Москва атакует - Кирилл Шарапов

- Бандит? - спросил Вадим, снова разливая водку по стаканам.

Марк отрицательно покачал головой:

- Просто бизнес левый. Я не лез, но вроде через него какие-то тачки шли из-за бугра мутные. Пять лет с ним работал, перед самой эпидемией оказался в Коврове, что-то он там покупал, детали, а может, ещё что.

Вадим сходу определил, что Топаз темнит, но поправлять и выпытывать не стал, не хочет говорить человек, не надо, да и в прошлом всё это осталось, первого июня у каждого началась новая жизнь.

- Короче, в результате эпидемии остался я без босса и сотрудников, все заболели и умерли ещё до пятого числа. Посидел, подумал, что дальше делать. Во Владивосток, там где вроде бы дом, хрен попадешь. Да и нет там ничего кроме двухкомнатной хаты, да подружки, с которой прожил два месяца. А тут слух прошел, что Владимир жизнь налаживает, вот я и оказался здесь. Тут никого моя медкомиссия не интересует, и пошёл я служить командиром блокпоста. Неделя здесь, неделя во Владимире, мне квартиру выдали, благо с ними сейчас никаких проблем. Выпьем?

Вадим кивнул.

- За встречу, и за нас, - Марк улыбнулся и мужики, бодро чокнувшись, выпили.

- А с тобой что? - спросил Топазов.

- Примерно то же, - отмахнулся Вадим, - только без отсидки и прочей фигни. Выучился на тридэшника, освоил компы, открыл небольшую конторку по разным компьютерным фишкам: реклама для телевидения и прочие проекты. Потом сестра погибла, забрал к себе её сына. Так и жили. А потом... - Токарь плеснул в стакан водки и залпом, не дожидаясь, Марка выпил. - А потом началось всё это, сын умер одним из первых.

- Прости, - виновато сказал Топаз.

- Брось, - отозвался Вадим, - ты же не знал, да и перегорел я. Как из запоя вышел, пошёл в военкомат и попросился добровольцем, неделю возил трупы из города, потом охранял общественные кухни, а сейчас вот здесь.

Они снова выпили закусили тушенкой.

- Давай спать, - предложил Марк, - тебе выдвигаться на рассвете.

Вадим кивнул.

- Деникин совсем с катушек съехал, пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Дергача ему завали, город освободи, и на все про все десять человек и группа поддержки в тридцати километрах.

- Как обычно. - Марк улыбнулся. - Если непрочно - сломай, если вкусно - сожри.

- Ладно, спокойной ночи.

Вадим выкурил сигарету и пошёл в "казарму", где ему все-таки выделили койку.

На рассвете бойцы собрались возле "Урала" и побитой трофейной "нивы" с выбитыми стёклами. Машина была на ходу, с почти новым движком, для разъездов и разведки - самый подходящий вариант.

- По коням, - приказал Вадим, пожал руки Марку с Миловановым и запрыгнул в "ниву".

За руль сел Костя, на заднее сидение, зажав между ног "Абакан", забрался Митяй. Остальные под руководством Буратино полезли в "Урал".

Блокпост остался позади. Вадим смотрел вперед, выставив через выбитое ветровое стекло старый ПКМ "И что впереди? - думал сержант, - Боевые выходы до поной ликвидации банды Дергача? Денисов накануне передал частоты московских спецов, которые должны в ближайшее время прибыть в окрестности Покрова... А дома Оксана, Нина со странной девочкой Алиной, которая зовёт её мамой.

Не доезжая до Покрова, свернули к посёлку Вольгинский, рядом с ним всего в паре километров имелся шикарный санаторий, идеальное место для базы, до Покрова десять километров и до до самого поселка три, если, конечно, там кто-то уцелел.

Через полчаса, соблюдая все меры предосторожности, подъехали к санаторию. Вадим отправил Костю и Митяя на разведку, те вернулись минут через двадцать, ничего не обнаружив.

- Все разорено, разрушено, сожжено, несколько трупов, живых нет, - доложил Митяй.

- Что и следовало ожидать, - выбравшись из кабины, прокомментировал увиденное Илья.

Вадим согласно кивнул.

- Знаешь, было бы глупо ждать, что здесь по-прежнему шикарный вертеп с джакузи, тренажёрными залами, сауной, бильярдом и готовыми на всё девочками. Давай к тому двухэтажному корпусу, который ближе к лесу.

Буратино кивнул и снова полез в кабину "Урала".

- А хорошее было местечко, - заметил Костя, когда Вадим садился в машину. - Жаль, я здесь никогда не был.

- Жаль, - согласился Вадим. - Я вот как-то провел здесь выходные с одной весьма приятной компанией, так теперь совсем грустно видеть эти руины.

Вадим, бросив взгляд на тело человека, валяющееся под балконом пятиэтажного корпуса. Сразу видно, что его сбросили сверху, и мужик свернул себе шею. Сам корпус был закопчённым и полностью выгоревшим. На асфальте валялись разбитые телевизоры, холодильники, по пути увидели ещё несколько тел, но этих, похоже, застрелили.

- Что происходит с людьми? Почему в критической ситуации они начинают убивать себе подобных? - паркуя машину, спросил Митяй.

Это был риторический вопрос, и Вадим не стал ничего отвечать, хотя сам думал о том же.

Прошло двадцать дней с начала эпидемии, миллиарды людей умерли. Но миллионы-то уцелели. Почему же за двадцать дней настала полная анархия? Понятно, что власть ослабла, что выбиты политики первой сотни, погибли наиболее яркие лидеры, что бороться с последствиями стало некому. Но почему тогда полковнику Калюжному удалось справится с ситуацией, взять власть в свои руки, обезопасить людей, оградить от разгорающегося бунта, справиться с голодом, не допустить взрыва новых эпидемий? Почему он не собрал вокруг себя волков и не бросил их в атаку, чтобы они прикладами, стволами автоматов добывали ему власть? Почему он начал завоёвывать авторитет поступками, а не террором? Почему? А потому! Ответа на этот вопрос нет, и не будет. Сейчас люди не чувствуют себя в безопасности и готовы пристрелить "ближнего" своего ради собственного спокойствия. Но как быть с мразью, готовой убивать ради удовольствия, их в какой перечень воткнуть? Наверное, подобные нелюди просто неизбежное зло. Когда закон перестаёт работать, эти больные, трусливые люди начинают воплощать в жизнь свои извращённые мечты. Вадим глядел на разоренный санаторий, где тупая зависть жгла и убивала, и ему становилось страшно.Люди, разорившие санаторий, не имели ничего общего с мародерами из Петушков. Да, они были, да, они ходи по домам, вскрывали двери, но ничего не рушили, не поджигали. Если находили трупы, сообщали похоронной команде, забирали необходимое для выживания и уходили прочь, прикрыв дверь и мысленно поблагодарив хозяев. Разница на лицо...

- О чем задумался, командир? - спросил Митяй, выбравшись из машины.

Вадим покачал головой, мол, ни о чем.

- Выгружаемся, - приказал он громко, - оборудовать наблюдательный пост, спрятать машины, обустроить жильё.

Илья козырнул и начал руководить. Вскоре всё завертелось. Вадим вдохнул полной грудью воздух, но аромат леса заглушили запахи гари, бензина, гниющего мяса от ближайшего трупа. Где-то на дороге заурчал двигатель, но быстро затих вдали.