По прозвищу Адмирал - Владимир Поселягин

— С эсминцем обязательно?

— Я хочу, чтобы на счету нашей группы был потопленный боевой корабль. Эсминец, конечно, не «Тирпиц», но подойдёт. А так с эсминцем мы счёт увеличиваем. Ты и сам не хочешь разве проверить себя в боевой обстановке?

— Почему нет, хочу, просто странно…

— Ну и ещё ты у нас как прикрытие, если на эсминце что заподозрят. Атакуешь, а мы уйдём.

— Ладно. План, несмотря на его авантюрность, мне, как ни странно, нравится.

— Согласен, мне тоже, — кивнул мичман.

— Значит, берём его за основу, — решил я.

— Но как мы узнаем, какое судно, подходящее по описанию с баржой и буксиром, будет проходить через пролив в нужное нам время? Я ведь так понимаю, мы уже этой ночью будем его проходить?

— Насчёт нужной информации, не волнуйтесь, это моё дело. Прорыв — да, сегодня ночью. Если не получится, следующей ночью и так далее. Поэтому, товарищи командиры, готовьте катера к ночной операции, особенно минно-торпедное вооружение. Что хотите с «немцем» делайте, но чтобы всё по нему знали. Ночью у вас будет экзамен по этому вооружению, и я надеюсь, вы его сдадите. Сейчас расходимся, как появится информация по судну маскировки, снова соберёмся. Это всё.

Конечно, я не вёл такие совещания, как это обычно происходит в штабах, просто общался с командирами, свои идеи выдавал, их предложения выслушивал, вот и сейчас так было.

А проблемы с нужным судном имелись, выяснить о нём с помощью радиостанций вряд ли удастся, это тыловики у них иногда внаглую, не шифруясь, общаются, а моряки стараются шифровать сообщения даже по не военным грузам. Поэтому тут может помочь только непосредственная разведка. Вызвав вахтенного, я отдал ему приказ спустить большую шлюпку на воду. В неё — мой мотоцикл-одиночку, и пусть Юру позовут, он идёт со мной. Пусть берёт вооружение, что у него было. С нами — один матрос, в лодке подождёт.

Я собрался, за старшего оставил Лазарева. Придерживая винтовку и каску, я спустился в шлюпку к уже ожидавшим меня в ней Юре с Антоном и велел грести к косе. Она в миле от нас находилась. По ней можно доехать до берега, а там и Бердянск недалеко, у него приличный порт, в котором я и планировал выяснить план маршрутов судов, идущих через пролив. Надеюсь, в эту ночь там будет проходить что-то подходящее, иначе придётся ждать следующей ночи, и так, пока не попадется что стоящее.

По моему мнению, и командиры были со мной согласны, мы могли пройти пролив, только если замаскируемся под немцев. Я также согласен с Фадеевым, что силуэты буксира и десантной самоходной баржи морякам с эсминца могли быть хорошо знакомы, поэтому сейчас дед с нашей командой и помощниками из зенитчиков маскировали свои суда, меняли им силуэты, собирая каркасы из двух снятых с грузовиков брезентов с дугами и делая ложные надстройки. В темноте прокатит. Ну и ещё что-нибудь сделают, например, щиты. Дед обещал закончить до темноты. Авральная работа.

И немец-минёр уже показывал матросу, раньше состоявшему в торпедном расчёте на эсминце, особенности местных торпед и мин. Значит, парням удалось уговорить фрица на сотрудничество.

Мы с Юрой и Антоном сняли обувь, закатали штанины до колен и, когда шлюпка заскребла о песок и ракушник косы, втроём перенесли на берег мотоцикл. Небольшой, а тяжёлый, зараза. Антон сразу стал маскировать шлюпку, используя кустарник и подсохшие водоросли, лежавшие на берегу, мы с Юрой привели себя в порядок и покатили в сторону берега. Далече ехать-то, коса несколько километров тянется, и только у самого берега, где накатывались волны, можно было развить приличную скорость.

Когда коса закончилась, поднялись на довольно высокий берег. С разгона только до половины доехали, едва кувырком обратно не пошли, но успели утвердиться на земле и дальше уже затолкали мотоцикл. Наверху в бинокль осмотрел округу: постов наблюдения не засёк, но увидел дорогу и окраины города. Так что снова в седло. Спустились в низину и, благополучно выехав на хорошо укатанную гравийную дорогу, видимо местную трассу, покатили по ней. Пару раз нам попадались встречные грузовики. Причём наши, ЗИСы. Я сам не приметил, не до того было, но, со слов Юры, в кабинах сидели по двое: за рулём в нашей форме и немец рядом. Видимо, немчура привлекала для перевозок хиви, наших пленных, пошедших на сотрудничество с ними. Ладно, учтём.

Ехали мы сторожко: дорога петляла, и за крутыми поворотами может быть неприятная встреча с постом или патрулём. Поэтому перед ними мы останавливались, и Юра бегал смотреть, что там дальше. То есть подстраховывались, и, как оказалось, не зря: почти уже на въезде в город обнаружили-таки пост. Стационарный, с мешками, набитыми грунтом, торчавшим рыльцем пулемёта, с пятью немцами. Эти тормознут, к гадалке не ходи. Я обдумывал вариант пристроиться вплотную к какому-нибудь грузовику и, когда тот приблизится к посту, притормаживая, обогнать его и двинуть дальше. Остановить нас не успеют, а стрелять вряд ли будут, вдруг мы их товарищи, хотя и сообщат о нас в город. Но, к счастью, у нас был лёгкий одиночка, поэтому мы поступили по-другому: скатив на обочину, стали уходить в сторону, объезжая пост. Правда, быстро выяснили, что путь дальше пересекал обрывистый узкий овраг, — теперь понятно, почему пост там. Не обойдёшь, не объедешь, но и мы не лыком шиты. Спустили мотоцикл и верёвкой из моих запасов в немецком ранце за спиной подняли его с другой стороны. Пришлось придумывать хитрую схему с веткой ближайшего дерева. Жаль, блоков и талей не было, было бы легче, но и так справились. Чуть не надорвались, но мотоцикл был на нужной стороне. А когда мы приходили в себя после такого квеста, отошедший отлить напарник обнаружил перекинутое через овраг бревно, обтёсанное как мостик. Я только зло сплюнул, ну кто нам мешал пройти на десять метров дальше и заглянуть за кустарник? Ладно, значит, есть где провести мотоцикл, когда будем возвращаться.

Отдохнув, мы покатили наш транспорт дальше. Оставив пост позади, вышли на тропку, снова оседлали двухколёсного коня и, выехав на окраины города, стали лавировать по улицам в сторону порта. Я больше на дорогу смотрел, а Юра — по сторонам. Нам нужно недалеко от порта устроиться, приличное место найти, чтобы укрыться. И он такое высмотрел, пустырь с тронутыми огнём развалинами. Судя по слегка оплывшей воронке, дом сгорел после бомбёжки. Сарай сильно покосило, со стороны кажется — плюнь и развалится, но это единственное место в округе, которое нам приглянулось. Мы ушли за яблоневый сад, делая вид, что яблоками хотим полакомиться, я заглушил движок, и мы закатили мотоцикл в сарай, благо двери не было.

— Тихо, вроде никого нет, — сказал напарник, через щели наблюдая за обстановкой, пока я маскировал мотоцикл в хламе сарая.

— Надеюсь, всё сделали незаметно. Ладно, я переодеваюсь под обычного мальчишку и прогуляюсь к порту. Надеюсь, информацию какую добуду.

Я снял матросский комбез, надел захваченные штаны Егора, они мне подходили, гражданские, закатал штанины до колен, босиком иду, тельник навыпуск оставил, им тут никого не удивишь, прикрыл им наган с глушителем. Перочинный нож — в карман.