь левойстороны. Возле пригородных касс к вам подойдут и спросят: „Молодой человек, васзвать Володей?“ Идти небыстро, с заданного маршрута не сворачивать.Выполняйте!»

– Всё?

– Всё.

– Тогда до свидания. И спасибо. – Шеф крепко пожал немцуруку. – Вы убедитесь, что мы умеем награждать ценных агентов. У подъезда васждет такси, отправляйтесь к полковнику Кребсу писать отчет.

Вышел с фон Лауницем за дверь, но через каких-нибудьпол-минуты бритая голова снова появилась в проеме:

– Бегом, Егор! Время!

Они вдвоем неслись по длинным коридорам, потом по лестнице.Встречные сотрудники смотрели на бегущих без интереса: торопятся – значит, такнадо.

– Маршрут запомнил? – говорил шеф. – Тот же фокус, что впрошлый раз. Только теперь сопровождать тебя не сможем. Ночь, улицы пустые. Нато и расчет… На вокзал, конечно, людей пошлю, но тебя, скорей всего, перехватятгде-нибудь по дороге. Как тогда. Егорка, работаешь один. Всё теперь зависит оттебя. Парень ты сообразительный, ориентируйся по ситуации. Эх,готовились-готовились, а даже канала экстренной связи не предусмотрели. Нагривенников для автомата. И, главное, будь осторожней.

– Что, могут кокнуть? – бодро спросил Дорин, ссыпая монеткив карман.

Прежде чем ответить, Октябрьский немного подумал.

– Вряд ли. Зачем? Вассера ты не знаешь. Ни с кем не связан.Нет, ты им нужен живой. И мне, между прочим, тоже.

Перед самым выходом он отобрал у Дорина пропуск и пистолет,коротко обнял, толкнул в спину:

– Ну, катись. Я в тебя верю.