Упреждающий удар - Вячеслав Шалыгин

– А ты, значит, успеешь?

– Мы успеем, – поправил Борис. – Мы уже на полпути.

– Бозе! – не выдержал Хауэр. – Может, пора выложить все, что ты узнал от Эниума? Шатуна рядом нет, все свои.

– Рано, – отрезал Борис. – Слова почти материальны, ты же знаешь. А все материальное легко украсть. Пока скажу только одно: оружие врага работает как раз по этому принципу.

– По «этому», это по какому?

– Оно искажает информацию о материи и энергии. Стирая или искажая базовую информацию, вражеское оружие устраивает вспышки или устраняет людей, не оставляя от них и следа.

– Как хозяин «Стальной бабочки»? – уточнил Сайрус.

– Да.

– Вспышки тоже его рук дело? Вернее, его оружия?

– Его, – вдруг вмешался Шершень. – Только не думайте, что я до сих пор ему служу. Просто знаю.

– Информационное оружие? Что-то новое. – Хауэр усмехнулся. – Эниум подсказал?

– Ты всегда был троечником, Максим. – Доктор вздохнул. – О том, что вселенная состоит не только из материи и энергии, а еще из информации, тебе рассказывали в начальной школе. Вспомни, что привело к Большому взрыву, какое чисто информационное событие. А пока ты вспоминаешь, предлагаю поступить так, как сказал Сайрус. Нам нужен «Торрент». И нужна свобода. Команде кавторанга Отто Хирша в этой связке места нет.

– Виртуальная флуктуация, которая вскрыла большую сингулярность, – буркнул Хауэр. – Я помню школьный курс.

– У нас за такие слова дали бы в табло, – негромко проронила Маритта. – У нас за все непонятное можно схлопотать. За это точно прилетело бы.

– Я даже помню, что древний океан на Земле был не только складом запчастей для первых белковых молекул, – продолжил Хауэр, с усмешкой покосившись на Маритту. – И не только питательным бульоном для их развития. Прежде всего он был естественным компьютером, в котором возникли программы для формирования этих молекул, то есть информация. Учитель естествознания у нас был строгий, вбивал знания намертво. Но насчет обратного процесса он ничего не говорил.

– Поверь, «обратный», как ты выразился, «процесс» также возможен. Все во вселенной совершает колебания, а значит, создает информацию о себе. Улови ее, настройся на частоту и делай с источником что хочешь. Хочешь – взорви, хочешь – сотри в порошок или просто останови, лиши возможности колебаться, и он просто исчезнет. Сделать такое труднее, чем сказать, но все-таки возможно.

– Я все равно пойду к Хиршу и придержу его, – Хауэр помотал головой, как бы признавая, что научную беседу начинать действительно рано. – А вы берите «Торрент». Только без жертв!

– У меня голова пухнет от вашей зауми, доктор, – хмыкнув, косвенно согласилась с Хауэром Маритта. – А от вашей крутизны, командор, у меня пятки мерзнут. И выше все холодеет. До самого копчика. Вы реально надеетесь взять крейсер?!

– Надеемся, – ответил за всех Бозе. – Что конкретно вас смущает, сударыня?

– Вчетвером плюс я и жук?!

– Впятером, – вдруг впервые подал голос младший тактик Бруно.

Все обернулись к дактианцу. Он был бледен, но стоял на ногах без поддержки робокригов и уверенно сжимал в здоровой руке гравик. Штурмовик из него пока был никакой, но прикрывать он уже мог.

– Ну, впятером, невелика разница. – Маритта обвела взглядом всех, включая робокригов и Момо. – Вы все идиоты?

– Мы… – Бозе расправил плечи и собрался ответить что-то пафосное, судя по важному виду доктора, но его перебил Сайрус.

– Да, – коротко ответил тактик, деловито проверяя оружие. – Держись за мной…

* * *

…Хауэр проводил группу взглядом, затем развернулся кругом и пошагал в сторону северных ворот. Осторожничать и маскироваться он не собирался. В его задачу входило как раз максимальное привлечение внимания. Смаглеров или мароманнов – не суть. В замкнутом пространстве станции информация распространялась, как давление в сосуде с жидкостью – сразу во все стороны. Узнают одни, тут же узнают и другие. А не узнают «тут же», Макс им поможет.

Хауэр щелкнул пальцами, формируя из наноботов «муху». Но едва летающий шпион поднялся в воздух, командор передумал и зажал «муху» в кулаке. Нет, идея послать вперед разведчика была хорошей. И себе польза – заглянуть за угол никогда не вредно, и команде Хирша предупреждение – ждите гостя. Макса смутила не идея, а ощущение, что кто-то уже и так сообщил мароманнам о приближении бывшего соратника.

Хауэр сверился с данными синтетика, и сомнения только укрепились. Синтетик не видел поблизости ничего и никого подозрительного. А между тем интуиция подсказывала Максу, что за ним следят. И следят мароманны или наемники, а не «умники» с Эниума, которые засели в диспетчерской башне и контролировали системы внутреннего наблюдения.

Теоретически эти ребята могли, конечно, сливать информацию Хиршу, да только Хауэр чувствовал, что технари с Эниума настроены иначе. Выжить они хотели не меньше других, но не такой ценой. Скорее они просто перелетят на другой остров, чем станут сотрудничать с мароманнами. Во-первых, они не такие беспринципные, как смаглеры и наемники, а во-вторых, им нет смысла улетать с Эниума, раз уж он в целом скорее жив, чем мертв.

Так что грешить на местных Хауэр не стал. Кроме них за командором следил кто-то еще. И этот «станционный смотрящий» не был призраком или неведомым созданием из сказок и легенд про остров Проклятых.

Синтетик упорно не желал видеть шпиона, поэтому Хауэру пришлось поступить нестандартно. Он не мог отключить синтетика, но вполне мог отстраниться от него. Прием считался запрещенным, тайная полиция за такие фокусы сдирала три шкуры, но сейчас-то кто мог помешать? Разве что сам синтетик.

Макс сосредоточился на человеческих чувствах и попросил искусственного компаньона не мешать. И синтетик, даром что искусственный, понял Хауэра. Для большинства мароманнов и вживленных им синтетиков такой фокус был чем-то невероятным, но для Макса и его компаньона давно стал нормой. Может быть, потому, что Хауэр проявлял к электронному паразиту в голове что-то вроде уважения, называл его компаньоном и обращался как к личности? Трудно сказать наверняка. Но синтетик тоже проявлял уважение и не мешал, когда носитель пытался использовать свои «нештатные таланты».

Какое-то время Макс ничего не чувствовал, но затем ноги сами понесли его вперед, тело вдруг распрямилось большой пружиной, Хауэр взвился к потолку и махнул рукой. И выловил будто бы из ниоткуда «муху»! На вид вполне обычную, но с абсолютно незнакомой программой.

Синтетик мгновенно понял, что теперь его очередь удивлять, и взялся за взлом программы. Дело затянулось на долгие секунды, но компаньон в конце концов справился с задачей. По времени получилось не хуже, чем у носителя с его «интуитивной охотой». А вот по результату Хауэр все-таки обошел синтетика. Он-то чисто выловил продвинутую «муху», а вот компаньон вытащил из дрона только половину ценных сведений.