Узел сопротивления - Макс Глебов

- Двадцать секунд!

Эсминец неожиданно увеличил скорость, и это позволило ему выскользнуть из-под нового залпа противника. Видимо, командир «Корсара» отдал приказ снять все программные ограничения, наложенные разработчиками на режимы работы двигателей, выжав из них дополнительные проценты мощности, даже несмотря на возможность взрыва.

- Пять секунд…. Залп!

Восемь торпед покинули пусковые установки и, устремились к легкому крейсеру противника, но вопреки ожиданиям генерала Аббаса на тактике вражеского корабля это никак не сказалось. За время, понадобившееся «Корсару» для выхода на рубеж торпедной атаки, «Манул» успел сильно сократить дистанцию с «Королевой Саидой аль-Хуррой» и транспортными кораблями, и сам уже находился практически в шаге от возможности пуска торпед.

- Есть попадание! – доложил командир транспорта.

Аббас, полностью сосредоточенный на действиях «Манула», не сразу понял, что произошло, и лишь спустя долю секунды его внимание переключилось на происходящее вокруг. Тяжелый крейсер контр-адмирала Балинты добился еще одного успеха, а эскадра Роя лишилась очередного эсминца, на месте которого сейчас рассеивалось светящееся облако взрыва.

Однако во встречном бою удача всегда изменчива, и в следующую секунду она повернулась лицом к врагу. Очередной залп «Манула» всё-таки достиг цели. «Корсар» уже лег на курс расхождения с противником, но до выхода из зоны досягаемости его орудий эсминцу было еще очень далеко. Рывок на закритических режимах к рубежу пуска торпед, видимо, не прошел даром для двигателей, и «Корсар» вынужденно снизил скорость, сразу став гораздо более легкой мишенью.

Силовой щит частично отразил прямое попадание в среднюю часть корабля и, наверное, полученные повреждения не стали бы для «Корсара» смертельными, но еще один снаряд, взорвавшийся совсем рядом с лишенным защиты корпусом эсминца, поставил точку в его существовании, как боевой единицы флота. Корабль не взорвался и не раскололся на части, но полная потеря хода, деформация корпуса и отказ практически всех систем превратили его в беспорядочно вращающийся бесполезный металлолом, в искореженных отсеках которого еще местами теплилась жизнь немногих уцелевших членов экипажа.

- Торпедная атака! – в голосе командира транспортного корабля звучала неприкрытая паника.

«Манул» действительно выпускал торпеды, и спустя несколько секунд стало ясно, какие цели Рой заложил в их системы наведения. Шесть торпед предназначались тяжелому крейсеру и еще шесть – транспортным кораблям. Судно поддержки, следовавшее в хвосте колонны, противник своим вниманием не удостоил.

- Господин генерал, прикажите контр-адмиралу Балинте поставить заградительный огонь! – окончательно теряя самообладание, выкрикнул командир транспорта.

- Прекратить панику! – эта откровенная истерика подчиненного неожиданно придала Аббасу сил. – Командующий эскадрой сам знает, что нужно делать. Не следует отвлекать его от управления боем.

Словно подтверждая слова генерала, в легкий крейсер Роя, сильно ограниченный в маневре необходимостью отбиваться от приближающихся торпед «Корсара», ударили сразу три тяжелых снаряда «Королевы Саиды аль-Хурры». Если бы столь удачное попадание случилось всего минутой раньше, сражение могло пойти по совершенно иному сценарию, но сейчас вид разлетающегося раскаленными обломками «Манула» не вызвал у Аббаса почти никаких эмоций. Враг всё-таки успел выпустить торпеды, и теперь его гибель имела не такое уж большое значение. Впрочем, кое-какая польза от нее всё же была. Системы наведения торпед, выпущенных «Корсаром», среагировали на исчезновение цели вполне адекватным образом – перенацелились на два уцелевших эсминца Роя, успевших за это время оказаться в зоне их досягаемости.

Воспользовавшись тем, что вражеским эсминцам теперь есть чем заняться, контр-адмирал Балинта сосредоточил весь огонь на приближающихся торпедах. Вопреки опасениям Аббаса он всё-таки выполнил приказ и отдал приоритет именно защите транспортных кораблей. Все орудия главного калибра «Королевы Саиды аль-Хурры» сейчас вели заградительный огонь по торпедам, рвущимся к транспортным кораблям. Свой крейсер Балинта решил защищать только с помощью средств ближней обороны.

- Минус одна! – напряженно произнес немного пришедший в себя командир транспорта. – Минус две!

Теперь к каждому транспортному кораблю двигалось по две торпеды, и это вселяло некоторую надежду.

- Попадания в эсминцы противника! – сосредоточенно доложил оператор защитных систем транспорта. – Цели не уничтожены, но торпедам удалось прорваться достаточно близко, чтобы нанести им повреждения. Корабли Роя снижают скорость. Похоже, они ждут результатов торпедного залпа «Манула».

Да, самоубийственная атака «Корсара» оказалась не напрасной. Теперь Аббас уже не считал ее авантюрой. Пожалуй, контр-адмирал принял единственно верное решение, отправив свой корабль на верную гибель. На какую-то долю секунды генерала посетило острое сожаление, что снять с руин корабля выживших членов его экипажа, скорее всего, не получится.

- Минус три! – с явным облегчение выдохнул командир транспорта.

Их кораблю повезло. Теперь к нему приближалась лишь одна торпеда, и системы ближней обороны транспорта, имели шанс с этой угрозой справиться. Вот только торпеды «Манула» - очень неприятная штука. Они мощнее, быстрее и маневреннее, чем аналогичное оружие, произведенное после Вторжения, поэтому Аббас ни в чем не мог быть уверен.

Первой добралась до цели шестерка торпед, выпущенных «Манулом» по тяжелому крейсеру. «Королева Саида аль-Хурра» занимала позицию между транспортами и кораблями врага. Поэтому флагмана эскадры торпеды достигли на несколько секунд раньше, и здесь не замедлило сказаться решение контр-адмирала Балинты поставить весь заградительный огонь только на пути торпед, рвущихся к транспортам, лишив тем самым свой крейсер одного из важных защитных барьеров.

Без потерь пройдя большую часть пути, шестерка торпед попала под залп плазменных пушек крейсера, и их осталось пять. Дальше в дело вступили ракеты-перехватчики, но мощные генераторы помех, установленные на торпедах времен Вторжения, не позволили ракетам достичь успеха. Их системы наведения не справились со своей задачей. Несколько лучше отработали турели противоторпедной обороны, однако и здесь всё прошло далеко не идеально.

Крейсер сотрясли три мощнейших взрыва. Силовой щит тяжелого корабля, казавшийся практически непробиваемым, снесло за тысячные доли секунды, и потоки плазмы обрушились на прочный корпус, прожигая толстую броню, порождая вторичные ударные волны и калеча внутренние отсеки «Королевы Саиды аль-Хурры».

И всё-таки крейсер не погиб. Корабль лишился двух третей орудий главного калибра и остался практически без средств ближней обороны. Его сканеры почти ослепли, но он сохранил ход и всё еще мог вести бой. Однако, с точки зрения генерала Аббаса, главным достижением контр-адмирала Балинты стало не это. За несколько секунд до тройного взрыва орудия тяжелого крейсера в последний раз послали свои снаряды по торпедам, прорывающимся к транспортам, и сделали это исключительно удачно.