Охотник на вундерваффе - Владислав Морозов

Интересно, а что будет, если я сейчас зайду и меня там ткнут ножиком под ребро или стукнут по башке чем-нибудь тяжелым? Вдруг у них тут не принято верить кому попало на слово?

И тем не менее я зашел в сарай, все так же держа «СВТ» наперевес.

Нет, все-таки не ткнули и не ударили. И на том спасибо. Более того, я услышал всхлипывание, и, без всякого сомнения, женское.

Сквозь входные ворота и узкие прорези под крышей дневной свет просачивался не особо хорошо, и оттого внутри сарая было довольно сумрачно. Но тем не менее я хорошо рассмотрел сидящую на соломе (ее охапки живописно раскидали по всему полу, а у задней стены сарая навалили вообще до потолка, или это все же было сено? Я никогда не просекаю таких агротехнических нюансов) круглолицую девушку вполне миленького облика, в таком же, как у капитана, новом ватнике (только застегнутом на женскую сторону) и сдвинутой на затылок шапке-ушанке. Лицо у нее было опухшее, явно зареванное.

На воротнике ее гимнастерки я разглядел черные петлицы с двумя кубарями и эмблемой в виде скрещенных молотка и разводного ключа. Воентехник 2-го ранга? Странная какая-то у них получается разведгруппа. На боку у девушки висела расстегнутая кобура, из которой торчала рукоятка «нагана».

У ее ног лежал на соломе карабин, точно такой же, как у капитана. Позади девушки я рассмотрел три сваленных в полном беспорядке вещмешка, еще один прислоненный к стене карабин и зеленый ящик переносной радиостанции с двумя ровными дырами от пулевых пробоин на корпусе. Ближе к задней стенке сарая лежал лицом вверх, зарывшись в солому, еще один человек в нашем ватнике – я видел только носки сапог, пустые петлицы защитного цвета и задранный к потолку сизовато-бледный подбородок. Судя по его деревянной неподвижности, это был уже не человек, а то, что от него осталось, мертвец то есть. Если считать того, что лежал в поле за сараем, получается четверо, из которых двое убиты. Много бы они тут навоевали вдвоем… С карабинами против восьмерых обормотов с ручным пулеметом. И по-любому их было маловато для обычной армейской разведгруппы, даже с учетом двух погибших.

– Здрасте, – сказал я девушке, входя.

Она ничего не ответила, только шмыгнула носом и одернула на коленях мятую полушерстяную юбку армейского образца.

– Интересная у вас какая-то разведгруппа, – сказал я, оборачиваясь.

– Уж какая есть, – ответил стоявший за моей спиной капитан и тут же, словно опомнившись, потребовал мои документы.

Я подал ему свой сильно размокший вчера, а сегодня просохший в кармане и покоробленный до омерзения военный билет.

– Ну и откуда ты взялся, сержант? – вполне миролюбиво спросил капитан, возвращая мне документ.

– Из Нижних Грязей…

– Ого. Это же далеко.

– Да кто бы спорил. Но наш комбат мне, к сожалению, карты не выдал.

– И что ты там делал?

– Где?

– Ну в Нижних Грязях.

– Мы их вчера атаковали.

– «Мы» – это кто?

– 44-й отдельный танковый батальон с приданной пехотой. Накануне немцы эту деревню заняли. Снова. Приехал комдив, шум, крик, шухер до небес. Приказали деревню срочно вернуть. Вот мы вчера после полудня и полезли ее возвращать. Семью машинами. Шесть «Т-26» и мой «Т-35»…

– Ого, а откуда «Т-35»?

– Да если бы я знал… Надо было у комбата спросить. Я, если честно, танк такого типа видел третий раз в жизни…

– Хорошо, а дальше?

– А что дальше? Жопа дальше, товарищ капитан, самая натуральная. Я на своем пятибашенном дредноуте ворвался в деревню и поклал изрядное количество фрицев. Но наш ротный с остальными танками в деревню въехать не сумел, а пехота и вовсе легла, не дойдя до околицы. А по мне начали долбить из дальнобойной, причем ее огонь кто-то очень грамотно корректировал. Сначала обездвижили, гусеницу перебили. А потом подожгли несколькими прямыми попаданиями. Из всего экипажа, похоже, выбрался один я. Когда отходил из деревни к лесу, немного контузило. Карты у меня, как я уже сказал, нет, до ночи проплутал в лесу. Тем более вечером снег пошел и собственного носа было не видать. Плутал-плутал и вышел на узкоколейку у торфоразработок, а там сторожка и семья сторожа. До утра отлежался. Утром оклемался, услышал стрельбу – и сюда. Дальнейшее вы должны были видеть и слышать…

– Да, канонада в той стороне вчера была знатная…

– А потом?

– Что «потом», сержант?

– Ну, если в Нижних Грязях и вечером канонаду было слышно, может, наши таки взяли деревню?

– Да нет, ближе к вечеру я в той стороне стрельбы уже не слышал. Хорошая у тебя винтовочка…

– Вчера в деревне подобрал. Эти Нижние Грязи, по-моему, несколько раз из рук в руки переходили, там, наверное, до сих пор богато неубранных убитых лежит, и наших и ихних. А вы-то кто такие, товарищ капитан? Что это у вас за странная разведка?

– А чего в нашей разведке странного?

– Того, что я хоть и человек в небольших чинах, но умом понимаю, что никакой дурак не пошлет в обычную разведку капитана танковых войск без танка, да еще и с воентехником 2-го ранга, женского пола в придачу. Согласитесь, выглядит как-то нелогично…

– Все логично, сержант. Мы специальная разведывательная группа от Автобронетанкового управления РККА. Знаешь про такое? А я командир группы, капитан Никитин.

– Вона как. Да как не знать… А чего тогда ваша крутая спецразведгруппа здесь потеряла? Ладно я – из окружения выбираюсь, но вы-то здесь зачем?

– Вообще-то это секретно, но тебе, как танкисту, скажу. Ты вроде срочную до войны отслужил и должен кое-чего понимать. Армейская разведка сообщила в Разведуправление, что немцы применили в полосе Западного фронта какие-то новые подкалиберные снаряды для танковых и противотанковых пушек…

– Это для длинноствольных 50-мм, что ли?

– Ого. Откуда ты-то про это знаешь, интересно знать?

– Да вот знаю. У нас в батальоне те, кто дольше меня на передовой проторчал, про такие штуки рассказывали. Мол, у немцев недавно появились какие-то новые снаряды, которые то ли пробивают, то ли прожигают почти что любую броню. Даже «КВ» вроде бы берут в борт и корму. Некоторые наши их еще «термитными» называли…

– Ты смотри, а в Москве считают, что это секретная информация!

– Да господь с вами, товарищ капитан, какие нынче на фронте секреты? И что, вы таки нашли то, что искали?

– Представь себе – нет. Была наводка, что немецкие танки с новыми пушками видели как раз где-то в этом районе. У нас, в Автобронетанковом управлении, давно перманентный аврал, народу с самого начала войны ни на что не хватает, а сейчас, когда многих эвакуировали, кого в Казань, кого в Куйбышев, вообще черт-те что творится. Послать было вообще некого, все на бегу, второпях. Вот и пришлось идти нам с Татьяной, дали рацию да старшину с тремя бойцами из армейской разведки. Мы думали, эти разведчики и их командование, по крайней мере, обстановку знают, а у них, как оказалось, все сведения о противнике минимум недельной давности. А разведчики еще и местности не знают, поскольку Западный фронт все время отступает и они в каждый поиск идут словно в первый раз. Четверо суток проплутали в ближнем немецком тылу, нужных танков так и не нашли, зато все время словно нарочно натыкались на немецкие посты, часовых и боевое охранение. Сплошные перестрелки, короче говоря. На этом потеряли старшину и еще одного красноармейца. А сегодня под утро, еще затемно, вышли к этой деревне. Только вошли в деревню – приезжают эти, ну, которых ты… Рацию нам сразу продырявили, потом загнали в сарай и положили двух наших бойцов, мы и понять ничего толком не успели… Да, к тому же у нас патронов с гулькин хрен, а гранат вообще нет. И ведь по данным, которые нам сообщили накануне, здесь точно должны были быть наши и нас в этой деревне должны были встречать…