Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

– Тебя кто-то дурманит? – выкрикнул Громобой, обеспокоенно глядя на спутника.

Вопрос в никуда. Одурманенный на него уж точно ответить не мог. За разведчика говорили его действия – Игорь бросился на нейроманта, рыча и угрожающе размахивая мечом. Выучка Кремля неожиданно куда-то запропастилась; тот, кто овладел телом дружинника, явно распоряжался им абы как, не особо заботясь об эффективности. Игорь неловко наступал, Громобой неловко пятился, а Щелкун стоял в стороне, будто не зная, что предпринять.

«Похоже, он не торопится бросать на меня «Рекса», – отметил дружинник. – Значит, понимает, что я не сам на него пру?»

Это принесло некоторое облегчение, однако Игорь прекрасно понимал: если он в кратчайшие сроки не найдет способ отвоевать у таинственной силы свое многострадальное тело, Громобой вынужден будет призвать Щелкуна на помощь – просто потому, что справиться с дружинником иным способом не выйдет. По-хорошему, Игоря бы связать, но пока у него в руках находится трофейный меч Вадима, сделать это будет довольно проблематично. Все, что мог нейромант – это отступать, всеми правдами и неправдами избегая ударов.

«Кто же это у меня в мозгу?..»

«Убей… Убей… Еда… Кровь… Смерть…»

Меч взлетел и опустился вновь. Громобой держался молодцом, но надолго ли хватит его терпения? А даже если и надолго, то что толку? Надо решать проблему, убивать треклятого кукловода, подчинившего волю Игоря, но тот, увы, не спешит показываться на глаза.

– Ох, паренек… – пробормотал нейромант, с трудом отпрыгнув назад после очередного выпада дружинника. – Вымотал же ты меня…

Лоб Громобоя блестел от пота, дыхание было сбивчивым и частым. Игорь понимал, что конец не за горами, но ничего не мог с собой поделать – новый обладатель его тела упрямо гнул свою линию.

И вдруг раздался душераздирающий крик Вадима.

– Змея! Змея!

Громобой резко повернул голову на звук, и это сыграло с ним злую шутку: меч Игоря, по широкой дуге опустившись вниз, разрезал ткань плаща и оцарапал плечо. Нейромант вскрикнул и отшатнулся, со смесью негодования и удивления посмотрев на разведчика.

«Прости. Ей-богу, прости… Не виноват я!» – не имея возможности говорить об этом вслух, в отчаянии думал Игорь.

А Вадим меж тем продолжал орать:

– Змея там! Змея!

«Где змея? Откуда змея? Как жаль, что даже посмотреть не могу, о чем он – проклятый изверг, скрутил меня и теперь вертит, как куклой…»

Но слух по-прежнему оставался при Игоре: уже в следующий миг дружинник услышал знакомый металлический скрежет, значащий, что Щелкун пришел в движение – впервые с начала этой нелепой потасовки между разведчиком и нейромантом.

«Куда ты его направил, Громобой? – озадаченно подумал Игорь. – Не ко мне ли? Не отчаялся ли привести меня в чувство?»

В душе его зародился подлинный страх. Он в красках представлял, как металлический ящер подходит к нему, как раскрывает мощные челюсти и перекусывает пополам надоедливую блоху, размахивающую нелепой зубочисткой… а тело дружинника продолжало жить своей жизнью, совершенно не сдерживаемое отчаянным импульсом из мозга.

– Змея! Вон она! – надрывался Вадим.

Казалось бы – с чего он так переживает за двух «налетчиков», фактически похоронивших его бизнес? Но маркитант был неглуп и тоже прекрасно понимал: если бородач и кремлевский погибнут, био сожрет его на месте.

Потому-то маркитант, как мог, поддерживал «меньшее из зол».

Громобой собрался с силами и, ловко уйдя от меча одурманенного разведчика, оказался за его широкой спиной.

– Давай же, Щелкун… – услышал Игорь его шепот.

«Давай, Щелкун!» – мысленно вторил ему разведчик.

После неудачного выпада дружинника развернуло, и он наконец увидел, чем занят био. Металлический ящер, подбежав к развалинам, вцепился зубами во что-то грязно-серое, извивающееся и отчаянно пытающееся вырваться. Судя по всему, это была какая-то змея размером с хорошего тура. Приглядевшись, Игорь увидел, что из пасти вынырнула одна уродливая голова, потом другая… но через миг все они канули в пасти, попутно заляпав морду «Рекса» желто-зеленой слюной. Невидимая сила повернула Игоря вокруг собственной оси, меч взлетел, замер в высшей точке и начал падать на зазевавшегося нейроманта…

…пока разведчик отчаянным усилием воли не остановил клинок.

В считаных сантиметрах от того самого плеча, которое уже порезал минутой ранее.

Первые несколько мгновений компаньоны стояли, тяжело дыша и ошарашенно глядя на клинок в руках дружинника. Пот заливал Игорю глаза, но дружинник не шевелился, словно боясь опять утратить контроль.

– Может, уберешь свой меч? – осторожно предложил Громобой.

Слова бородача, будто чудесное заклятье, в момент сняли оцепенение, овладевшее разведчиком. Мотнув головой, Игорь резко отдернул меч в сторону, а затем от греха подальше загнал его в ножны и спешно повернулся к дребезжащему «Рексу». Щелкун с охоткой пережевывал многоголовую тварь, которая наконец перестала трепыхаться: по крайней мере, серый чешуйчатый хвост свисал из уголка рта безжизненной плетью.

– Вот тебе и подавление воли, паренек.

Игорь, хмуро наблюдавший за окончанием трапезы, вздрогнул и вновь оглянулся на бородача. Прекрасно понимая, что дружинник атаковал его не по своей воле, нейромант тем не менее смотрел на компаньона с долей укора.

– Прости, Громобой, – буркнул Игорь, стыдливо уставившись себе под ноги. – Я не сам… это тварь проклятая меня одурманила…

– Вот ты… интересный! – нервно усмехнулся Громобой. – Ясно, что тварь. И прощенья просить не за что. Зона есть Зона. Не сама убьет, так друг на друга натравит, мороками всякими да дурманом… Я просто в себя не пришел еще, не обращай внимания. Фух…

Нейромант утер лоб рукавом и, сделав шаг вперед, упер руки в боки. Щелкун встрепенулся и, спешно повернувшись, засеменил к хозяину. Не дойдя несколько метров, он опустил морду к земле, чтобы компаньоны могли получше рассмотреть хвост недоеденный твари. Игорь подошел к бородачу, наслаждаясь каждым шагом: вновь овладеть собственным телом было, пожалуй, равносильно второму рождению. Все казалось родным и в то же время незнакомым, будто отданным на время кому-то другому и за это время подзабывшимся. Правая ладонь машинально легла на меч, но Игорь тут же отдернул руку: вдруг последним импульсом полудохлая тварь снова заставит его выхватить клинок?

Впрочем, змея уже не подавала признаков жизни – похоже, все головы уже давно сгинули в чреве био.

– И как по науке такая тварь зовется, а, паренек? – поинтересовался Громобой, оглянувшись на спутника.

– Думаю, что аспидом, – внимательно осмотрев гладкий чешуйчатый хвост, отозвался разведчик. – Многоголовая змея-мутант, подчиняющая волю других мутов и людей.

– Во шпарит, да? – посмотрев в рубиновые глаза питомца, ухмыльнулся нейромант. – Выходит, эта вот змейка – она вроде меня, только подчиняет не био, а людей?