Лис, который раскрашивал зори (сборник) - Нелл Уайт-Смит

Закрывшись в огромном уютном доме, он смотрит в свои чертежи, как в узкое окно, и судит о мире, исходя из того, что видит через призму реализованных проектов.

Потому он добр, но строг он − потому же. Иными словами, он считает, что механоиды исправятся, если дать им шанс. Что внутри каждый из них, прежде всего, добрый малый.

Он плывёт на плоту в озере кислоты, Райхар. Плот его − наивность, которая происходит то ли от его глупости, то ли его гения. А кислота вокруг − Род, который ни перед чем не остановится, желая достигнуть своих целей. Тойванн не понимает, что по сути он − заложник предприятия, которое так щедро способствовало его карьере. Если бы у него были ноги и он решил бы на них уйти с завода, ему бы их отрезали, чтобы удержать.

Кстати, Райхар, я давно хотел спросить, но не интересовался − почему у лучшего в мире инженера по живой механике − нет ног? Неужели Род не видит, что безногий инженер живой механики − плохая реклама завода, специализирующегося на големах и протезах?

Письмо вышло многословное и бестолковое, под стать природе моего беспокойства. Я могу лишь зря марать бумагу, распинаясь о своём радении его благополучия. Он неисправим, Род, стоящий за его спиной − неисправим тем более. Остаётся надеется, что Тойванн найдёт ответы на вопросы, которые его занимают сейчас. Кстати, ты не знаешь, что это: подводные города, летающие предприятия, самоходные оркестры?

Держи меня в ходе ваших общих безумств, если таковые будут.

Мастер Аваор

Всем сотрудникам,

Подготовьте завтра в 11:00 совещание на 5 персон в зеленой гостиной

Мастерица О

Лирма,

Моя… моя Лирма. Я не могу забыть луны. В тот день, когда я совершил ту ошибку, там, в живой оболочке я дискредитировал себя в глазах Хозяина Луны и лунных дел мастеров навеки. Я никогда не посмею вновь писать туда, лишь каждый день, каждый полдень, я смею поднять глаза наверх, ведь я знаю − при свете дня Луна не видна, и никто не сможет узнать причину моего взгляда.

Я помню, как проснулся после аварии в транспортном судне, которое тащило меня в госпиталь Восходящей Луны. Помню, как понял, что прикован к кровати, но главное − оторван навек от Луны.

Я тогда плакал, Лирма. Смотрел на то, как восходит за больничным окном Она и плакал, выл в голос. Мне было всё равно что подумают обо мне. Казалось мне, что жизнь кончена и ничто не вознесёт её из руин. Как я жалел, что остался в живых!

Знаешь, я ошибался тогда, но ошибался всё же частично. Всё, что было после Луны − было полужизнью. Нет, не было моё счастье с женой половинным. Но она − милая, милая моя Дайле, моя икона… она жила с полутрупом. Должно быть, я не смог сделать её по-настоящему счастливой.

И я притерпелся к жизни моей в Золотых Кронах, но я не смирился. Я − инвалид. Но инвалид не из-за того, что я не могу ходить, что постыдно беспомощен. Я инвалид потому, что половина моей души − бежит вокруг земли в свободном полёте, а другая − заперта в старом теле на ключ, заржавевший в замке…

Ты − моя, Лирма.

Мастер Тойванн

Аваор,

Я обещал ничего не рассказывать тебе, и слова своего не нарушу. Не сердись: я чувствую, что предложенное им мне безумство, хотя и кажется оно на первый взгляд невинной шалостью, таит под собой желание отгадать очень старую тайну.

Не будем же о ней. Хочу тебя предостеречь − не будь слишком расслаблен в ближайшие месяцы.

Сейчас, в игре, которую затевают заводы вокруг Белой Тишины я буду в стороне, а тебя будут рвать на части. Там много полезного, подо льдами, очень много.

Ещё в бытность моего ученичества в Храме, я слышал толки об этих полях. Богатства, скрытые там − огромны, но велики и затраты на разработку. Достаточными ресурсами сейчас обладает только Храм, и демон Конструктор рвётся туда, в ледяную пустыню. Давным-давно, ещё до прихода ледника, там он построил город. Хрустальное око. Этот город по сути − огромная буровая установка, которая веками автоматически вгрызалась в промёрзшую землю. Со временем ледник поглотил Хрустальное Око. Но если к нему пробиться через ледяной панцирь, то разом можно будет получить всё.

Природный газ, нефть и насыщенная войра − вот реальность. Эта реальность может перетереть в порошок и Тойванна, и тебя, если ты не будешь бдителен, Аваор.

Впрочем, она может вас обоих и не коснуться.

Скажу так − жизнь подбрасывает нам порой очень своевременные загадки.

Что до ног нашего дряхлого гения, поскольку ты не разбираешься в живой механике вовсе, а мои познания в этом предмете сильно ограничены, постараюсь объяснить проблему простыми словами.

Ты знаешь, что жидкость, которая опосредует снабжение механических частей наших тел необходимыми веществами, ликра, отличается у многих механоидов. Знаешь также, что таких отличительных признаков или «признаков совместимости» ликры великое множество. Так, через обмен ликрой с противоположно направленными признаками мы чистим её. Совершенно очевидно, что внутри организма ликра также должна быть совместима с кровью, иначе протез (или имплантат) будет отторгаться организмом реципиента.

Так вот − вся механика, а значит вся ликра Тойванна была сосредоточена в ногах − её оторвало вместе со всем остальным при аварии. Ликровые признаки его, без сомнения, известны из медицинских карт, и они − очень редкие. Несколько врождённых особенностей организма делают их почти уникальными.

С его связями и его положением на Роде, он мог бы сработать себе новые ноги, сделай он вовремя запасы ликры в холодных банках. Он − пренебрёг, вот и вся история.

Кстати, не будет ли у тебя возможности ссудить мне специалиста по восстановлению ликры на несколько недель без записи в личном деле?

Ничего не имеющий ввиду последним вопросом,

Мастер Райхар

Протокол допроса

Имя обвиняемой: 38654738 Тинринн

Назначение обвиняемой: кондитерское предприятие мастера Вайрака «Сладкие пальчики», единственная ветвь, 89 улица, дом 5847, 49389459 Золотые Кроны.

Должность обвиняемой: помощник кондитера, 93-Э, ученица

Обвинение: промышленный шпионаж

Обвинитель: Род-из-под-Золотых-Крон

Вид допроса: конвейер

Срок ведения непрерывного допроса на момент составления протокола: 49 часов

Подозреваемая: я не передавала писем. Я не принимала писем.

Следователь: вы были в доме 567 по своей воле?

Подозреваемая: да.

Следователь: явно?

Подозреваемая: тайно

Следователь: с какой целью?

Подозреваемая: я хотела поговорить со своим любовником