Лисье зеркало - Анна Коэн

– Вот как… – протянула она. – А ведь вы тоже ни на кого не похожи, герр Мейер. Мне доводилось видеть властных мужчин, но в вас я не замечаю ни капли… не знаю, жадности. Будто эта самая власть вам вовсе не нужна, будто она для вас такая же работа, как для меня – развлекать и ублажать.

Ее миниатюрная ступня в черном чулке коснулась его ноги и заскользила выше, дразня и распаляя. Не видя смысла далее сдерживаться, Жоакин рывком усадил ее на колени и притянул к себе. Его напряженное, вечно враждебное лицо отражалось в зеркале глаз Гуннивы, но она не испытывала неприязни. Искренне или притворно, она желала его. Куртизанка запустила пальцы в его жесткие смоляные волосы и задержала их на висках.

– Поцелуйте меня, – умоляюще прошептала она и приникла к его губам.

***

Лицо Петрика, с самого утра ожидавшего президента у дверей кабинета, было красным, будто ему надавали пощечин. Таким подавленным и неуверенным в себе Жоакин не видел его уже давно, с самого их знакомства, когда тот показался глуповатым и восторженным человечком.

– Выкладывай. Что у тебя стряслось? – не здороваясь, спросил Жоакин, чувствуя приближение крупных проблем.

Петрик был в настолько растрепанных чувствах, что не мог начать говорить, лишь запинался и крутил запонку на рукаве. Разносясь эхом по гулкому коридору, издали послышался звонкий и недовольный голос Леопольда:

– Я просто поверить не могу! Как являться в назначенное время, так они не имеют возможности, а сейчас притащились ни свет ни заря, – негодовал он, размахивая шляпой.

Заметив стоящих в дверях Жоакина и Петрика, он коротко поприветствовал их и пояснил причину своего громкого возмущения:

– Шишки из гильдий здесь. Весы и Рыбаки. Чего им надо – непонятно, но рвутся к президенту.

Оценив ситуацию, президент без промедления открыл дверь и велел им зайти.

– Они будут здесь буквально через минуту, – добавил Леопольд.

– Петрик, в двух словах! – приказным тоном бросил Жо.

Еще раз страдальчески вздохнув, он пустился в объяснения, из которых было понятно лишь то, что на последнем заседании в Доме Весов Петрик не справился со своей новой должностью, заняв место отца. Он никогда не вникал в детали работы этой гильдии, сконцентрировавшись на заводах и фабриках, а потому показал себя несведущим выскочкой и разгневал торговцев. Теперь они желали встретиться с самим Мейером.

Речь Петрика прервал звук открывающейся двери. Все обернулись и увидели стоящего на пороге служащего Судейской коллегии, который не имел ни малейшего отношения к Комитету и его делам. Он почтительно, но сухо сообщил:

– К вам герр Госсенс и герр Баккер из Дома Весов, герр президент. – И немедленно удалился.

На его месте тут же возникли две фигуры и вошли в кабинет. Первый был коренастым стариком с густыми седыми усами и лысиной, словно натертой для блеска воском. Второй посетитель был значительно младше его, сухопарый брюнет в тонких очках со скучающим породистым лицом потомственного аристократа.

– Чем обязан? – начал было Жоакин, но его тут же прервали.

– Мало того что по вашему недомыслию казна потеряет огромную сумму на сделках с александрийцами, так вы еще и навязываете нам своих бездарных подчиненных! Это просто немыслимо! – с порога начал брызгать слюной тот, что постарше.

Жоакин не мог позволить, чтобы его отчитывали, как мальчишку, но его правление было для гильдийцев чем-то преходящим, ведь именно они на самом деле ворочали экономикой Кантабрии.

– Господа, прошу, сядьте. Любые проблемы можно решить, если подойти к ним разумно. Вы ведь разумные люди?

Всем своим видом демонстрируя превосходство и недовольство, они тем не менее заняли предложенные места.

Петрик сел поближе к Жоакину, а Леопольд отошел к своему столу, который находился в этой же комнате, поправил пенсне и вставил свежий лист в громоздкую печатную машинку.

– Первым делом давайте рассмотрим ситуацию с торговцами из Александрии, о которой вы упомянули, а затем перейдем к другим вопросам. – Президент решил повести беседу, чтобы не оказаться вновь в невыгодном положении.

– Сроки контрактов истекают, и крупные торговые компании не торопятся их обновлять, – лаконично изложил суть темноволосый торговец.

– Со всеми вашими политическими игрищами и сменой верхушки вы не удосужились заняться александрийским посольством. А они очень обидчивы, и если бы вы изучили дипломатию на должном уровне, то знали бы об этой особенности. – Старик не преминул уколоть Жоакина.

– Когда конкретно истекают сроки? – уточнил Мейер.

– Через пару месяцев, – все так же немногословно отозвался брюнет, барабаня пальцами по столу. – Но не это имеет значения. Посол отбывает на днях, его корабль стоит в порту.

– Значит, я займусь переговорами немедленно. Далее?

Лысый представитель Дома Весов все не унимался, будто поставил перед собой цель унизить деревенщину, дорвавшегося до власти.

– Мы не потерпим, чтобы Комитет указывал нам, кого принимать в свои ряды, а кого нет. Это вне зоны вашего влияния, абсолютно! Ни покойный король Иоганн, ни кто-либо другой не позволял себе нарушать многовековые традиции гильдий!

Жоакин боковым зрением заметил, как Петрик сжался от этих слов, пытаясь вовсе исчезнуть.

– Насколько мне известно, места в Доме Весов, как и в остальных, передаются по наследству, кроме высшего; глава же избирается голосованием. Герр Йохансон является прямым и единственным потомком предыдущего главы, а значит, имеет полное право присутствовать на собраниях и высказывать свое мнение. Возможно, через несколько лет он самостоятельно добьется в гильдии более высокого положения. Думаю, мы закончили. – В подтверждение своих слов Жоакин поднялся со стула.

То же самое сделали и его посетители. Проходя мимо него, старик лишь отвернулся, а второй торговец кивнул на прощание. Жо так и не узнал, кто из них Госсенс, а кто Баккер.

– Не бери в голову, – обратился он к Петрику, едва за визитерами закрылась дверь. – Ты хорош в том, что делал и делаешь. И впредь не смей в себе сомневаться, ты смог выиграть выборы – значит, сможешь и их заткнуть за пояс.

Тот благодарно посмотрел на Мейера. Видимо, его воспитали так, что он постоянно нуждался в поддержке и похвале и вряд ли сможет жить без этого.

Теперь первым делом надо было навестить посла, и чем раньше, тем лучше. Жоакин действительно не особенно разбирался в дипломатии, но готовился проявить терпение и учтивость. Пока он собирался нанести важный визит, в дверь кабинета снова постучали.

И вот перед президентом Мейером сидел член другой гильдии, Дома Рыбака, совершенно не похожий на предыдущих посетителей. Жидкая шевелюра цвета соли с перцем неровными прядями спускалась на морщинистый лоб, а кожа лица и рук была обветренной и загрубевшей, словно он сам не один год провел в открытом море. Человек, представившийся Йеном Свэном, спокойно сообщил, что рыболовецкие шхуны в этом году больше в море не выйдут.