Детский сад - Джиллиан

Он посмотрел на неё неожиданно спокойно, а потом некоторое время водил пальцем по плиткам пола. Потом поднял глаза и абсолютно спокойно сказал:

– Об этом я пока не готов рассказывать.

– У меня голова болит, – сообщила ему девушка и встала, чтобы выйти из ванной комнаты.

В коридоре она некоторое время бездумно глядела на детей, которые настороженной стайкой стояли напротив двери. Наконец, её взгляд сфокусировался, она машинально кивнула детям и пошла в свою комнату.

Переживать нельзя. Отдохнуть нельзя. Она снова машинально подняла руку к «хвостику» из волос. И отдёрнула. Волос. Её волос остался у Джарри!.. И что из этого? Она с ним всё равно связаться не может. Пока он не захочет… Некоторое время она смотрела и не видела. Ничего, кроме лица, которое слишком быстро стало родным…

Резкий стук привёл её в себя.

– Кто там?

– Селена! Скажи ему, пусть не командует! – завопила Ирма, ещё только распахивая дверь в её комнату.

«Не смей уходить от детей, дура, – жёстко велела себе девушка. – Они тебе доверились, так будь добра оставаться с ними до конца!» Она быстро подошла к волчишке, нетерпеливо переминающейся у двери, но не заходящей, и подняла её на руки. А Ирма быстро обхватила её за шею и крепко обняла.

– Он здесь новенький, а раскомандовался.

– Ничего и не раскомандовался, – сухо сказал появившийся в дверном проёме Коннор. – Я сделал ей замечание.

– Ирма, миленькая, выйди, я должна снова наедине поговорить с Коннором. Не обижайся, ладно? – Селена чмокнула волчишку в щёчку и поставила на ноги.

Проходя мимо Коннора, Ирма быстро показала ему язык. Мальчишка от неожиданности только рот раскрыл и не сразу опомнился.

Селена устало присела на кровать. Хочется спать. Хочется отдохнуть. Хочется посидеть в полной тишине и в полном одиночестве: не привыкла столь активно общаться даже со взрослыми людьми, что уж тут говорить о детях!..

– Скажи этому Мике и оборотням, что они должны меня слушаться!

– …А почему они должны тебя слушаться? – оправившись от изумления и глядя на него во все глаза, спросила Селена.

– Потому что здесь только одна группа – моя.

Девушка испытующе посмотрела на него, кашлянула и тихо сказала:

– А вот фиг тебе… Здесь только одна группа – моя.

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Мальчишка смотрел непроницаемо, но упрямо. Селена – спокойно, потому что вместо колючих тёмных глаз Коннора она, наконец, видела то, что нужно сделать в первую очередь.

– Скоро у нас обед и «тихий час», – ровно сказала девушка. – И у меня к тебе есть просьба. Однажды Джарри сказал, что маг этого дома из-за внутреннего предвидения оставил мне свои колдовские или магические книги. То есть магу было дано неясное предчувствие, что его книги понадобятся чужаку. Мне бы хотелось, чтобы ты с ребятами побродил по домам деревни. А вдруг ты или кто-то из них тоже что-нибудь найдёте?

– Что такое «тихий час»?

– Время дневного сна. За ночь вы вряд ли выспались, так что, я думаю, сегодня дневной сон вам будет очень даже нужен. И у меня ещё одна просьба. Личная. У Колина трудности с перекидыванием. Он защищал сестру, пока они бегали вдвоём. Поэтому чаще был в личине зверя, чем человека. Джарри ему однажды помог, использовав заклинание трансформации. Если ты знаешь такого рода заклинание, помоги Колину.

– Помогу, – тоже ровно сказал Коннор. И внезапно спросил: – Ты меня отдашь этим – из-за Джарри?

– Нет.

– Почему?

– Они собираются убить Джарри. Если выдам тебя – убьют и тебя.

На этот раз мальчишка не смог сдержать своих чувств. Он удивился так, как удивился бы нормальный маленький человек.

– А с чего ты решила, что нас убьют? Они же сказали, что арестовали Джарри.

– Мне нужен последний штрих для полноты картины. Если ты мне ответишь, я объясню, почему я так решила. Помнишь, ты мне сказал, что Аэрон и Траян не выглядят тренированными? А какими они выглядят? Я так поняла, что они защищены каким-то полем, не дающим тебе рассмотреть всё в подробностях. Но что-то же ты увидел?

– Они кабинетные, – пожал плечами Коннор. – Они, конечно, по роду своему занимаются привычными для рас магическими тренировками, но в основном они технари, правда, военные технари. Я так вижу их силу… – И осёкся, глядя на неё испуганно. – Они не полицейские!

– Вот теперь я поняла всё, – задумчиво сказала Селена. – А то всё вспоминала и понять не могла, почему они себя так ведут. Помнишь, как Аэрон ударил Джарри? А потом вы все бросились к Джарри – прикрыть его от эльфа?

– Помню. И что?

– Перед тем как я его ударила, он встал так, чтобы убить Джарри – ударом по голове. Вспомни. Вспомни его позицию. Эти двое ищут вас не для того, чтобы задержать, а чтобы убить. Впечатление такое, что они фанатики, которые, например, пытаются что-то сделать из смеси техники и магии. Впечатление такое, что они хотят избавиться от вас, как от свидетелей. Вот только чего? Неудачного эксперимента?

– Это ты про меня – эксперимент? – тихо спросил Коннор, напрягшись.

Буквально слетев с кровати, Селена в несколько шагов очутилась рядом с ним и встала на колени, обняла его – ему-то отступать было некуда, у самой двери стоял.

– Мальчишка! Попробуй ещё раз так о себе сказать!

Он вздрогнул – вырваться из её объятий, и замер. Девушка погладила его по плечам, по голове. И вздохнула, когда он неловко положил подбородок ей на плечо. «Не слишком ли много этого мне? – с горечью подумала она. – Мало того, что событий – водопад, так теперь плакать над судьбой мальчишки-киборга!»

– Я собираюсь выкрасть Джарри, – сказала она наконец и не стала задерживать Коннора, когда он отпрянул от неё.

– Как это – выкрасть?

– Ну, судя по всему, он тоже не догадывается, что его собираются убить. А он мне нужен очень сильно. Он мой учитель. Он мой помощник во всём. Поскольку, как ты сам говоришь, у него чувство вины из-за всего, он вряд ли захочет, чтобы его похищали. Так что мне остаётся только одно: выкрасть его и объяснить ситуацию так, как я её вижу.

– Я!.. – напористо начал мальчишка и осёкся, наткнувшись на её внимательный взгляд. Уже спокойней он спросил: – Ты примешь мою помощь?

– Приму.

Он кивнул и ушёл.

А Селена позволила себе ещё минуты три поразмышлять, снова тяжело присев на кровать и облокотившись на колени.

В школе всю жизнь она училась на тройки. В выпускном классе, однако, был эпизод, который сейчас вспомнился очень ясно. Каждый урок математичка начинала с пятиминутки – с устного счёта. В одно прекрасное утро пятиминутка затянулась. Из десяти примеров все решили половину быстро. Застряли на шестом. Селена (тогда – Лена) сидела за последней партой и недоумевала. Предыдущие примеры она через раз решила – с грехом пополам. Но как решать этот – сообразила быстро. И теперь оглядывалась на одноклассников, не понимая, почему отличник-медалист и лучшие математики класса пребывали в явном тупике, давая довольно странные ответы. Математичка постепенно начинала злиться. А Селена всё не решалась поднять руку, хотя видела, что ответ легчайший. Наконец, когда один из учеников снова дал неверный ответ, она не выдержала и неуверенно подняла руку. Учительница назвала её фамилию раздражённо: мол, уж ты-то могла бы сидеть и молчать. Но Селена встала и назвала ответ. Минуту спустя математичка со вздохом облегчения сказала ей спасибо и велела садиться. Ни слова упрёка сильным ученикам. Но, уже взрослой вспоминая этот эпизод, Селена поняла: ребята из класса привыкли решать сложные примеры – и не увидели возможности простого решения. Её увидела она, плохо знавшая математику, но любившая устный счёт…