Глубокий поиск. Книга 2. Черные крылья - Иван Кузнецов

– Вот-вот, – с энтузиазмом подхватил Ульрих, – нас расформируют, а лучшие силы передадут боевым магам.

– Не потерплю мракобесия в моём отделении! – весомо объявил господин Хюттель, уже прикидывая, в каком тоне будет разговаривать со старшим из спиритов, занимавшихся вызыванием нечистого, и какие аргументы использует.

Получилось, невольно господин Хюттель вслух объявил, что и в Вевельсбурге занимаются «мракобесием»! А ещё готов был зашикать на племянника! Воистину, яблочко от яблоньки недалеко падает.

Считала: в глубине души он не уважает хозяев, ни в грош не ставит. Это полезная информация: меня инструктировали, что любые нюансы взаимоотношений в стенах ведомства интересны и важны.

В сущности, кутерьма творилась в головах собеседников по простой причине: где-то рядом, прямо за моей спиной, незримо присутствовали мои учителя, и энергия, что в тот момент окружала меня, подействовала на фашистов как пьянящее вино или сыворотка правды. Такое, конечно, нельзя было практиковать постоянно, но следовало взять на заметку.

– Они зарвались. Есть определённые отношения, основанные на статусе, есть иерархия. Они не могут проводить любой обряд, какой захотят, без соответствующей санкции сверху.

Спасибо, Ульрих! Сегодня вечером я вспомню эту тираду и посмеюсь вволю. Оказывается, в рейхе можно вызывать нечистого, только имея санкцию высшего начальства!

Ещё одна мысль, владевшая обоими, так и не была произнесена вслух, но уж больно разборчиво они думали: надо остановить зарвавшихся спиритов, а дальше постараться самим подороже продать тибетский «самородок» наверх.

Прилетевшая из Москвы Маргарита Андреевна как плюхнулась с порога на первый попавшийся стул, так и сидела, не шевелясь, с закрытыми глазами и абсолютно прямой спиной, а мимо проходили минуты и часы. Рядом, примерно в такой же позиции – Ольга Семёновна. Лучшие силы объединённой группы Бродова! Нет Степана: его оставили за главного на дежурстве отряда слежения. Нет операторов обеспечения: перед ними стоят другие задачи.

Таисия открылась и позволила беспрепятственно следовать за ней, куда ни уведёт её чёрный транс.

– Оля, вместе идём? – деловито осведомилась Марго в самом начале.

Ольга с сомнением качнула головой:

– Рискованно. Я привыкла драться с ними. Представь: чего доброго, врежу по привычке! Лучше посмотрю через тебя.

– Не объективно, – отрезала Марго. – Я тоже умею драться.

Войдя в транс, она не распыляла внимание на политес.

Маргарита Андреевна права: нужна объективная картина происходящего, а для этого требуются как минимум двое независимых наблюдателей. Кроме того, даже Маргарита Андреевна не может гарантировать, что в данный конкретный раз ясновидение у неё сработает… Бродов одобрительно кивнул Ольге Семёновне, и та решилась:

– Хорошо, пойду.

Марго закрыла глаза и больше не произнесла ни слова. Ольга – вслед…

Первое, что сказала Маргарита Андреевна, после долгих часов молчания выходя из транса:

– Жертвоприношение. Оль, видела?

– Да, – согласилась Ольга Семёновна, сонно моргая и стряхивая забытьё. – Кровь?

– Определённо, кровь. Но нашу курочку, Николай Иванович, они не переварили! – заметила Маргарита спокойно, с целым спектром оттенков иронии, ехидства и торжества в голосе.

– Рита, ну что ты! – укоризненно воскликнула Ольга. – Лично для Таисии угрозы не было, – пояснила она персонально для переменившегося в лице руководителя. – Символическое жертвоприношение совершил каждый участник. Пускали кровь. Я, правда, не видела, только… знала.

Марго промолчала: похоже, и она не могла похвалиться ясным видением происходившего.

– Почему не переварили? – строго спросил Николай Иванович.

– Я не вмешивалась.

– Я тоже. Она сама. Само получилось. Слишком чистая кровь.

– Чистая душа – чистая кровь.

– Ну уж! Чистая душа у святых и праведников.

Женщины беседовали непринуждённо, спокойно. Бродову показалось, после возраставшего напряжения последних часов и минут, что опасность уже позади и можно передохнуть.

– Нахватались вы, Маргарита Андреевна, терминологии от ваших попов, – пошутил он.

– Вы сами их набрали в отряд, Николай Иванович, и обязали меня ими руководить, помните? – подхватила Марго шутливый тон. – Хотите, скажу: «Будды и бодхисатвы»?

Он усмехнулся и внезапно обнаружил, сколько подступило тревожных вопросов.

– Ну, к делу, к делу!

– Прошу прощения! По сути, Ольга Семёновна права: чистые помыслы – чистая энергетика – чистая кровь. Минимум негативной информации. Ох, как их закорёжило!

– Кого?

– Валькирий, – сказала Маргарита Андреевна с сомнением. – Хотя… Этот вопрос я предлагаю обсудить потом отдельно.

– Хорошо. Сейчас не важно. Сейчас важно другое: этот инцидент раскрыл Таисию? Выдал её?

– Оля, давай ты сначала!

– Я не чувствую насторожённости со стороны немцев.

– Я тоже. Они ничего не поняли. Жертва принесена… Эх, до чего досадно! Она прекрасно взломала ритуал! А мы не научили её делать это исподволь: сами не умеем. Если будет действовать так прямолинейно, как сегодня, скоро засыплется.

– Но Игоря научили, – возразил было Николай Иванович. – Так, может, и она…

Маргарита Андреевна и Ольга Семёновна синхронно помотали головой.

– Не мы научили, – решительно заявила Марго. – У него способность от природы. Таисия совсем другая. Кстати, Оля, давление эгрегора за последние полгода насколько снизилось?

– Сначала прекратило нарастать. Оно же росло, как снежный ком! А за последние месяца три резко упало. Сложно выразить в точных цифрах. Процентов на тридцать, а то и на пятьдесят.

– Похоже. По моим ощущениям, Вевельсбург наполовину нейтрализован. Игорь один стоит целого нейро-отряда! Ещё вмешаться бы в боевую магию с помощью Таисии…

– Да, ничего, это уже не до зарезу. Хуже общего давления ничего нет. Остальное блокируем…

– Ну, знаешь, с трёхлинейкой тоже можно воевать, но, когда есть автоматическая винтовка в руках, глупо не воспользоваться.

Решили подождать, когда Таисия выйдет на связь, кое-что прояснить, а после этого устроить совещание.

В ожидании Николай Иванович прохаживался по коридорам с Михаилом Марковичем, обсуждая, как помочь Таисии настроиться на участие в сеансах чёрной магии. Как ни странно, Михаил глубоко сомневался в успехе и повторял собеседнику:

– Она категорически отказалась проводить опыты на заключённых, помните? Существуют глубинные установки. Никакая формула внушения не может их изменить, обойти не может. Даже самовнушение. Сломать психику можно. Если психика устоит, организм сломаешь.