Параллельщики - Татьяна Буглак

– Читаете? – ко мне в комнату зашел Алексей Александрович. – Вот и хорошо. Для вас чтение лучше любого успокоительного.

– Фо подсказала? – я отложила планшет. – У меня такое чувство, что я не жила эти месяцы в вашем мире, а только-только сюда попала. Дежавю.

– Возможно, – врач придвинул к моей кровати стул, сев так, чтобы и он мое лицо хорошо видел, и я его – тоже. – Но что же делать, если ситуация повторяется? Вы снова пережили сильное нервное потрясение, и вам нужно восстановиться. Сейчас я вынужден опять вас побеспокоить. Вчера вы в своем рассказе остановились на том, как добрались до дачи, но мне интересно продолжение, ведь, насколько я знаю, вы потом смогли и обратную дорогу найти. Если не трудно, расскажите.

Я снова рассказывала, стараясь передать именно то, что видела и понимала тогда, а не то, что осознала вчера – незачем портить работу врача ложной памятью. Он внимательно слушал, снова задавая уточняющие вопросы, и встал, когда я дошла до возвращения в контору.

– Спасибо, вы очень помогли всем нам. Сейчас поешьте, а потом можете, если захотите, выбраться в холл. Вам нужно как можно быстрее встать на ноги, поэтому я, как ваш врач, прописываю усиленное питание – шесть раз в сутки. Не пугайтесь, три из этих приемов пищи будут легкими, всего лишь напитки с какой-нибудь выпечкой. Но съедать вы должны все! И как можно больше занятий: чтение, прогулки в холле, рукоделие, фильмы – все, что пожелаете. Ваш коллега присоединится к вам завтра или послезавтра: у него, к сожалению, состояние несколько хуже, чем у вас. Но он идет на поправку, и, в отличие от вас, у него настроение намного лучше. Вы же не должны думать о проблемах. Ну все, сейчас вам принесут поесть, а потом гулять!

Вскоре Назиля принесла мне какао со сладким пирожком, потом помогла перебраться в кресло:

– Учитесь управлять им самостоятельно, я вас катать не буду. Вот пульт.

Все же первые полчаса она помогала мне, следя, чтобы я с непривычки не въехала в стену, потом оставила одну. За это время я успела изучить холл и ведший к нему короткий коридор, в который, кроме моей палаты, выходили двери еще нескольких помещений (все – закрытые), и, скорее всего, лестничной площадки, потому что иного выхода из коридора я не нашла.

Холл был светлым, довольно просторным и напоминал мини-оранжерею: большой аквариум с пестрыми рыбками, кадки с растениями, вьющиеся плети воскового плюща и еще какой-то подобной растительности, удобные диваны и кресла, журнальные столики и даже крохотный фонтанчик в декоративном гроте. А вот окна оказались с чуть волнистыми стеклами, через которые свет проходил очень хорошо, но рассмотреть ничего не получалось.

– Вот вы где. – Ко мне упругим быстрым шагом направлялась невысокая черноволосая девушка. – Я Инесса, психолог. Можно с вами поговорить?

Я с некоторым неудовольствием отложила планшет. Ну только час назад со мной разговаривал Алексей Александрович, потом еще второй завтрак и прогулка по холлу. Можно мне почитать, а?

– Да, конечно. – Я постаралась как можно естественнее улыбнуться, но девушка заметила мое раздражение.

– Простите, я на самом деле не хочу мешать, но мне нужно побеседовать с вами. – Она искренне и весело улыбнулась, садясь в низкое кресло. – Не о последних днях, а о вашей работе. Вы ведь в библиотеке конторы работаете? А у себя на родине кем были?

– Много кем, – удивилась я вопросу. – Студенткой, экскурсоводом в музее, каталоги научные заполняла. В общем, почти то же, что и в библиотеке. Еще сценарии мероприятий разных писала, но, к счастью, сама не выступала.

– Почему «к счастью»?

– Потому что с моими данными только подстреленную гусыню играть, а подстрелят меня «благодарные» зрители, – рассмеялась я. – Таланта ноль.

– Жалеете? – Она улыбнулась моей попытке пошутить.

– О чем? Что не стала лучшей бабой-ягой музея? Хорошо, я не на утренники сценарии писала, а что поспокойнее – для старшеклассников или по истории страны. А зачем вы спрашиваете?

– Понимаете, – она на секунду замешкалась, – сейчас из-за блокады много сложностей, и мы думаем, какую работу вам поручить после выздоровления, чтобы и вам, и другим польза была. А что вы читаете? Я слышала, вы фантастику любите? А классику? Я вот Тургенева люблю, а надо мной многие смеются, называют «тургеневской барышней».

На «тургеневскую барышню» она совсем не походила, потому что была ловкой, современной, отнюдь не с нездешней мечтой в глазах. Я показала ей, что читаю, и мы почти до обеда проговорили о книгах. Инесса на самом деле оказалась ярой книголюбкой, действительно предпочитая именно классику. Мне стало стыдно: я даже школьную программу помнила плохо.

– Инесса, вы что, совсем оглохли, не слышите звонка телефона? Тогда ставьте на вибрацию! – В холл заглянула незнакомая женщина. – Вы Ната? Простите, но вынуждена забрать нашу сотрудницу, у нее много работы.

Больше меня в этот день не беспокоили, только кормили, как и обещал Алексей Александрович, как пресловутого рождественского гуся.

* * *

– Со, а ты хорошо выглядишь.

Я только позавтракала и перебралась в холл – в палате сидеть было слишком тоскливо. От тихих слов я дернулась, едва не выронив планшет, и увидела худого до невозможности и выглядевшего мальчишкой Лаки. Он тоже был в кресле, казался совсем слабым, но улыбался.

– Рад, что ты выкарабкалась, да и я, как видишь, тоже. Хотя ждал уже вечного отдыха. – В его голосе проскользнули знакомые язвительные нотки. – А ты словно и не в больнице, опять с книгами сидишь?

– Делать ведь нечего. – Я убрала планшет в карман на кресле.

– А поболтать? Рассказывай, что в конторе после нашего ухода в город было? Что в городе творится? Как вообще до нас тогда добрались?

Лаки закидал меня вопросами, и мне снова пришлось рассказывать. Потом я не выдержала, задав мучивший меня вопрос:

– Почему ты просто не разбил установку?

– Просто? – Он усмехнулся. – Не просто! В первый год так пытались делать, но это не помогает. Нужно обесточить несколько главных контуров, которые обычно очень хорошо запрятаны, причем каждый раз по-новому. Это как самодельную мину обезвредить. Напортачишь – скачок напряжения, мгновенное увеличение зоны поражения и полное обесточивание района, а то и всего города. У нас же и обесточивания бы не вышло: электростанция рядом, напряжение пошло бы на контуры, получилось бы короткое замыкание и нарастание мощности до момента плавления контуров. Исконники же на них сверхпроводники ставят с усиленным охлаждением.

Я уже знала, что, в отличие от моей родины, здесь ученые дальше продвинулись в применении сверхпроводников для передачи электричества. Основные энергетические линии, как и разводка по крупным зданиям (а дом быта относился именно к таким), при кажущейся тонкости проводов, были намного мощнее, чем в моем мире. А если такую систему использовали в установке, то громить ее на самом деле было бы чревато сильнейшим замыканием, и… в лучшем случае – пожаром, а в худшем – еще одной пустой зоной на много десятков лет вперед и выкидыванием сотен тысяч людей неведомо куда.