Ледовый материк. Вангол-4 - Владимир Прасолов

– Вы правы, это очень для меня важно, я уже обдумал ваше предложение.

– И каков будет ответ?

– Я согласен и признателен вам за доверие, я не подведу.

Наставник улыбнулся.

– Мы не сомневались в этом. Что ж, с этой минуты вы переходите к интенсивной подготовке к своей уже определившейся профессии. Светлана введет вас в группу первого шага, а остальное зависит от вас. Дерзайте. Многие, выбрав этот нелегкий путь, не выдержали и сошли с дистанции. Я верю в ваш успех. До встречи».

Евграф Семенович открыл глаза. Проснувшись, он посмотрел на часы. Старик спал не более получаса, но чувствовал себя очень бодро. Он с истинным интересом, эпизод за эпизодом, вспоминал все, что только что ему приснилось.

«Что бы это ни было, надо немедленно все записать», – подумал он и сел к пишущей машинке.

С этого дня старик уже не противился тому, что появлялось на листах бумаги, он действительно записывал те мысли, которые, торопясь и опережая друг друга, рвались из его головы на бумагу… Он радовался тому, что ненароком, внезапно узнавал много интересного. Больше всего ему понравилось то, что Германия будет разбита, как он высчитал, в сорок пятом году, совместными усилиями нескольких стран, значит, будет открыт второй фронт. Как-то в очереди за пайком он сказал об этом людям. Ему улыбнулись в ответ. Конечно, мы победим, никто не сомневается, вот только дожить бы…

Старик не огорчился, он знал, что действительно прав, и продолжал каждый день, иногда уже теряя сознание от голода, стучать на печатной машинке тексты своего фантастического романа…

«В этот же день они со Светланой были приглашены на семейный праздник ее Рода. Константин представлял себе семейное торжество – застолье, музыка, танцы, песни. Чествование именинника или юбиляра.

– Что за праздник, Светлана?

– День основателя нашего Рода светлой памяти Солопра.

– Кем он был?

– Он был воин, защитник веры предков. Несколько тысяч лет назад он был в числе тех, кто остановил вторжение диких племен из срединных земель. Но это древняя история, о которой, если тебе интересно, мы еще поговорим…

– Конечно. А что будет на празднике?

– Увидишь сам, – улыбнулась девушка.

Они прилетели в родовое поместье заранее. Светлана познакомила Костю со своими родителями.

– Это Константин, о котором я вам говорила.

– Очень приятно, мы о вас наслышаны, молодой человек. – Высокий седоватый мужчина встал и протянул Косте руку. – Можете называть меня Станис. Моя жена и мама Светланы Люция.

Сидевшая рядом женщина очень приятной наружности с достоинством кивнула и, мило улыбнувшись, добавила:

– Ваши отношения нам приятны, будьте как дома, Константин.

– Мама, я покажу Косте наш дом, пока его не наводнили наши многочисленные родственники…

Они вышли из гостиной и вошли в просторный овальный зал, стены которого были увешаны портретами мужчин и женщин. В центре зала под огромной сверкающей хрусталем люстрой стоял большой стол. Вокруг стола – мягкие кресла и резной работы деревянные стулья с высокими спинками, украшенными различными гербами.

– Это зал памяти наших предков. Здесь портреты всех представителей Рода по отцовской линии. Сегодня за этим столом главы семейств впишут свои достижения в Книгу Рода, внесут изменения в списки – кто-то ушел из жизни, кто-то родился и пополнил Род, кто-то вступил в брачный союз. – При этих словах Светлана как-то по-особому глянула на Костю.

Она обошла стол, не переставая говорить:

– Все это по древним обычаям один раз в год заносится в Книгу и делается главой Рода, затем заверяется его печатью. Это, конечно, долго и неудобно писать рукой на листах, когда есть возможность всю информацию сразу вложить в единый центр памяти, но мы чтим традиции Рода.

– И эти записи хранятся на протяжении…

– Да, хранятся вечно.

– И их можно прочесть, узнать о своих дальних предках… Света, это так здорово! Жаль, на земле, я имею в виду там, где я вырос, этой традиции нет.

– Это основа жизни нашего общества, – услышал Константин голос отца Светланы. – Я вынужден нарушить ваше уединение, но мне пора готовиться. Светлана, покажи своему другу наш сад, через час начнется церемония, если вам это интересно, приходите, вот там, у окна с белой геранью, для вас найдется два кресла.

– Спасибо, мы обязательно будем, – ответил Костя.

Через час они сидели у окна и наблюдали, как главы семейств Рода Солопра докладывали о том, какие достижения и успехи, утраты и промахи были допущены членами их семейств, какие сделаны выводы. Все было очень кратко, без эмоций. Что-то предлагалось внести в Книгу, что-то отложить до уточнения результатов. Главы семейств в светлых одеждах сидели на стульях со своими гербами. Несколько раз всем предлагалось питье – соки, минеральные воды, квасы. Вокруг было много других людей, они не участвовали в церемонии, но с интересом наблюдали за ее ходом.

– Это, как и мы, приглашенные из семейств Рода, – шепнула Косте на ухо Светлана.

Вскоре торжественная часть закончилась, и всех пригласили на обед, после которого началось самое интересное. Гости спустились в небольшой зрительный зал, и на сцене начались выступления – сначала с песнями, танцами и стихами выступали самые маленькие дети. Их тепло приветствовали и одаривали призами. Затем свои таланты открывали молодые люди. Светлана как-то незаметно ушла. Костя увидел ее на сцене, она исполнила удивительно знакомую Косте по мотиву песню на неизвестном ему языке, и ей долго аплодировали зрители. Костя был в восторге, она действительно пела так, что у него по коже мурашки пробежали. Если бы у него были цветы, он вынес бы их к ее ногам. Она вернулась, несколько взволнованная и смущенная.

– Все было очень, очень хорошо!

– Правда? Тебе понравилось?

– Очень! Ты просто удивительно пела… О чем эта песня? Я не знаю языка…

– Это песня о любви и разлуке, о верности и вере…

– Я так и думал…

Костя взял ее за руку и прошептал:

– Я люблю тебя…

– Мы можем объявить о своей помолвке…

– Ты согласна?

– Да… нужно спросить разрешения у родителей – и тогда мы сможем жить вместе до свадьбы.

В перерыве, когда гости весело обсуждали выступления юных дарований, они подошли к родителям.

Костя взял Светлану за руку и поклонился родителям. Он не знал, нужно ли это. Но сделал так, как, ему казалось, будет правильно. И он не ошибся. Родители тоже почтительно склонили голову.

– Я прошу руки вашей дочери, – громко сказал он, и все, кто стоял невдалеке, услышали его.

Через мгновение в зале воцарилась тишина.