Королева изгоев - Лайон Спрэг де Камп

– Вам подойдет его шлем?

– Да, конечно, – кивнула та в ответ.

Но тут возмутился Антис:

– Эй! Я не отдам мое оружие! Возможно, нам еще придется сражаться, и оно мне понадобится.

– Но как же мы сможем тогда передать по назначению наш вопрос?

– А этого вовсе и не надо делать. Мы не хуже Оракула знаем, что для нас действительно хорошо.

Стражница сказала, обращаясь к Айрод:

– Есть и другой способ: написать сообщение о вашей Общине. Если вы напишете несколько тысяч слов обо всем, что там недавно произошло, и еще обо всех других новостях, Властитель может принять это вместо пожертвования. Вы не сочтите меня слишком назойливой, но вы ведь королева, не так ли?

– Можно и так сказать.

– Да, такого я еще никогда не видела за все годы моей службы здесь! Вы бежали из вашей Общины, разрушенной Арсууни?

– Нет. Просто я бывшая рабочая.

– Но это невозможно! Или стоит сказать, что это чудо? Можно мне познакомиться с вами, королева? Я – Усталвед из Тайдема.

– А я Айрод из Элхама… или была ею. А это – Антис из Элхама.

– А как вы стали действующей самкой? И кто эти незнакомцы из Глиида – боги, вернувшиеся на Нионд? И где, наконец, Джед?

Айрод стала рассказывать о смерти Джед, но в это время на дороге показалась повозка, в которой сидела другая жрица. Животное с трудом тащило повозку к задней части храма. Но уже через несколько мгновений жрица показалась из-за угла здания. И тут же закричала:

– Усталвед! Доложи хозяину немедленно: Витиас движется на Ледвид! Он ищет двух незнакомцев, которые принадлежат к другому племени!

Усталвед ответила:

– Должно быть, это те, которые только что сюда прибыли. Именно за ними и посылали Джед. Гарнед!..

Тут же появилась другая стражница. Когда вновь прибывшая жрица повторила свое сообщение, Гарнед сказала:

– Хозяин приглашает двух Автини тоже войти в храм.

Усталвед изумилась:

– Один сюрприз за другим! Он ведь никогда не позволяет посетителям увидеть свое лицо. Но раз так – идите, идите.

Гарнед повела Айрод и Антиса сначала в переднюю, а потом в храм, где по бокам возвышались золотые статуи, изображавшие старых богов, а в середине находился алтарь. Оттуда она повела их через занавешенный главный вход в дальний конец храма. Как только они приблизилась к занавесу, нос Айрод уловил знакомый запах табака, который обычно курил Блоч.

В помещении было нестерпимо душно. Блоч сидел на диванной подушке на полу, прислонившись спиной к стене, но, услышав звук шагов, тут же поднялся на ноги. Барб же осталась сидеть на подушке, как и третий обитатель залы.

Это был коротышка, который, если бы поднялся во весь рост, оказался бы не выше пояса обычного человека. Он весь был покрыт седой шерстью и постоянно крутил из стороны в сторону своими четырнадцатью пальцами – по семь на каждой лапе. Айрод подумала бы, что это просто какой-то зверек, если бы не знала, что это, должно быть, Оракул.

Оракул, как оказалось, прекрасно знавший автинийский язык, сказал тонким писклявым голосом:

– Входите и устраивайтесь поудобней, Айрод и Антис. Вас стоило пустить с самого начала, если бы я знал, в чем тут дело. Что такое, Луид?

Жрица, которая только что прибыла сюда в повозке, стала рассказывать.

Когда она закончила, Оракул сказал:

– Клянусь Дхиисом, все очень непросто! Я дал себе обещание смотреть на мир другими глазами, но все так запутано… Я нахожу понимание почти со всеми бандами трутней, но этот Витиас просто несносен.

Он быстро дал двум жрицам распоряжения подготовить храм к обороне и оповестить о надвигающейся опасности всех жриц, обитавших по соседству. Во время всей этой суматохи Блоч выглядел так, будто был на взводе, и, наконец, закричал:

– Гилдак, старик, не лучше ли нам бежать? Через несколько часов мы могли бы затеряться среди этих холмов…

– А если они нас выследят? В этой стороне Тваара у нас, по крайней мере, есть защита. К тому же я слишком стар и тучен, чтобы спускаться с этих холмов. Здесь у нас крепкие стены и вполне достаточно запасов, чтобы выдержать долгую осаду; волнует меня лишь то, что я, возможно, не смогу собрать на территории крепости больше чем двадцать или тридцать моих сестер. Остальные выполняют свою миссию. Но я думаю, ваши ружья помогут уравновесить наши силы с противником.

Блоч пояснил:

– У нас осталось около семидесяти патронов, считая те, которые можно использовать для пистолета.

Оракул в раздумье повертел множеством своих пальцев:

– Мне бы хотелось, чтобы их было больше. Но если вы будете четко целить перед каждым выстрелом, нам удастся их задержать.

В разговор вмешался Антис:

– А почему бы нам не взять повозки, не поехать в Глиид и не стрелять по дороге в толпу этих изгоев?

Блоч, побледнев, закричал:

– Нет! Они заблокируют дорогу, устроят засаду в Ущелье Хведа и сбросят нас со скал…

Гилдак согласно кивнул головой:

– Боюсь, мой терранский коллега прав. Необходимо учитывать мой возраст и дряхлость. Хотя, если бы условия были более подходящие, я бы попробовал.

– Извините… – вмешалась Айрод.

– Вы, конечно, меня не знаете. Меня зовут Гилдак, я прибыл сюда с планеты Тот, которая находится в системе Просуон. Я только что начал рассказывать этим терранцам, как стал Оракулом. Когда группа пришельцев с моего корабля была задержана на дороге бандитами, я умудрился ускользнуть от них. Когда я прибыл сюда, я увидел это здание, где очень много жителей. Чтобы уйти от преследователей, я хорошенько спрятал повозку и затаился на пару дней. Практически голодал, но не вышел из укрытия, пока не разобрался, что к чему. Потом подошел к стражнику и потребовал, чтобы меня проводили к Верховному жрецу, который находился внутри храма. Я понимал, что это был единственный шанс спастись. Они могли принести меня в жертву какому-нибудь богу или сделать бога из меня.

Блоч не удержался от комментария:

– Тотианцы – худшие игроки в Галактике, любят рисковать понапрасну.

– Благодарю вас. Когда все это произошло, Оракулом был среднего рода мужчина по имени Энрой, которого Арсууни из Денупа украли еще ребенком, посадили на вегетарианскую диету и сделали из него раба. Он сбежал от них в Ледвид, стал помощником прежнего Оракула и занял ее место, когда та умерла.

Что касается меня… я ведь не говорил по-автинийски. Стражники приняли меня за какого-то питомца, и все, чего я смог добиться, это лишь похлопываний по голове. Я вернулся к своей повозке. В ней хранились средства для подачи сигналов, словом, пиротехника. Я забрался на ней на холм, поставил повозку как раз перед храмом и выстрелил. Грохот и разноцветные огни так напугали стражников, что они разбежались кто куда. Вскоре я уже был в храме и говорил на языке жестов с самим Энроем. Буквально сразу я стал его помощником и вскоре – наследником. Я заставил Оракула заниматься делом. Я сделал из жриц лучших шпионов, которых вы когда-либо видели, и придумал целую систему пророчеств. Перемешал их и писал, где только можно. Да вы и сами все это видели!