На гиперскорости - Алексей Кузьмин

Быстрым легким жестом сложила обратно, но одной рукой не смогла удержать колоду и она рассыпалась по столу разноцветными картинками. Дод пренебрежительно фыркнул. Бриус кусал от волнения губы. Упавшие карты считались дурным предзнаменованием.

– Черт, давно это было, – оправдалась Сильвия, собирая разлетевшиеся крести и бубны. – Ну что же, я готова начинать. Кто сдает первым?

– Давайте вы, принцесса, – уступил Ларион. – И если хотите, можете убрать несчастливую колоду. Я за честную игру.

Игроки получили по две карты, и Сильвия сразу сделала крупную ставку. Три синих жетона, каждый номиналом по пять единиц, отправились в центр стола, присоединившись к блайндам. Ларион молча сбросил карты. Принцесса забрала банк и аккуратно распределила фишки по стопкам.

Ларион перетасовал карты и раздал. Теперь наступила его очередь делать ход. Он немного подумал и сделал ставку в восемь фишек. Пластиковые кругляши глухо брякнули. Принцесса, не долго думая, подняла ставку втрое. Тимур был не ахти каким специалистом, но даже он знал, что не стоит с маленьким стеком играть агрессивно. Рано или поздно Ларион дождется хороших карт и подловит ее на блефе.

– Милая, – сказал капитан. – Ты бы была поосторожнее.

– Нет времени осторожничать, капитан, – ответила Сильвия и забрала банк после того, как Ларион сбросил. – Моя победа нужна миллионам несчастных Ри-Батальцев. Судьба не даст мне проиграть.

Ларион усмехнулся и подлил виски, пока Сильвия мешала карты.

– Я не верю в судьбу, – сказал он. – Во вселенной есть только две силы. Воля человека и слепой случай. Все остальное лишь проявления того или другого.

Сильвия сделала ставку в пятнадцать фишек и Ларион заколировал.

– Посмотрим, принцесса, что пересилит. Моя воля или слепая случайность, – сказал он, отпивая из бокала.

На флоп пришло две дамы и четверка. Сильвия поставила еще тридцать фишек. Тимур заметил, что ее пальцы немного дрожали, когда она двигала к центру столбик синих кругляшей. Ларион пристально посмотрел ей в лицо.

– Блефуете, принцесса. Я коллирую.

На терн пришел бубновый валет. Он был нарисован злобным румяным юношей с кривой саблей и демонической усмешкой. Рука Сильвии снова дрогнула, когда она укладывала его рядом с пиковой четверкой.

Зашел Харви с закусками и графином. Освежил бокалы и молча удалился. Карты Сильвии лежали на столе рубашкой вверх, и она осторожно приподняла их за самый краешек, чтобы еще раз посмотреть.

– Пропускаю, – сказала она.

– Ну уж нет, принцесса, – улыбнулся Ларион. – Я вас так просто не отпущу.

Некоторое время он перебирал фишки в стеке, раздумывая над величиной ставки. Жесткий пластик дробно постукивал в повисшей в комнате тишине. Тимур, Бриус и Дод напряглись, пытаясь по выражению лица угадать, что за карты прячет в руке Сильвия. По самодовольному выражению Лариона было понятно, что у него как минимум трипс. Даже Кирик приподнял голову и сосредоточился на игре.

Наконец он выдвинул на стол тридцать фишек. Ставка была небольшая, учитывая, что в банке уже лежало девяносто. Сильвия, снова ни секунды не думая, начала отсчитывать из своего, изрядно поредевшего стека.

– Милая, – капитан положил ладон ей на запястье. – Ты уверена? Еще можно сбросить и дождаться более подходящего момента.

– Он блефует, – сказала она. – У него ничего нет.

– Если бы он блефовал, то поставил бы больше, – сказал Тимур. – Какой смысл блефовать маленькой ставкой?

Сильвия задумалась. Ларион продолжал улыбаться. Ситуация его явно забавляла.

– Может как раз поэтому он и сделал маленькую ставку, – сказала принцесса. – Потому что большая была бы похожа на блеф.

– Смотри сама, – сказал Тимур.

– Олл-ин, – уверенно сказала Сильвия и придвинула к банку все фишки.

Бриус, не выдержав, ахнул.

– Конец тебе, – злорадно сказал Дод. – Все-таки справедливость существует, Тим!

Ларион моментально уровнял ставку. В центре стола, словно панорама небольшого города, громоздились стопки разноцветных фишек.

– У меня фулл хауз на валетах, – сказал Ларион. – Жаль, что вы проигрались так быстро, но я все-равно получил удовольствие.

Злобные лица изображенных на картах юношей уставились на принцессу. Медленно она перевернула свои. Там были четверки.

– Вау! – воскликнул Ларион. – Фулл-Хауз против Фулл-Хауза, но мой, к счастью, старше вашего. Вот действительно, глупая случайность. Вам просто не повезло, принцесса.

Тимур отвел глаза в сторону. К горлу подкатил комок, а тело накрыла такая слабость, что хотелось просто лечь, заснуть и никогда не просыпаться. Или проснуться, но уже не здесь, а где-нибудь в совершенно другом месте и в другое время. Он осушил свой бокал и стиснул зубы. Нельзя раскисать, сказал он себе. Срочно нужно думать, как действовать дальше.

– Вы правы, не повезло, – сказала Сильвия. – Вы переехали меня на терне. Но мы еще не смотрели ривер.

– Прошу. Вас спасет только четверка, – сказал Ларион. – Если она выпадет, я буду только рад.

Принцесса сняла верхнюю карту с колоды и положила рядом с бубновым валетом. Это была четверка крестовой масти. Бриус завизжал от восторга, подскочил с кресла и бросился обнимать Дода, а потом Кирика. Очкарик схватился за голову и рухнул в изнеможении на подушки дивана. Ларион улыбался, но он не был рад. Холод блеснул в безучастных, отрешенных глазах, а улыбка напоминала оскал бубнового валета.

– Я же говорила, – сказала Сильвия. – Жизни миллионов Ри-Батальцев поставлены на карту. Вселенная просто не может позволить мне проиграть.

Обеими руками она загребла фишки, собрала карты и протянула колоду Лариону.

– Ваша очередь.

– У вас было два процента, – сказал он. – Шанс собрать каре на ривере составляет два процента. Это не так уж мало.

– Намекаете, что это происки слепого случая? – спросила она, подливая себе вина. – Лучше думайте о том, что шанс спасти целый народ выпадает один раз на миллиард. Вы можете искупить одним махом все свои грехи.

Ларион хохотнул, но в смехе не было веселья.

– Боюсь, их так много, что даже спасения народа будет недостаточно.

Он раздал карты, а Тимура в этот момент кольнула одна неприятная мысль. Он пытался вспомнить, каких мастей четверки были на руке у Сильвии. На ривере, это он видел хорошо, пришла крестовая, а на флопе лежала пиковая. По всему выходило, что у девушки в руках были две красные карты, но ему казалось, что красная была одна. Он попытался отогнать сомнения, но они, будто стая стервятников, почуявших дохлятину, упорно кружились в голове. Он бы заметил червовую карту, потому что его всегда пугали эти красные маленькие сердца. И еще он боялся червей.