Быстрые перемены - Вадим Панов

Кусты ответили беспорядочной вознёй и воплем ярости, указавшим точное направление заждавшемуся своей очереди «навскому аркану». Помня давний урок, полученный в схватке с немчином, медлить Никита не стал: сразу же, не снимая защиты, прыгнул в кусты на дергающееся там тело и прижал его к земле.

– От… пусти… – прохрипело снизу.

– Непременно отпущу, – пообещал Никита, скручивая руки своего противника сорванным с него же поясом. Всё ещё сидя сверху, порылся в кошеле, достал оттуда ладанку с зашитой туда «рыбацкой сетью» и нацепил её на шею поверженного неприятеля. – Вот теперь совсем другое дело.

Полюбовавшись на узлы, Никита встал.

– Поймал кого, Никита Василич? – сунулся к нему один из воинов.

– Поймал. Что с остальными?

– Да перебили их. Уж больно озлились на шишей, вот и не сдерживались, – пробасил собеседник. – Эвон что выдумали: на царёвых слуг засады ставить… Наших много полегло, – добавил он тише. – Федька, Андрейка, Прокоп… Этих совсем убили, насмерть. Герасим и Ерошка живы покуда, но долго не протянут.

Никита скрипнул зубами. Две седмицы за шишами охотились, всего двоих потеряли, а тут – за одну лишь ночь разом пятерых. Ещё и Андрейка – где ж он теперь такого лазутчика найдёт?

– Ты ступай, – негромко сказал он. – Причередите там всё, а я этого допрошу. Похоже, главный тут был.

– Сделаем, – пообещал воин, уходя в предутренний сумрак.

Вытащив связанного неприятеля из кустов, Никита небрежно кинул его на землю.

– Расскажешь мне всё, умрёшь быстро. Вздумаешь врать – будешь помирать медленно, – сказал он. – Ложь я сразу увижу. Понял?

Тот торопливо закивал.

Никита засветил «бродячий огонёк» и подвесил его возле лица допрашиваемого. Облика враг был неприглядного: рыжеватые взъерошенные волосы, короткая шея, круглое лицо с двумя большими бородавками на лбу и на щеке. Молод, это видно сразу, лет двадцать, не более. Может, потому и усами с бородой обзавестись не успел.

– Как звать тебя?

– Григорием.

– Гришка, значит… – Никита мрачно усмехнулся. – Ты почто на царёвых слуг засаду устроил?

– Не знал я, что вы слуги царёвы! – выкрикнул Гришка. – Думал – воры. Вон их сколь сейчас…

Закончить он не успел: Никита с размаху пнул его.

– Я же сказал – не ври.

По-хорошему сейчас бы «иглу инквизитора» применить, вот только этот аркан Никите не поддавался: то ли сил не хватало, то ли умения. Но ведь Гришке про то неведомо, а значит…

– Раз ты до «эльфийских стрел» дорос, значит, про другие арканы тоже слышал, – как можно задушевнее заговорил Никита, – парочка из них очень для нашего с тобой разговора подходит. Ты, правда, потом говорить разучишься, да и вообще больше ничего не сможешь, даже штаны снять, чтобы облегчиться… Но мне до тебя дела нет.

В Гришкином взгляде мелькнул страх. А он знает про «иглу» – может, и не понаслышке. Эх, не подведи! Никита нахмурил брови и протянул руку вперёд, держа её точно перед Гришкиным лицом.

– Клад я искал. Царский клад… – с усилием заговорил тот. – Знаю я, что по приказу царя Иоанна где-то здесь древнюю либерею сокрыли. Вот её и искал. А твой отряд мне без надобности был. Только ты один и нужен. Ты ведь единственный, кто тогда выжил. Сложнее всего было найти тебя с отрядом, а потом – всего-то и дел, что вам подставиться, а на лазутчика твоего «следилку» нацепить. Сквозь морок-то я смотреть умею, – похвалился он.

Рука Никиты дрогнула и опустилась.

– Откуда про меня ведомо?

– Из записей Рудольфа Вайса. Их ещё тогда по царскому приказу забрали, а после смерти царя Иоанна они в Чудов монастырь попали. Там уж я их и нашёл.

– Монахом нарядился?

– Зачем нарядился? – ухмыльнулся Гришка. – Так бы туда ряженого и пустили… Постригся, всё честь по чести. Дело-то стоящее!

Никита медленно кивнул, вспоминая свой давний разговор с немцем. Тот, кто получит эти книги, станет сильнейшим магом на свете… Шрам на груди заныл, и рука сама собой потёрла кольчугу над шрамом.

– Эй, ребята! – Никита оглянулся, взглядом отыскивая своих. – Этого повесить.

– Не-е-ет! – завопил, брызгая слюной, Гришка. – Я же всё тебе рассказал! Не-е-ет! Ты не можешь! Ты же обещал!

– Я обещал, что ты умрёшь быстро, – ответил Никита. – Так и будет.

Воины подтащили брыкающегося и вопящего Гришку к сухой сосне, на ветку которой уже накинули верёвку. Вора никто не жалел, а потому особо не церемонились, угостив парой хороших оплеух, чтобы не мешал затянуть петлю на шее.

То ли шнурок ладанки порвался, то ли она просто соскочила, пока Гришку тащили вешать, потому что от несильного на вид удара головой отлетел державший его воин, а сам Гришка, как был со связанными руками, припустил в чащу. Долгой погони, впрочем, не вышло: отбежав на два десятка шагов, он бросил что-то на землю и скакнул в открывшийся портал под отчаянную ругань преследователей.

Никита с каким-то странным для себя спокойствием даже не попытался приложить убегавшего каким-либо заклинанием. Когда же вор исчез в портале, Никита ощутил твёрдую уверенность: они ещё встретятся, вот тогда всё и решится.

– Будет вам лаяться, – сказал он, – ушёл, и чёрт с ним. Что там с нашими ранеными?

– Живы… – прогудел давешний воин.

– А раз живы, останемся покуда тут.

Приказ встретили одобрительным ворчанием. Никита продолжил распоряжаться:

– Шалаши их займите и о костре не забудьте. Я осмотрюсь.

Он медленно обошёл поляну, окружая её «серебряными колокольчиками», постоял над убитыми, заодно проверив слова вора: и верно, на Андрейке была метка чужого следящего аркана. Эх, кабы вовремя сообразить проверить!

– Никита Василич, я место лепое нашёл, чуть поодаль. Всё зелёное, как настоящим летом, и трава – вот такая! Рай, да и только! Наших бы, кого убили, там похоронить.

Сенька, самый молодой из отряда, обладал даром отыскивать родники и удачные места для стоянок. Вот и сейчас что-то высмотрел.

– Рай, говоришь? – Никита невесело усмехнулся. – Что ж, показывай свой рай.

Обещанное место он узнал сразу, едва выйдя на поляну. Место было знакомо, но не столь видом, сколь ощущением силы. Поднявшееся солнце вызолотило макушки деревьев и оживлённое Сенькино лицо.

– Вот, Никита Василич, смотри… Лепота же! Кабы я помер, непременно захотел бы, чтоб меня тут похоронили.

– Хорошее место.

Никита вынул кинжал и стал очерчивать контур будущей могилы.

– Дёрн снимем, а потом им же поверх и обложим, – стал распоряжаться он. – Сейчас ребята малость отдохнут, тогда и займёмся. Ступай.

– Сделаем. – Сенька тут же исчез в зарослях, оставив командира в одиночестве.