Я - Спартак! Битва за Рим - Валерий Атамашкин

– Что делать, Спартак? – спросил Тукран, не обращая внимания на споры остальных ликторов.

Я лихорадочно соображал. Вопрос, озвученный Тукраном, я задавал себе вот уже несколько раз, но пока не находил на него ответа. Что можно было сделать прямо сейчас? Выйти из Самния, вернуться в Апулию… Нет, такой вариант никуда не годился. Поля вряд ли высохли после ночного ливня. Одно это заставляло меня отбросить неугодную мысль о возвращении в Апулию. Там мы могли избежать римских застав, но там же мы затрудняли себе переход, который к тому же затянулся бы на неопределенный срок. Нет и еще раз нет. Возможно, прямо сейчас стоило отойти от Беневента к северо-западу, взять курс на Эсернию с Бовцианом, обойти Лациум через Умбрию… Я пытался рассмотреть варианты с самых разных углов, но заходил в тупик. Куда бы мы ни сунулись, везде наша группа теряла время, но самое главное – я понимал, что после ночного ливня мы не сможем выдержать переход. Аргумент играючи рушил любые доводы в пользу того или иного плана. Даже если предположить, что в Самнии и Умбрии мы найдем хорошие пути, в обход римских застав, все это меркло перед тем, что уже произошло сейчас. Нет, выход из сложившейся ситуации я должен был искать на месте, если, конечно, хотел довести начатое мною до конца.

– Перевала не будет, – ответил я.

– Ты серьезно? – спросил Рут.

– Куда мы пойдем в таком виде, Спартак? Думаешь сворачивать обратно? – не унимался Митрид.

Я собрался с мыслями. Безусловно, выход был. Из любой ситуации всегда существовали выходы, но не всегда эти выходы устраивали тебя, и порой человек считал, что выходов из ситуации нет вовсе. Так и сейчас, в ситуации, которая казалось аховой, безвыходной на первый взгляд, я видел два выхода. Увы, ни один из них не устраивал меня. Первым выходом было продолжить свой путь и рассчитывать на удачу. Но, увы, еще в своей прошлой жизни я понял, что на удачу не стоит рассчитывать всерьез. В самый последний момент удача может вильнуть хвостом, и ты с размаху присядешь в лужу. Пойди мы дальше, не оглядываясь на обстоятельства с рисками, и я мог заполучить на руки больного. Что делать с ним в таком случае? Бросать? Другого выхода у меня бы не осталось. Вариант казался неприемлемым уже поэтому. В свою очередь мысль о встрече с римскими солдатами на заставах делала его отвратительным и заставила меня окончательно отказаться даже от его рассмотрения. Однако был второй выход, нравившийся мне не больше первого, а на вскидку кажущийся еще более безумным, даже безнадежным. Но на нем я остановил свой выбор, правда, пока не спешил озвучивать его. Хотелось понять настроение ликторов, узнать, как они видят ситуацию.

– У кого какие варианты? – спросил я.

– По мне так вариантов не много, – Нарок зевнул, мне на миг показалось, что ликтор вот-вот вывернет себе челюсть, настолько широко он раскрыл рот.

– Может, вариантов немного, но поворачивать назад мы не будем, – Рут покосился на Митрида.

– Когда это я сказал, что надо сворачивать? Я только спросил, что нам следует делать дальше! – вспылил Митрид.

– Что думаешь ты, брат? – я обратился к Тукрану, решившему не участвовать в обсуждении.

Тукран посмотрел на себя. Перепачканный в грязи, вымокший до нитки, он выглядел нелепо. Гладиатор пожал плечами.

– Ничего не идет в голову, мёоезиец, – сказал он.

– Тупик какой-то! – задумчиво протянул Рут. – Идти в таком виде дальше значит добровольно сдаться римлянам в руки… а повернуть назад значит проиграть. Как-то так, – он пожал плечами.

– А что скажешь ты, Спартак? – нашелся Митрид.

Я глубоко вздохнул, набирая полную грудь свежего утреннего воздуха.

– Пойдем в Беневент, – холодно сказал я.

– Беневент? Ты имеешь в виду город у дороги? – спросил Рут, брови гопломаха от удивления поползли ко лбу, изогнувшись домиком.

– Не уверен, что это правильно, Спартак, – Нарок покачал головой, уставился за мою спину, где за холмом расположился римский город. – Там гарнизон, стража… – протянул как-то совсем уныло он.

– У тебя есть план, Спартак? – на полном серьезе спросил Митрид. – Идти в Беневент в таком виде значит нарваться на неприятности.

– Может, есть другие варианты? – Тукран пристально посмотрел на меня.

– В Беневент, – решительно повторил я. – У меня есть план!

Да, другие варианты были, но ни один из них не устраивал меня. Я решил идти в Беневент, решение было окончательным. Ликторы что-то говорили о награде, предложенной Крассом за мою голову? Что же, римлянам придется потрудиться, чтобы ее получить.

– В город! – отрезал я.

Мы не теряли больше времени, двинулись к холму, за которым спрятались городские ворота Беневента. Я лихорадочно соображал, пытаясь понять, что делать дальше и как.

* * *

– Спартак… – шепнул Митрид. – Да послушай же ты меня наконец!

Ликтор, не дожидаясь ответа, одернул меня за плащ, дабы привлечь внимание. Я оглянулся.

– Чего тебе? – прошипел я.

– Там стража! – процедил Митрид, теперь уже одергивая меня за рукав.

– Не слепой, вижу! – огрызнулся я.

– Сворачиваем! Пока не поздно!

Ликтор заметно нервничал и попытался остановить меня, но я одернул руку, высвободившись из крепких объятий ликтора.

– Еще раз выкинешь нечто подобное…

– У тебя ведь нет плана, мёоезиец, – взвыл Митрид, перебивая меня. – Скажи честно, ты соврал, давай отступим, пока не поздно, все взвесим?

Я одарил ликтора таким взглядом, что у него мигом отпало желание продолжать наш спор.

– Держи себя в руках, чего ты хнычешь, как малое дитя, – Рут, шедший сзади, вмешался в наш разговор, больно подпихнув Митрида под бок.

Я мысленно поблагодарил гопломаха за поддержку, слушать Митрида не хотелось вовсе. Однако на душе неприятно заскребли кошки. Был ли у меня план? Нет, никакого плана у меня не было и в помине. Я лгал ликторам у подножия холма. Решение было принято спонтанно. Вот только им об этом было не обязательно знать. Пусть думают, что у меня есть план, что все взвешено и продумано, тогда как на самом деле это было не так. Я не знал, что нас ждет у городских ворот, и ничего не знал о городе, кроме его названия. Тем интереснее! Впереди нас ожидал тяжелый денек. Я верил, что мы не ударим в грязь лицом и справимся с любыми неприятностями.

Беспокойство Митрида очень скоро передалось другим ликторам. Бойцы при виде стражи у въезда в город засыпали меня вопросами. Нервно передергиваясь, гладиаторы хватались за рукояти своих клинков.

– Три десятка мечников, – сообщил Нарок. – Обычно на въезде стоит один десяток во главе с начальником караула. Что-то тут неладное, как считаете?

– Все в порядке, – ответил я. – Если заткнешься, будет еще лучше.

Нарок что-то обиженно пробурчал, однако замолчал.