Герой для Системы - Александр Шапочкин

И дело не в том, что я желал незаслуженного почёта и уважения. В чужой стране без денег и связей, ну или сильного отряда за спиной всё это труднодостижимо. Другое дело, что вроде как благородное происхождение даже без взаимного признания титулов государствами в значительной мере облегчает жизнь и открывает те двери, в которые нет хода обычным людям.

Тут ведь ещё какое дело. Я человек из почти середины двадцать первого века, вовсе не уверен, что смогу заставить себя бить челом перед напыщенными индюками-аристократам. Точно так же, как и безропотно сносить поджопники, пинки и зуботычины от их слуг, кои, если верить истории, простой люд должен принимать со всем подобающим смирением. Вот только никто не поймёт, и, главное, не примет подобного от какого-то там непонятного «гражданина». А вот «благородная кровь», коей гнуть спину невместно – это уже совершенно другое дело. От такого особо наглый и исполнительный лакей и в ответочку может словить, что подобные крысы чувствуют на врождённых инстинктах. Так что тут самое главное – сразу правильно себя поставить!

«А ты хитрец! – фыркнул в моей голове маленький Вовочка. – И не стыдно людей обманывать?»

«А кто сказал, что я обманываю? – возмутился я такой постановке вопроса от шизы. – И вообще, не пойман – не вор!»

«Ну-ну…» – скептически хмыкнуло это нечто и замолчало.

– Бездна… как же я сразу-то не догадалась?! – воскликнула воительница, зажмурившись и потирая переносицу. – Манеры, речь, да ещё и подарки…

– Подарки? – встрепенулся рыцарёнок, опять волком уставившись на меня. – Что за пода…

– Заткнись! – ткнула его кулачком под ребро девушка. – И так дров чуть было не наломал! Придурок!

А затем, повернувшись ко мне, хотела было что-то сказать, но вдруг покраснела и опустила глаза.

– Мессир, прошу простить моего друга, – она коротко поклонилась. – Это всё от недостатка мозгов!

– Касандра, я, в общем-то, не в претензии, не меня по земле поваляли, – вздохнув, покачал я головой, всем своим видом показывая, как не одобряю поступок рыцаря. – Но вот просто так оставить произошедшее тоже не могу…

Девушка напряглась, уставившись мне в глаза, а я взглядом указал на испорченную стену Васкиного домика, и девушка всё поняла.

– У хозяйки и так жизнь трудная и небогатая, – я сурово посмотрел на гордо выпрямившегося рыцаря, уж кто-кто, а он показывал, что голову передо мной склонять не намерен. – Так что не дело всяким хамам её имущество портить… Вон как избушечка покосилась!

– Понимаю, мессир, – серьёзно кивнула Касандра, игриво сверкнув глазищами. – Я вычту нужную сумму на ремонт из гонорара Стевнира по завершении текущей миссии и лично занесу деньги хозяйке.

И подмигнула, зараза.

– Эй! Как так-то?! Да за что? – не преминул возмутился рыцарёнок, кошелёк которого, судя по всему, был его слабым местом, но тут же легонько получил по затылку клюкой-посохом от подошедшей миниатюрной девицы и заткнулся.

– И да, Кассандра! – словно бы вспомнив что-то, хлопнул я себя ладонью по лбу.

– Что, мессир? – удивлённо спросила уже собравшаяся уходить девушка.

– Вот что, давай-ка без «мессиров» и прочих челобитных, – улыбнулся я. – Меня вполне устроит, если ты будешь называть меня по имени.

– Х-хорошо, – воительница покраснела. – Хорошо, Врад! Так! Стевнир, Хуральд, Лекса, Баск, у нас новое задание! Где Дорин?

– Он вроде вместе с обозными святошами к центру деревни поехал, – пожал плечами мужик со шпагой. – Наверное, у дома старосты найдём…

– Хорошо! – командный голосок у Касандры был такой, что заслушаешься. – Врад, я надеюсь, ты дождёшься нашего возвращения? Один-два дня, не думаю, что займёт больше времени.

– Дождусь, – кивнул я, усмехнувшись. – Куда же я денусь с подво… с корабля посреди океана!

«Надо бы тщательнее следить за языком, – поставил я себе заметочку на будущее. – А то ляпну чего-нибудь эдакое, что через какое-то время мне здорово аукнется».

– Тогда я прощаюсь с тобой, Врад, – улыбнулась девушка. – Пожелай нам вернуться с высоко поднятыми флагами!

Ну, я и пожелал. А затем, проводив взглядом удаляющиеся спины приключенцев, а особенно Касандры (на которую тут же насел рыцарёнок в попытке выяснить про какие такие подарки она говорила, и что вообще у меня с ней за дела такие), повернулся к тихонько выскользнувшей на крылечко Васке.

Не удивлюсь, если красавица, разворошив ради меня какой-нибудь сундук, обрядилась в самое лучшее из имеющихся у неё платьев. Она и в повседневном-то костюмчике аборигенной селяночки выглядела на все сто! Представшее же передо мной сейчас обворожительное создание в небесно-голубом длинном, приталенном платье с высоким горлом и элегантными треугольными парусами свободных рукавов, покрытом тончайшей работы вышивкой, сделанной чуть более тёмной нитью, заставило сердце забиться чуть быстрее. Наряд удачно дополняла тяжёлая шерстяная пелерина богатого тёмно-синего цвета, с запахом держащаяся на изящной медной заколке с голубоватыми камушками и имевшая на спине треугольный вырез аля «ласточкин хвост».

Василиса мялась, стоя на крылечке, слегка поджав губки и не поднимая глаза от земли, а затем вдруг зажмурилась и резко глубоко поклонилась…

– Простите, мессир, я не знала…

«И ты, Брут!» – тяжело вздохнул я, кажется, начиная догадываться, по какой причине литературные персонажи предпочитали всё-таки прикидываться выходцами из народа.

Затем усмехнулся и, приблизившись к знахарке, ловко подхватил пискнувшую от неожиданности девушку на руки.

– Врад! Только Врад и никаких «мессиров» с «мессершмиттами»! – шепнул я красавице, занося её в дом.

Даже не знаю, показалось мне или нет, но на долю секунды возле соседнего двора мелькнула фигурка маленькой девочки в беленьком платьице. Вот только, честно сказать, мне сейчас было не до таинственных галлюциногенных детишек.

* * *

Еда, как много в этом слове для мужского сердца слилось! Простая, сытная и необычайно вкусная деревенская кухня в моё время уже давно и прочно означилась как нечто элитное, достойное лучших ресторанов, в которые простому человеку, пусть даже с повышенным индексом социальной значимости, хода просто нет.

Там, в оставленном мною мире, подобная еда наравне с изысками кулинарных шедевров различных стран стала уделом богатых и знаменитых. В то время как разнообразная химия с консервантами и усилителями вкуса, а то и добавками, идентичными натуральным, генно-модифицированные продукты и прочая соя вперемешку с откровенным пластиком и бумагой заменила в городах вкусную и здоровую пищу.

То же, чем потчевала меня раскрасневшаяся и так и стреляющая глазищами то на меня, то на расхристанную взбитую кровать, призывно качающая соблазнительными молочными ягодицами Василиса, вообще было достойно королей и прочих президентов! Я даже не хотел знать, как, собственно, называется та вкуснейшая густая молочная похлёбка с кусочками сыра, аналога местной картошки и лука, которую наворачивал за обе щеки, заедая пирожками с рисом и какими-то травами, запивая напитком, чем-то отдалённо смахивающим на крепкий забористый квас, настолько вкусно всё это было приготовлено.