Зов костяных кораблей - Р. Дж. Баркер

– Хранитель палубы? Хранитель палубы?

Лицо. Кожа, как лед в ведре с водой, морщится при каждом слове, вовсе не как настоящая кожа. Чье лицо?

– Хранитель палубы?

Из глубин моря. Из холода к теплу. Выше и выше. Чье это лицо?

– Хранитель палубы?

– Дай ему оплеуху.

– Анзир! Я не могу, он хранитель палубы.

– Тогда это сделаю я.

Голоса. Эхо в туннеле, отражающееся от стен, звуки менялись и переплетались, пока не появилась песня. Он услышал мелодичную песню ветрошпиля. В сознании стали формироваться слова. Лицо оставалось в поле зрения, и Джорон его узнал.

– Фарис?

– Да, хранитель палубы. Мы думали, ты умер, когда не пришел к месту встречи.

– Умер? – Что-то изменилось в комнате. Что произошло? – Сколько сейчас времени?

– Глаз Скирит только что взошел, а те, кто ему поклоняются, отправляются к Жрицам Старухи.

Джорон заставил себя сесть. Ему это далось нелегко. Мир начал вращаться, и ему казалось, будто он двигается сквозь песок. Фарис стояла перед ним. Меванс и Анзир сидели на кровати у нее за спиной.

– Я проспал всю ночь? – Он ощутил острый укол боли в спине.

– Да, так и было, хранитель палубы, – ответил Меванс. Он не мог сидеть спокойно и все время ерзал на месте. – Вчера мы отвели ветрогона к ветрошпилю. А если бы знали, что ты спишь, зашли бы в таверну и поели тушеного мяса, но мы тебя ждали.

– Я сожалею, я не собирался… – Он вспомнил Жрицу Старухи и лекарство, которое она ему дала. А потом кое-что еще, и это был не сон. – Я думаю, мне дали снотворное и… – Кровать. Пустая кровать.

Прежде чем он успел сформулировать еще одну мысль, вошла молодая Жрица.

– Это хорошо, что к тебе пришли посетители, хранитель палубы, – сказала она, – но они не должны тебя утомлять. Они не могут оставаться долго.

– А где?.. – Он забыл имя, казалось, его разум затянут туманом.

Он указал на соседнюю кровать.

– Твоя соседка умерла ночью, хранитель палубы, – сказала Жрица. – Но не беспокойся, тебе не придется долго оставаться в одиночестве. А теперь тебе нужно выпить лекарство. – Она налила что-то в чашку из кувшина, который держала в руках.

– Меня от него клонит в сон, – заявил Джорон. – И мне это не нравится.

– То было ночное лекарство, от него ты действительно мог чувствовать сонливость. А это дневное, хранитель палубы, – сказала она. – Но твоя рана все равно заставит тебя спать, во сне идет исцеление. – Она шагнула к нему, и он отшатнулся.

– Нет, я его не хочу, я…

– Только не надо все усложнять, – сказала Жрица, и ее лицо застыло. – Не заставляй меня посылать за морской стражей.

– Да, хранитель палубы, – вмешалась Фарис, – мы хотим тебе добра. Сделай, как говорит Жрица. – Он бросил на нее свирепый взгляд, увидел, что Меванс ухмыляется, а Анзир наблюдает за происходящим с недоумением.

– Я не стану выполнять приказы…

– Позвольте мне помочь, Жрица. – Фарис встала, потянулась к чашке, споткнулась и выбила ее из руки Жрицы – чашка упала на пол и разбилась.

– Глупая девчонка! – закричала Жрица. – Проваливай отсюда!

– Я просто хотела помочь, Жрица, – сказала Фарис. – Позвольте мне остаться, я позабочусь, чтобы хранитель палубы выпил лекарство и…

– Нет, ты уйдешь! – Женщины начали спорить, а за их спинами Джорон увидел, как Меванс толкнул Анзир локтем в бок и кивнул на Фарис.

Анзир вскочила на ноги, схватила Фарис, та начала сопротивляться, как дикая птица в когтях санкрея.

– Я ее уберу отсюда, Жрица, – сказала Анзир, – и приношу извинения от всех нас за шум, который она подняла.

Жрица Старухи отступила на шаг, поправила свои одежды, ее темные пальцы скользнули по белому материалу.

– Да, так и следует поступить, – сказала она. – Пойдемте, я отведу вас через другой выход, чтобы не беспокоить остальных больных.

Жрица Старухи пошла вперед, далее следовала Анзир, которая тащила сопротивлявшуюся Фарис. Меванс остался, и, как только все ушли, подошел к кровати и опустился перед ней на колени.

– Ты сделал хороший выбор, хранитель палубы, – сказал Меванс. – Она умная, эта Фарис. Оставайся сильным, и я принесу тебе немного харрока.

– Харрок? Я не из тех, кто не в состоянии справляться со своей выпивкой, Меванс.

Он усмехнулся.

– Да, но полагаю, что, если харрок не дает человеку слишком быстро опьянеть, он в состоянии замедлить действие той дряни, которую Жрицы Старухи тебе дают, а также ослабить ее действие. Я сомневаюсь, что они впустят Фарис снова и позволят ей еще раз бросить яд на пол.

– Ослабить – не значит остановить, Меванс, – сказал Джорон.

– Да, хранитель палубы, так и есть, – не стал спорить Меванс. – Тебе придется вызвать рвоту, причем так, чтобы никто не узнал. Мы сможем вернуться только завтра, у Жрецов правил больше, чем у супруги корабля, так что сегодня тебе придется выпить их дрянь.

– Я надеюсь, что не умру ночью, – сказал Джорон, глядя на другую кровать.

– Нет, хранитель палубы, ты не умрешь, – сказал Меванс. – Постарайся больше ходить. Старухе гораздо легче найти человека, если он не двигается.

Джорон кивнул и попытался встать, но обнаружил, что тело плохо его слушается, словно проходит какое-то время, прежде чем ноги узнают, что он намерен сделать шаг. Он чувствовал себя как перегруженный корабль, не слушающийся руля.

– Пожалуй, мне потребуется твоя помощь, Меванс, – сказал Джорон.

Тот протянул руку и помог Джорону, который хромал, прыгал и спотыкался, когда они вышли в длинный жаркий коридор. В общем помещении, расположенном посередине, на кроватях лежали две женщины и мужчина. Меванс помог Джорону добраться до пустой койки и усадил на нее. Он окинул их взглядом, но они не обращали на него никакого внимания, казалось, даже не заметили.