Последняя крепость земли - Александр Золотько

Только что Горенко сидел, сжав кулаки, говорил тихо, но вдруг вскочил, опрокинув стул, ударил кулаком по столу. Ударил. И снова. И снова ударил.

Гриф решил не перебивать. Бессмысленно. Если такой человек, как этот капитан, решает немного покричать на себя, на начальство и на Бога с чертом, то ни начальство, ни черт с Богом, ни даже он сам не могут крик остановить. Пока накопившееся не вырвется, не уйдет сквозь потолки и крышу к звездам и не взорвет там пару-тройку галактик.

И только потом…

– А Жадан мне ответил… Спокойно так ответил, что у них все в норме, что их датчики и сенсоры работают нормально и… Предложил завтра прислать своих специалистов повозиться с нашей техникой.

– К полудню? – спросил Гриф.

– С утра пораньше.

– И ты согласился?

– Сказал, что перезвоню.

– А он начал настаивать, ссылаясь на какую-нибудь сто сорок седьмую статью Устава гарнизонной и караульной службы Территориальных войск прикрытия?

– Так, – кивнул Горенко.

– И на сколько солдат тебе велено подготовить пропуск?

– На пятнадцать человек, включая одного офицера.

– А у тебя в подчиненных сколько бойцов? Сколько ты можешь реально выставить при начале разборки? – Гриф спрашивал деловым тоном, словно ему уже все было понятно и ясно.

– Всего в дежурной смене охраны у меня в Клинике двадцать пять человек. – Горенко поставил стул на ножки, сел. – Из них пятеро – техники наблюдения. Из остальных… Я могу твердо рассчитывать на…

Возникла неловкая пауза. Гриф ждал. Горенко молчал. И молчал. И молчал.

– Даже на себя ты не можешь твердо рассчитывать, – констатировал Гриф. – Если не будет приказа сверху, все твои парни и девушки будут терпеливо ждать инструкций. Верно?

– Верно. Особенно это верно, если учесть, что охрану Клиники должны осуществлять именно войска прикрытия. В случае чего командование вообще переходит к полковнику Жадану.

– В случае чего? Случайно не в отсутствие главврача? Можете не отвечать. Что мы имеем в сухом остатке? В сухом остатке мы имеем следующее. Завтра, после полудня, нечто произойдет в Адаптационной клинике. Нечто, что не должно попасть в кадр независимых журналистов.

Утречком солдатики тебе отрегулируют периметр так, что через него днем пройдут незамеченными целые дивизии с развернутыми знаменами и оркестрами, играющими героические марши. Куда эти дивизии пойдут – сильный вопрос. Есть варианты?

– От нас до Внутренней границы по прямой сто пять километров, – сказал Горенко.

– Часа за четыре, с учетом пересеченной местности и необходимости соблюдать маскировку, на машинах смогут добраться до Территории. – Гриф вдруг засмеялся. – Не думал, что доживу. Вот уж… Не думал, что сподоблюсь.

– Вы о чем? – спросил капитан.

– Час возмездия настал, вот о чем. Похоже, человечество готово нанести инопланетным супостатам, которых мы по недоразумению называли Братьями, решительный удар. Отольются уродам наши слезки! – Гриф тяжело вздохнул.

– Вы шутите?

– Я? Ни в коем разе. Как можно! Какие шутки? Завтра, если все пойдет, как спланировано, прольется смрадная кровь пришельцев со звезд. И что самое главное – кровь предателей.

– Чушь! – сказал капитан неуверенно. – Это…

– Что «это»? Забыли, в какое смешное время мы живем? Забыли, что мы прижаты к поверхности и не можем себе позволить даже пролететь над Территориями? У нас нет даже завалящего спутника, чтобы прощупать район вокруг Клиники.

– Далась вам Клиника! Что в ней такого…

– А вот это вы ответьте, любезный. Что такого в Клинике, что священное дело борьбы за освобождение планеты решено начать отсюда?

– Не знаю.

– Думайте, капитан.

– Железнодорожная ветка.

– Отлично, – подбодрил Гриф. – Еще?

– Леса, в которых можно накопить все что угодно…

– Правильно. Еще?

– Да не знаю я! Начальник гарнизона продался, войска готовы взбунтоваться. Мало ли еще что…

– Мало. Есть что-то еще. Что-то еще… Почему именно Клиника? Знаешь, – очень естественно и искренне улыбнулся Гриф, – вот что-то я перемудрил… Что-то тут не так, а я не пойму что. Просто удар по Территории… Пусть по четырем российским и даже по Крымской. Что это дает, кроме символа великого порыва человечества к свободе? Что это дает? Не знаю. Кто у вас, кстати, старший в Клинике, в отсутствие главврача? Кто заместитель?

– Артур Флейшман. Но… он просто числится. Реально…

– Реально – вы?

– Реально – я.

– Покажите мне Клинику, – попросил Гриф.

– Сейчас?

– Именно сейчас. Ближе к полудню, боюсь, ее будет гораздо сложнее посмотреть.

Капитан взял со стола свою коробочку, спрятал ее в карман куртки.

На мониторе наблюдения исчезла надпись, появилась картинка. Наблюдатель сделал пометку в журнале регистрации. Поболтали до трех часов ночи, потом отправились погулять. Имеют право воплощать свою шизофрению в жизнь.

Наблюдатель зевнул, открыл свой термос и налил себе в чашку кофе. Спать очень хочется.

– А вам не хочется спать? – спросил тот, кого Ильин называл Младшим, у Старшего. – Завтра будет очень насыщенный день…

– Не хочется, – ответил Старший. – Сколько раз уже это видел, а все не могу свыкнуться.

Старший указал пальцем – за окном вращался земной шар.

– Понимаю, что это станция перемещается над шариком, а кажется, что это Земля послушно подставляет свой бок для осмотра.

– Или для укола, – сказал Младший.

– Или для хорошего пинка, – сказал Старший.

Иногда ему казалось, что оба они – сумасшедшие. Что десять с половиной лет назад они оба так и не пришли в себя. Что тем зимним вечером они… Неприятные мысли. Очень неприятные.

Лучше об этом не думать. Лучше делать то, что они считают правильным. Что на самом деле является правильным.

Он даже никогда и представить себе не мог, что способен на такое. Убей одного – и тебя объявят убийцей, станут искать причину. Убей десяток – и прослывешь маньяком, и многие люди будут пытаться понять, что двигало тобой, ведь не просто так ты это сделал. А убей миллион – и все задумаются над твоими идеями. Ведь нельзя убить столько людей просто так, походя.

– Мы будем над точкой к шести утра, – сказал Младший.

– Знаю, – кивнул Старший.

– Будут сильные тени, – напомнил Младший.

– Это поначалу. Потом солнышко поднимется в зенит, освещение будет такое, что просто залюбуешься. Ну, а кроме этого, основные события будут происходить в помещениях. Кстати, что там майор?