Битвы волков - Александр Афанасьев

– Вижу… на десять…

Винтовка хлопнула. Еще раз и еще – несколько раз.

– Упал. Он готов, сэр.

– Тормози второго. Он не должен уйти…

В кармане зазвонил телефон, капитан чертыхнулся.

– Сэр, совсем не вовремя… У нас тут…

– С какой поры ты начал звать меня сэр? Я что-то пропустил?

– Тако… черт тебя дери, где ты?

– На другой стороне холма. У тебя проблемы?

– Тако, слушай меня. Пока речь не о проблемах. Мы остановили троих, один что-то нес, возможно, он нес человека. Двоих завалили, третий сейчас примерно на час от меня.

– Понял. Если я сейчас посвечу, ты мне подскажешь?

– Давай. Тако…

Капитан уставился на горный склон. Сначала ничего не происходило, но потом яркий лазерный луч разрезал ночь, светя вертикально в небо. Луч этот был виден только через прибор ночного видения…

– Усек?

– Тако, слушай внимательно. Он ниже по склону. В шести тысячных правее тебя, понял?

– Понял. Я сейчас поднимусь на склон и сделаю его.

– Тако, будь осторожен. Возможна ситуация с заложником.

– Принял. Я с этим справлюсь.

Специальный курс освобождения заложников парашютисты-спасатели проходили в специальном подразделении британских ВВС 22SAS, место дислокации полка просто было ближе всего к их основной базе. А двадцать второй полк специального назначения, или САС, был лучшей антитеррористической группой в западном мире.

– О'кей. Я прекращаю огонь в твоем направлении.

– Принял. Удачи, брат.

Капитан прервал связь.

– На двенадцать не стрелять, – сказал он. – На двенадцать не стрелять, там наши…

Снайперская винтовка, которую я раздобыл, была такой, что в нее нельзя было не влюбиться…

Полуавтоматика триста винчестер магнум, модель petra от si-defense, с длинным стволом. Видимо, закуплена в индивидуальном порядке. Я понимал, почему именно эта модель – триста винчестер магнум теперь основной патрон американских снайперов, с тяжелой пулей на двести пятьдесят гран он пробивает до полутора тысяч метров, и в то же время он позволяет сделать легкую, в пределах пяти, пяти с половиной килограммов винтовку. А полуавтоматика потому, что позволяет стрелять беглым огнем по движущейся цели, стандартная снайперская винтовка с ручным затвором, этого не позволяет. Сама винтовка – с глушителем, прицел – само совершенство, от «Найтфорс» с установленной впереди термооптической насадкой от Raytheon, позволяющей видеть цели до тысячи пятисот метров. К винтовке было пять магазинов на десять патронов, считая тот, что был в ней, и в рюкзаке две пачки патронов. Этого было достаточно для того, чтобы устроить небольшой Армагеддон для оборзевших в предел козлов. Или апокалипсис сегодня…

В минус было только то, что я не помнил баллистику патрона калибра.300 и сейчас пытался ее вспомнить…

Под цевье я подложил рюкзак. А чего вспоминать…

До конвертоплана, а он мне отлично виден, примерно тысяча двести. Врубил прицел, заодно вспомнил плакат: «Воюй так, что не патрон, то немец». Был такой в свое время.

Двое у конвертоплана были хорошо видны. Пусть и частично, примерно по грудь, но вон, головы фонарями светят.

Аллах Акбар.

Щелчок, винтовка отдает в плечо – не совсем акбар, промах. Выше. Выстрел сверхзвуковым патроном раздается как громкий щелчок, его невозможно не слышать, по ушам бьет. Но так как звуковая волна в воздухе гасится пропорционально кубу расстояния – на тысячу метров не будет слышно вообще ничего.

Аллах Акбар.

Есть. Я увидел, как один из стрелков как бы провалился вперед. Второй дернулся.

– Аллах Акбар.

Есть. Второй упал.

Я вдруг понял, что Аллах Акбар я сказал вслух.

– Что надо? Какого…

Датоев уставился на меня.

– Брата нет. Я иду за братом…

Дисциплинка…

– Про шлем помнишь? Шлем всегда при тебе, там маяк.

– Понял.

– Храни тебя Аллах.

– И тебя, русский.

Датоев исчез в темноте. Я подумал, что либо я веду себя как-то не так, либо мы все ведем себя как-то не так. Но думать было некогда, надо было стрелять дальше. Убивай или убьют тебя. Единственный закон войны.

– Так, внимание, стоп!

Группа Браво снова остановилась, образовав периметр безопасности.

– Кто последним квалифицировался в Герефорде?[55]

– Я, сэр.

– О'кей, внимание сюда. У нас возможна ситуация с заложником. От одного до трех танго и заложник, скорее всего, в мешке у одного из них. Они примерно на двенадцать от нас на гребне холма. Сделаем так: Томми и трое с ним с легким вооружением спускаются вниз и пытаются обнаружить заложника. Альфа вышел на связь, они подстрелили одного или двоих танго и сами, кажется, целы.

– Отличная новость, сэр.

– Праздновать будем потом. Нам надо освободить заложника. Томми и его парни идут вниз, мы прикрываем. Мы не знаем, сколько там внизу танго и чем они вооружены. Но они сбили наш вертолет, и мы не должны недооценивать их. Всем ясно?

– Хуа, сэр.

– За дело. Мы должны освободить нашего человека.

Четыре человека, спускавшиеся вниз, оставили все свои тяжелые вещи товарищам. Оставили и часть снаряжения, оставив при себе только рюкзаки-однодневки. В отличие от армейских и флотских спецподразделений они были вооружены стандартными «MP45»[56] с глушителями, лазерными прицелами и увеличенными магазинами на двадцать один патрон. Небольшие приклады и прицелы «Trijicon RMR» превращали их в подобие небольших карабинов, но прикладами они не пользовались. Перевалив через гребень, они начали спускаться в парах, прикрывая друг друга.

Спускаться было откровенно проблемно. Мало того что горный склон, причем довольно крутой, а это камни. Так еще и кустарники, растущие то тут, то там. И страховки нет…

Плохо…

– Тройка… – прозвучало в наушнике.

– На приеме.

– На девять от тебя движение…

Сержант Том Хиллфингер (типично британская, кстати, фамилия, то есть идиотская) моментально подал сигнал опасности, присел и развернулся в сторону источника угрозы. Напарник присел, прикрывая противоположное направление…

Ночной, в разных оттенках серого пейзаж отпечатался негативом в поле зрения «ПНВ» четвертого поколения[57]…

Пятьдесят оттенков серого, твою мать. Только шлюхи, готовой тебе отдаться, нет…

Сержант начал медленно поворачиваться… ага, есть. Вот он…