Врата Мёртвого Дома - Стивен Эриксон

— Ну, что ж… — вздохнул Калам, бросив взгляд на пардийку. — Похоже, сегодня я буду спать в одиночестве.

Капитан Красных Клинков Лостара Йил и её подчинённый покинули Ладрову крепость последними, более чем через час после того, как Калам ускакал на юг на своём жеребце и растворился в пыльной мгле утихающей бури.

Вынужденное сближение с Каламом было неизбежным, но сколь бы ни был он искусен в обмане, Лостара ему ничем не уступала. Чванство само по себе могло служить маской, надменность — личиной, скрывающей куда более опасную уверенность в себе.

Неожиданное откровение Колоды Драконов многое открыло Лостаре — и не только о Каламе и его призвании. Выражением лица сержант выдал себя — соучастник, ещё один малазанский солдат, готовый предать Императрицу. Судя по всему, Калам остановился в Крепости далеко не так случайно, как можно было бы подумать.

Проверив лошадей, Лостара обернулась, когда её спутник вышел из главного здания. Красный Клинок ухмыльнулся.

— Ты всё сделала основательно, как обычно, — заметил он. — А вот за командиром мне пришлось погоняться. Нашёл его в крипте. Он там пытался втиснуться в доспехи пятидесятилетней давности. Видать, в молодости был заметно потоньше.

Лостара одним движением взлетела в седло.

— Никто не дышит? Ты всех проверил? Что со слугами в дальнем коридоре? Я с ними разобралась несколько поспешно.

— Ты ни одного бьющегося сердца не оставила, капитан.

— Очень хорошо. В седло! Жеребец убийцы просто убивает этих коней — новых получим в Интесарме.

— Если только Баральта сумеет их обеспечить.

Лостара холодно посмотрела на спутника.

— Верь Баральте, — сухо сказала она. — И радуйся, что — в этот раз — я не доложу ему о твоих сомнениях.

Солдат поджал губы и кивнул.

— Спасибо, капитан.

Красные Клинки поскакали прочь из Крепости, а затем свернули на прибрежную дорогу.

Первый этаж храма состоял из коридора, уходившего по спирали от единственной комнаты, в которой винтовая лестница вела вниз, во тьму. Маппо присел на корточки рядом с каменными ступенями.

— Ведёт небось прямо в крипту.

— Если я правильно помню, — откликнулся Икарий, который остановился у входа в комнату, — когда монахини Королевы грёз умирают, тела просто заворачивают в полотно и укладывают на полки вдоль стен крипты. Тебе интересно рассматривать трупы?

— Обычно-то нет, — ответил трелль и с тихим кряхтением поднялся. — Просто камень меняется, как только ступени уходят ниже.

Икарий приподнял бровь.

— В самом деле?

— Этот этаж вырублен из живого камня — местного известняка. Он мягкий. А вот ниже я вижу отёсанный гранит. Думаю, крипта внизу старше храма. Либо так, либо монашки этого культа решили, что стены крипты и лестницу нужно обтесать, а вот жилые помещения — нет.

Ягг покачал головой и приблизился.

— Я бы сильно удивился. Аспект Королевы грёз — Жизнь. Что ж, давай прогуляемся?

Первым спускался Маппо. Обоим спутникам не был нужен искусственный свет, так что темнота внизу их не останавливала. На ступенях винтовой лестницы виднелись следы мраморной облицовки, но бо́льшая её часть давным-давно истёрлась под многочисленными ногами. Твёрдый гранит под мрамором не выказывал никаких признаков эрозии.

Лестница уходила всё ниже и ниже. Семидесятая ступень привела спутников в восьмиугольный зал. Стены были украшены фризами, цвета угадывались по многочисленным оттенкам серого. Сразу за лестничной площадкой пол укрывали ряды прямоугольных углублений, вырезанных прямо сквозь мраморные плиты так, чтобы убрать лежавшие ниже глыбы гранита. Сами глыбы были свалены в кучу, перегораживая проход, ведущий в другое помещение. В каждом углублении виднелся закутанный в саван труп.

Воздух был сухим, лишённым всякого запаха.

— Эти фрески не относятся к культу Королевы, — заявил вслух Маппо, хоть это и не вызывало сомнений: изображения на стенах были посвящены некоему мрачному мифу. Повсюду темнели чёрные, покрытые мхом стволы могучих елей, так что казалось, будто спутники стоят на поляне древнего леса. Кое-где между деревьями мелькали тени громадных четвероногих созданий, их глаза поблёскивали, словно отражали лунный свет.

Икарий присел на корточки и провёл рукой по остаткам мраморных плит.

— Здесь был узор, — проговорил он, — прежде чем монахини устроили тут кладбище. Жаль.

Маппо посмотрел на забаррикадированную арку.

— Если есть разгадки для местных загадок, то они там — за камнями.

— Ты уже восстановил силы, друг мой?

— Силёнок хватит.

Трелль подошёл к арке и потянул на себя самый верхний гранитный блок. Когда глыба накренилась, Маппо поймал её на руки и тут же с диким рычанием согнулся. Икарий бросился на помощь другу и помог ему опустить камень на пол.

— Худов дух! Тяжелей, чем я думал.

— Это я уже понял. Давай тогда возьмёмся вместе?

Через двадцать минут спутники растащили уже довольно гранитных глыб, чтобы можно было пройти под арку. Последние пять минут у них даже была публика — по лестнице спустилась стайка бхок’аралов, которые безмолвно наблюдали за друзьями, цепляясь за перила. Однако когда сначала Маппо, а затем Икарий протиснулись на другую сторону, бхок’аралы остались на месте.

Перед спутниками открылся широкий коридор, обрамлённый парами колонн, сделанными из цельных кедровых стволов. Каждая была никак не меньше сажени в диаметре. Грубую, покрытую глубокими бороздами кору не снимали, но та большей частью отвалилась сама и теперь лежала на полу.

Маппо положил руку на одну из деревянных колонн.

— Только подумай, сколько сил пришлось потратить, чтобы их сюда доставить.

— Принести по Пути, — принюхиваясь, сказал Икарий. — Остаточный запах не рассеялся, хоть и прошли века.

— Века? А ты чувствуешь, какой это был Путь, Икарий?

— Куральд Галейн. Старший Путь Тьмы.

— Тисте анди? Сколько я слышал историй Семи Городов, ни разу не встречал упоминаний о тисте анди на этом континенте. И на моей родине, по другую сторону Ягг-одана — тоже. Ты уверен. Как-то не сходится…

— Я не уверен, Маппо. По ощущению похоже на Куральд Галейн, вот и всё. Чувствуется след Тьмы. Это не Омтоз Феллак и не Телланн. И не Старвальд Демелейн. Других Старших Путей я не знаю.

— Я тоже.

Не обменявшись больше ни словом, они пошли дальше. По подсчётам Маппо, коридор закончился через триста тридцать шагов аркой, ведущей в ещё один восьмиугольный зал, пол в котором был поднят на ладонь относительно коридора. Все плиты тоже были восьмиугольные, на каждой были тщательно вырезаны образы, которые затем скололи и изуродовали, словно в приступе безумной ярости.